Чтение онлайн

Ощущение реальности окончательно покинуло Аурела. Это сон - просто страшный сон, который непременно скоро закончится.

Посетители бара либо попрятались под столики, когда началась пальба, либо пытались убраться отсюда подальше, но вязли в плотной толпе мотоциклистов, что собралась перед выходом. Удивительно, но было совсем тихо, никто не кричал, слышалось только шарканье ног.

Чен резко ударил Платонова ребром ладони, метя в шею, но того минутой раньше не смутили ружья... Где уж тут голыми руками... Дыхание вдруг пропало, под ребром взорвалось болью и Чен отключился.

Жига-мотоциклист пытался понять что происходит, но ничего не понимал. Его люди бестолково топтались в тесном спейсе бара.

– Бардак, - сказал Платонов, делая шаг к Аурелу. Краем глаза он видел еще двоих с ружьями - потного толстяка в круглых очках и невзрачного парнишку; ружья плясали у них в руках. Рядом, сжимая "Вербатим", таращилось на происходящее из-под зеркальных очков татуированное чудище с огромным железным крестом на груди.

– Погоди, - сказал Платонову безопасный на вид парень в спортивном костюме. Но Платонов понимал, что безопасность его кажущаяся.
– Тебя прислал Лощинин, верно?

– Верно, - согласился Платонов, беря Аурела под локоть.

В тот же миг выстрелил Синицын. Пуля пробила стену - Платонов, неведомо как почуявший угрозу, убрал Аурела в сторону, а парень в спорткостюме в сторону убрался сам.

– Больно, - тихо сказала Тири. Аурел вырвал локоть из Платоновской руки, чувствуя, как в голове вспухает злость и отчаяние. А в следующий миг он понял, что кричит.

"Его не остановить, - подумал Бай о Платонове.
– Сема, Тигр..."

Нужно было что-то делать, потому что Синицын нервничал, оружие жгло руки, а Аурела сейчас запросто могли убить раньше, чем кто-нибудь что-нибудь предпримет. Взгляд сам остановился на ряде терминалов у дальней стены. Бай закрыл глаза, и без напряжения ушел в сеть.

Он летел быстрее скорости, пронзая виртуальщину, а в голове билась единственная мысль: "Тебя прислал Лощинин, верно?
– Верно..."

[find user]

Пальцы Бая шевелились на ружье, словно это была клавиатура, а не оружие.

[enter name, please]

[Лощинин]

[wait... ready]

[go to]

[Владимир Лощинин/civ/Лески_2148840]

Бай скользнул по указанному адресу. Входящие были начисто отсечены войти в чужую систему через сеть было невозможно. Почти невозможно. Обычным методом.

Бай считал эхо последних коннектов, хотя оно было затерто del'ом. Реально затерт был только первый символ файла, а дисковое пространство, где хранилось все остальное тело, было объявлено свободным.

Он оживил изображение - вот ты какой, Лощинин. Так, теперь голос...

[Конечно, Фарид...]

Мозг Бая работал с лихорадочной быстротой, поток цифр - единиц и нулей - обрабатывался с чудовищной скоростью. Нейроны плавились бы, если бы могли. Есть ли предел возможностям человека? Бай надеялся, что нет.

Потом он зажег между столиков волицкого бара огромный голокуб. Поместил внутрь Лощинина - изображение, конечно. И анимировал его подвернувшейся под руку программой с грифом PRO. Теперь голос...

– Платонов!
– бластеры воспроизводили звук, который синтезировал Бай.
– Ты слышишь меня? Ты здесь, я знаю. Подай голос!

– Ну, подал, - отозвался Платонов несколько озадаченно. Рука в тонкой кожаной перчатке уверенно держала двенадцатизарядный, неоднократно проверенный в деле "SONY".

– Я отменяю заказ, - сказал Лощинин.
– Ситуация изменилась. Просто возвращайся. Гонорар прежний.

– Хорошо, - сказал Платонов.
– Понял.

Он повернулся к Аурелу.

– Тебе повезло, парень. Я должен был тебя убить. Со временем.

Аурел стоял на коленях над Тири, сняв ее с усеянного битым стеклом стола.

– На твоем месте я бы вызвал врача, - посоветовал Платонов.

Аурел не обращал на него внимания.

Бай, утирая со лба заслуженный пот, свернул голокуб и расслабился. Неужели удалось обмануть этого монстра?

– Браво!
– послышались одинокие аплодисменты. Парень в спортивном костюме лениво бил ладонью о ладонь - Бай узнал его. Это был Камилл, тот, по чьей милости они оказались в этом мире с таким дурацким заданием. Браво! Твоей фантазии можно позавидовать!

Бай посмотрел на него в упор.

Сквозь толпу проталкивалась хрупкая женщина в джинсах и рубашке навыпуск.

– Дайте пройти, - шептала она, - пустите, я врач!

Ей позволили пройти. Мельком глянув на Тигра и Сему, она приблизилась к Тири. Первым двум помощь уже не требовалась.

– Значит так, - сказал Камилл.
– Сначала вы, - он обратился к Баю и Сину.
– Считайте, что ваша работа сделана. Перед баром стоит фургончик с аппаратурой, вас отправят назад немедленно. Я позаботился, ваши двойники в Москве сейчас находятся у нас в центре. Спасибо.

Син свирепо глядел на Камилла; Бай, выжатый как лимон трюком с виртуальным Лощининым, устало кивнул.

– Ты, - он склонился к Аурелу.
– Ты тоже пойдешь в фургончик.

– Зачем?
– хрипло спросил Аурел.
– Я же передал твоим людям диск с файлом. Еще тогда, в сити.

Камилл вежливо улыбнулся.

– Фриппи, диск мой человек, выйдя от тебя, выбросил в первый же мусорный ящик. То, что мне действительно нужно, сидит у тебя в башке. Понял теперь? Ты - мой живой диск.

Аурел тупо глядел на него. Тири слабо стонала под руками женщины-врача. Врач что-то ласково и успокаивающе шептала.

Камилл говорил тихо, никто кроме него и Аурела не расслышал произнесенных слов. Кроме Аурела и еще Бая.

И - как выяснилось - Платонова.

– А теперь меня послушайте, - сказал Платонов с ужасающим спокойствием.
– Мне нужен вот этот парнишка, - он указал на Аурела.
– А на то, что он нужен тебе, мне чихать. Он пойдет со мной. А потом - потрошите его мозги, если желаете.

Камилл вежливо улыбнулся.

– Платонов, - сказал он раздельно и не без угрозы.
– Твое задание отменили. Твой хозяин велел возвращаться.

Шаги гулко прозвучали в закрытом пространстве. Теперь Платонов стоял прямо перед Камиллом.

– Запомни, дядя. У меня нет и никогда не было хозяина. И не будет. Я играю по своим правилам. Понятно?

– А зачем тебе Фриппи?
– неожиданно заинтересовался Камилл.

– Съем на ужин, - сладко улыбнулся Платонов.

К этой минуте Аурел немного пришел в себя. Живой диск, надо же. Вели его по перегону, как беременную козу. Осторожненько, чтоб пузом по земле не скребла, чтоб не утомлялась...