Чтение онлайн

Каден был так увлечен своим наслаждением от разглядывания ее тела, что сначала даже не заметил, что она отстранилась, и его подголовник исчез. Он глубоко вздохнул и приготовился. Его разум забеспокоился о том, что она подумает о нем. Макенна интеллигентная, образованная, очень умная женщина. Как только она хорошо адаптируется, он опасался оказаться отвергнутым. Она классно выглядела в своем сером костюме с небольшими белыми полосками, в то время как у него вообще не имелось костюма, да и вообще он редко носил что-либо кроме джинсов за исключением только тех случаев, когда работал. Ее кожа была чиста и безупречна, в то время как на его коже имелись татуировки, пирсинги и шрамы. Каден носил свое прошлое на теле; фактически, он использовал боль от татуировок и прокалывания пирсингов для того, чтобы заглушить свою вину за то, что выжил. Он съежился и стиснул челюсть, задумавшись о том, что подумает ее брат, работающий полицейским, если они когда-нибудь встретятся.

Каден прошелся взглядом от ее живота до лица, когда она вновь села. Неосознанно, он поднял колени, чтобы оказать ей лучшую поддержку, пока Макеннаа все еще сидела на нем. Он пристально наблюдал за ее лицом и глазами, пытаясь распознать любую подсказку, но Каден не мог расшифровать выражение ее лица.

И Макенна… Макенна так невероятно красива. Волосы, которые он уже полюбил, были насыщенного рыжего цвета средней длины, которые ниспадали копной свободных кудряшек по ее плечам. То как они расположились, создало волнистый каскад через ее лоб и над ее правым глазом. Ее щеки все еще покрыты румянцем от их прежнего занятия, но вообще ее кожа была бледной и гладкой как фарфор, благодаря чему пухлые губы выделяются на ее фоне. Ему показалось, что на ней нет макияжа, и при этом она не нуждалась в нем.

Чем дольше она рассматривала его, не говоря ни слова, тем больше Каден напрягался. Его шея и плечи окоченели, пока он пытался контролировать свои мышцы под ее пристальным взглядом. Каден мог только представить ее мысленное перечисление всех его причуд: «Огромная трайбл [4] татуировка, покрывающая половину живота; большой дракон, простирающийся вниз по руке, все еще зажатой между моими бедрами; множественные пирсинги на лице; большой уродливый шрам сбоку на его побритой голове…» И это даже не все. Великолепно, он почти представлял ее мысли, какого черта я целовалась с ним?

Он удерживал язык между коренными зубами и прикусил его, используя боль, как отвлечение от своих забот. Если она вскоре не скажет хоть что-то…

У него отвисла челюсть, когда они наконец-то встретились глазами. Даже несмотря на то, что они были бледно-голубыми, они не источали ни малейшей холодности, но вместо этого излучали ту же самую теплоту, которую он уже связал с ее индивидуальностью. Ее пристальный взгляд заворожил его, словно время остановилось, и Каден опасно балансировал на краю утеса, ожидая увидеть, упадет ли он или будет пойман благодаря ее принятию.

Когда ее слова наконец-то слетели с ее губ, Каден сначала не мог истолковать их, настолько они отличались от неловкого вежливого отказа, которого он ожидал.

Превосходно. Чертовски великолепно. С трудом верится. Но, Христос, я, черт, приму это.

Ее смущение от всплеска эмоций испарило всю напряженность Кадена. Он улыбался ей, пока она не набросилась на него, и в прямом смысле Макенна сразу же поцеловала глупую усмешку на его лице.

Он заключил ее в объятия и обернул свои сильные руки вокруг ее худеньких плеч и прижал ее к себе. Их поцелуи от спешных и нуждающихся превратились в увлеченные и томные. Макенна отстранилась, чтобы перевести дыхание, но он не мог удержаться и прижался к ее губам для нескольких более целомудренных поцелуев.

Она села спиной к нему и посмотрела вниз. Макенна беспокойно двигала руками, которые, наконец, добрались до края ее розовой шелковой блузки, и потянула за них вниз, прикрывая грудь.

Каден склонил голову набок, чтобы выяснить, что означали ее движения. Он нахмурился, когда она скрестила руки, словно пыталась обнять себя, а затем терзала свою нижнюю губу между зубами.

– Эй, Мак…

И вдруг лифт начал опускаться. Макенна ахнула. Сигнальный огонь привлек внимание Кадена. Контур L мигал на панели кнопок вызова. Он решил, что лифт перезагружается, возвращаясь на первый этаж, как сделал бы более современный лифт, когда электричество впервые появилось.

Он сжал бицепс Макенны.

– Думаю, у нас появится компания, когда эти двери откроются, - сказал Каден, мельком взглянув на ее взъерошенную одежду.

– Оу, да, точно, - пробормотала Макенна. Она обхватила его плечи, для того чтобы подняться. Он помог ей встать. Их совместные движения оказались неловкими и неуклюжими, и… просто… ощущались неправильно. Каден нахмурился и потер рукой по своему шраму, когда она попятилась к «своей стороне» лифта и облокотилась на дальнюю стену, чтобы привести себя в порядок.

Когда лифт остановился, Макенна нервно поглядывала на двери, пока разглаживала волосы руками, а затем склонилась, чтобы поднять пиджак.

Бах. Бах.

Макенна взвизгнула от неожиданного постукивания, а ее руки поднялись к груди. Она слегка споткнулась, пока пыталась натянуть один из своих туфель.

Засомневавшись, Каден начал говорить.
– Это вероятно просто…

– Пожарные округа Арлингтон, - раздался приглушенный голос.
– Кто-нибудь есть там?

Каден ответил двойным стуком кулака по все еще запечатанной складке между дверями. – Нас двое, - сказал он, наклонившись к двери.

– Просто сохраняйте спокойствие, сэр. Мы вытащим вас оттуда через минуту.

– Понял вас.

Каден посмотрел на Макенну, переживая по поводу заметной тишины, которая нависла над ними за последние минуты.

Она нерешительно протянула руку вперед.

– Гм, извини, ты…, - она указала на его ноги.

Каден посмотрел вниз и увидел, что стоял на ремешке одной из ее сумок.

– О, дерьмо, прости, - он сделал шаг назад и склонился, чтобы поднять его для нее, и Макенна сделала то же самое в это же время.

Они стукнулись лбами.
– Ой, - оба простонали.

Когда они отошли друг от друга, двери слегка приоткрылись. Аудитория любопытных зрителей уставилась на стоящих там Макенну и Кадена, держащихся за головы и смотрящих одновременно с неловкостью, облегчением и смущением.

Макенна почувствовала себя полной идиоткой, не только потому, что они столкнулись лбами с Каденом, но также и потому что жгучесть ее глаз говорила ей о том, что у нее вот-вот польются слезы.

Она думала, что правильно истолковала его сияющую улыбку, сексуальную ухмылку и те сладкие поцелуи. Но затем он подарил ей те целомудренные легкие поцелуи, которые ощущались подобно прощанию и ничего не значили. Она сказала ему, что он великолепен – чертовски великолепен, огромное спасибо ему, и он был… есть, да, так и есть – и он не сказал… ничего.

Она так и знала, что он разочаруется в ее внешности. Каден был интересный, смелый и слегка мрачный, а также источающий раненую сексуальность, которая заставит вас желать сделать его мир лучше. Макенна могла только вообразить, какой консервативной, скучной, обычной она, должно быть, выглядела в его глазах. Ради Бога она даже не нанесла макияж сегодня. Ну, она нанесла блеск для губ, но он, очевидно, уже давно стерся…

Макенна глубоко вздохнула, после чего надела второй туфель. Двери окончательно открылись. Порыв прохладного воздуха ощущался фантастически на ее разгоряченной коже.