Чтение онлайн

— Нет, — искренне сказала я, и, помолчав, добавила: — Ты делал все, что считал нужным, чтобы обеспечить хорошую жизнь себе и своей сестре. Могу ли я презирать тебя за это? Нет.

— Лучше бы ты меня презирала, Соня… Ты нравишься мне, как человек, но это ничего не меняет. Я отвезу тебя к Албрикту.

Иных слов я и не ожидала.

Меньше всего мне хотелось бы снова встречаться с королем Имбера Халле Албриктом. А вот он нам был рад. Как же, один из лучших стражей ненавистного королевства попросил укрытия и предложил свою преданность, да еще и преподнес шикарный подарок в моем лице! Я, конечно, попыталась убедить Албрикта, что никакой ценности собой уже не представляю, но безуспешно.

Фэд объяснил, что я отныне — новое Сердце Аксара, а Луиза добавила еще несколько штрихов к словам брата. Халле, довольно потирая руки, велел заключить меня под стражу и хорошенько охранять. После король, как я думаю, тотчас же собрал своих советников и приближенных, и обсудил, как можно выгодно продать Сердце Аксара. Не могу знать, о чем они совещались и сколько точно времени эти совещания заняли: я сидела взаперти и знала только, что у меня проблемы. Правда, к вечеру второго дня заключения ко мне зашел Фэд в компании наблюдателя (мало ли?).

— Что, имберианином стал? — ядовито бросила я, увидев новую форменную одежду стража.

— Да, стал. Его Величество король Халле принял наши с Луизой клятвы верности. Поменяв королевство, мы ничего не лишились: ни магии, ни положения.

— Поздравлять не буду. Вряд ли тебя будут ценить здесь, Уэнделл. Ты раз уже предал своего короля, значит, можешь предать и нового.

— Не старайся задеть меня, Соня, — произнес он невозмутимо.

— Зачем пришел? — спросила я, уже безо всякого трепета глядя на мужчину. То необъяснимое влияние, что он имел на меня, пропало, ушло без следа, а его редкая красота уже не вызывала восхищения. Я вообще уже не видела в нем никакой красоты и чувствовала лишь досаду из-за того, что так долго была слепа и не понимала, что он из себя представляет.

— Посмотреть, как ты себя чувствуешь, не нужно ли чего.

— Ах, как мило!

— Я серьезно. Если что-то нужно, скажи.

— Нужно кое-что. Верни меня в Аксар, — съязвила я.

— Ты вернешься и без моей помощи. Если, конечно, Дедрик посчитает нужным тебя вернуть. Его Величество собирается назначить за тебя цену… Интересно, какова эта цена?

— Не интересно совершенно. Ты все сказал? Тогда проваливай, дай насладиться тэгуи одиночеством.

Уэнделл долго и внимательно на меня посмотрел.

— Я не желал лично тебе зла, Соня.

— Но причинил его, отдав в руки Албрикта. Если Дедрик откажется за меня платить, твой новый король отыграется на мне.

— Ты все-таки презираешь меня. Считаешь, цель не оправдывает средства?

— Я не презираю тебя, Фэд, но видеть больше не желаю.

Он кивнул, принимая такой ответ, и сказал:

— Удачи, Соня.

— И тебе удачи. Она тебе точно понадобится, — пожелала и я, но мое пожелание имело негативный окрас, намек на то, что «новая жизнь» Уэнделла будет так плоха, что без удачи ему никак не будет возможно протянуть. Рано или поздно каждый получает по заслугам, и Уэнделлу еще аукнется за предательство. Карма — не пустое слово.

Встреча королей должна была состояться на самой границе Имбера и Аксара, чтобы оба себя чувствовали увереннее. Я очень хорошо представляла, насколько высокую цену назовет Албрикт, и насколько тяжело будет Дедрику заплатить ее. Конечно, если Дедрик вообще сочтет нужным выкупать мою свободу… В свете последних событий все могло обернуться самым неприятным для меня образом.

В день встречи, утром, король Имбера Халле Албрикт явился ко мне в сопровождении двух смотрителей. Лица всех троих были необычайно серьезны и, не побоюсь этого слова, торжественны. Один из эгуи держал в руке лист, на котором я заметила много раз исправленные и перечеркнутые строчки. Меня пробрала дрожь, и дурное предчувствие заставило сердце сжаться.

— Сегодня решится твоя судьба, женщина, — возвестил Албрикт, глядя на меня чернеющими глазами. Когда они полностью стали черными, мужчина бросил быстрый взгляд на исписанный лист, словно сверяясь напоследок, и ясно, с расстановкой и выражением выговорил — Если до заката сегодняшнего дня король Аксара Дедрик Корбиниан не произнесет в точности следующие слова: «Я добровольно отрекаюсь от Короны Аксара в пользу Бранда Винстанна», ты, Соня, умрешь. Такова моя воля! Проклинаю тебя!

Когда было произнесено последнее слово, на меня будто дохнуло стылым ветром. Мне не доводилось еще быть проклятой, оттого я и не сразу поняла, что это ощущение холодка и есть первейший «симптом» смертельного проклятия. Особенно напугало меня то, что король назвал меня не «Софией», а просто «Соней». Это говорило о том, что текст проклятия составлен скрупулезно, с учетом всех мелочей, включая использование этой формы моего имени.

— Да вы издеваетесь, — ошарашенная, выговорила я. — Проклятие… серьезно?

— Серьезно, тэгуи, — учтиво ответил Албрикт. — Любое проклятие опасно, даже для того, кто его насылает. Неверное составленное проклятие может вернуться к творцу в искаженном виде и привести к ужасным последствиям… Проще говоря, нужны точные формулировки, не терпящие двусмысленностей… Но я решил рискнуть: очень уж велико желание посмотреть на лицо Корбиниана, когда он это услышит.

Кровь зашумела в голове; я ощутила слабость в ногах и скорее опустилась на ближайший табурет. Такой поворот дела просто не укладывается в голове…

— Дедрик Корону никому не уступит, — медленно сказала я.

— Тогда ты умрешь, — безразлично произнес король.

— Как вы… как вы вообще могли решить, что за меня он может отдать Корону? Да он просто рассмеется вам в лицо, развернется и уйдет! — предприняла я попытку смутить эгуи.

Попытка успеха не имела — Албрикт хитро улыбнулся:

— Уэнделл заявил, что ты — новое Сердце Аксара. Собирайся, женщина. Скоро увидишь своего короля!

Место и день встречи были выбраны неудачно. Погода стояла мерзопакостная: ветер дул сразу во всех направлениях, с гудением и завыванием набрасывался на ежащихся людей; было холодно настолько, что схватывало дыхание и леденели пальцы, если даже ненадолго высунуть их из карманов; в дополнение ко всему этому валил снег.

Палатка, в которой предполагалось вести переговоры, установили в лесочке — это немного, но спасало от ветра. Мне было тяжело шагать не столько от того, что повсюду был снег, а ветер норовил сдуть, сколько из-за волнения.

Наконец, мы с Албриктом и тем самым Брандом Винстанном, которому предполагалось передать Корону, дошли, и, обойдя стражей, аксарианских и имберианских, зашли в палатку. Дедрик уже был внутри.

Наши взгляды встретились.

Ненадолго, всего-то на миг, для меня пропало все — имбериане, аксариане… Остался только мужчина, который пришел за мной. Можно думать о нем, что угодно, но факты есть факты: то, что он пришел, доказывает, что я ему небезразлична. А то, что этот факт греет мне душу, доказывает, что и он мне небезразличен… Я насилу отвела взгляд от Дедрика и посмотрела на эгуи, что пришел с ним. Это был новый Верховный смотритель Аксара — он ободряюще мне улыбнулся. Ну, хоть кто-то улыбается…

Стояло тягостное молчание; слышались только зловещие завывания ветра. Короли сверлили друг друга взглядами. Им не нужно было говорить, чтобы выразить, что они думают друг о друге. Антипатия была так велика, что сгущала воздух до такого состояния, что дышать становилось трудно. Наконец, Албрикт сказал:

— Как видишь, у меня Сердце Аксара.

— Полагаю, просто так ты ее не вернешь? — спросил Дедрик.

— Разумеется, нет.

— Я могу забрать ее силой.

— Ты хочешь войны?