Сердце Арронтара. Две судьбы
Шрифт:
– Я, конечно.
– Знаешь, а это очень удобно… Сам себя назначил, сам себя раззначил… В зависимости от настроения!
– Ну должно же быть у моей работы хоть одно достоинство, а?
Нарро усмехнулся и хлопнул его по плечу.
– Да уж, должно…
***
Покинув тренировочное поле, Эдигор сразу же отправился в замок, его ждал очередной доклад от герцога Кросса – главы Тайной службы – о поимке следующей порции заговорщиков. За последние несколько дней их поймали настолько много, что мест в городской тюрьме стало не хватать.
Ну а Нарро решил, что пока не хочет возвращаться в свою комнату. В столь ранний час в императорском парке никого не было, поэтому он решил прогуляться. В более поздние часы, наоборот, многие гости выползали из спален на свежий воздух, а встречаться с ними дартхари не хотелось. Большинство гостей Нарро не нравилось, а терпением Эдигора он пока не обладал. Императора ничто не могло вывести из себя, а вот Нарро через пятнадцать минут активного интереса к своей персоне со стороны каких-нибудь юных дамочек человеческого происхождения, начинал раздражаться. А уж от количества запахов – духов юные леди на себя лили, не жалея – вообще чесалось в носу и хотелось чихать, не переставая.
Но в этот раз Нарро ошибся. В парке он был не один. Отойдя чуть подальше от замка, дартхари обнаружил небольшой пруд, выложенный по берегу круглыми серыми камушками. Поверхность пруда отражала постепенно голубеющее небо, и на ней выделялись пятна зелёных кувшинок с мелкими белыми цветами.
Здесь было красиво. Просто красиво, без лишних изысков и вычурности, иногда присущей императорскому парку. И очень тихо.
А потом Нарро заметил её.
Чёрное платье и ярко-алые волосы, закрывающие спину, плечи и лицо. Бледные руки на коленях и чуть наклонённая голова – так, будто девушка вглядывалась в поверхность пруда, словно надеялась что-то там увидеть.
Нарро сделал несколько шагов вперёд и в нерешительности остановился.
Какого дохлого кота он делает? И почему Эдигор попросил поговорить с ней именно его? Ведь ни он, ни кто-либо другой – никто не был нужен сию минуту женщине с алыми волосами.
И вдруг она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.
У неё были сухие потрескавшиеся губы, как будто она долго ничего не пила и не ела. Бледные щеки… Кожа на них казалась прозрачной. И не только на них.
Но она всё равно была красивой. Она была самой красивой женщиной из всех, кого Нарро видел ранее.
Она осторожно облизнула губы – не для кокетства, просто чтобы выговорить:
– Здравствуйте, – и закашлялась.
Нарро слышал её голос там, на дне рождения Эдигора, но тогда он звучал совсем иначе. Сейчас же казалось, что она простужена.
– Здравствуйте, – ответил дартхари, делая ещё один маленький шаг вперёд.
– Я думала, никого не будет здесь так рано, – она вновь кашлянула. – Но я ошиблась.
– Ошиблись, – подтвердил Нарро, делая последний шаг и садясь на траву рядом с ней. Это было очень нагло и нахально, и она имела полное право воспротивиться подобному поведению, но… у неё просто не было сил на возмущение.
– Вы дартхари? – она больше не смотрела на собеседника, вновь наклонив голову и уставившись на поверхность пруда.
– Да. Меня зовут Нарро. А вас как зовут? – он никак не мог вспомнить её имя.
Бледные ладони, лежащие на коленях, сжали в кулак ткань платья. Что-то этот жест ему напомнил… что-то…
– Эллейн, – ответила она наконец очень тихо, опустив голову ещё ниже. – Меня зовут Эллейн.
Он улыбнулся.
– А вы знаете, на что похоже ваше имя? «Эллайна» – «пламя» на древнем наречии оборотней. Очень красиво. Вам подходит.
– Я Эллейн. Не Эллайна.
– А это неважно. Имя не важно, важен тот, кто его носит.
Тут она впервые покосилась на Нарро с лёгким интересом во взгляде. А он в тот момент вдруг заметил, какого чудесного цвета у неё глаза. Зелёные… как листва в Арронтаре летом.
– Когда-то меня звали совсем не Нарро, – сказал он почему-то. – А теперь я ношу это имя.
– А как вас звали?
– Дэйнар.
Несколько секунд она молчала, словно превратившись в камень. А затем неожиданно вздрогнула и, схватив обе его руки в свои ладони, закричала:
– Дэйн!.. Это же ты – Дэйн! Ты помог… Ты придумал это заклинание! Помнишь?! – и она приподняла цепочку, висевшую у неё на шее, обнажив кулон с ярко-бирюзовым камнем в форме капли.
Нарро помнил. И хотя он мог поклясться, что никогда не слышал от Аравейна имя Эллейн, тем не менее, сейчас на её шее висел тот самый амулет, который когда-то маг принёс ему и попросил подумать над тем, что сам считал невозможным.
– Помню.
Эллейн улыбнулась.
– Спасибо. Спасибо! Спасибо! – повторяла она без конца. А из её глаз вдруг потекли слёзы.
Нарро сам не понял, почему он придвинулся ближе к Эллейн и осторожно вытер её слёзы собственными ладонями.
– Не плачь.
Она всхлипнула.
– Я прошу тебя, не плачь. Я не слишком хорошо умею обращаться с плачущими женщинами.
Она рассмеялась, продолжая плакать.
– Почему ты плачешь?
Нарро даже не ожидал, что она действительно ответит… но Эллейн ответила. Очень тихо, почти шепча, но она ответила.
– Я не знаю, что делать…
– Что делать… с чем? – дартхари подался вперёд, положил одну руку на талию девушки и чуть наклонился, чтобы лучше слышать, потому что следующую свою фразу Эллейн скорее подумала, нежели сказала.
– Со своей… жизнью…
Нарро не успел ничего спросить – она продолжила:
– Я думала, что умру. Я готовилась, я ждала, я смирилась… Но она спасла меня, спасла от смерти, подарила второй шанс, подарила жизнь… А я не знаю, что с ней делать! Я знала, что делать со смертью, но жизнь… Это так… сложно…
Нарро медленно поднял руку и погладил Эллейн по волосам.
– Вариант «просто живи» тебе не подходит?
– Если бы я знала, как это… Но я не знаю… Никогда не знала… – она на мгновение прикрыла глаза, а потом вдруг выпалила: – Забери меня с собой!
– Что?..
– Забери меня с собой… Пожалуйста! Ты ведь скоро уезжаешь… Одна я не смогу уехать…
Это было так странно. Он сидел, осторожно касаясь её волос, гладил их, стараясь утешить её, и чувствовал, что всё правильно. Хоть Эллейн и была совершенно незнакомой женщиной. А теперь она ещё и попросила взять её с собой… Зачем? И в каком качестве?
Впрочем, это было не важно. Важно было лишь то, что сейчас она подняла голову и смотрела на Нарро с такой дикой надеждой во взгляде, что у него внутри всё переворачивалось.