Чтение онлайн

– Я назову тебя Вимом. Ты знаешь, что это значит, малыш? Вим – «мой».

– В-в-ви-и-и! – восторженный визг и ещё один «поцелуй» в нос стали Нарро ответом.

***

Лирин встретила брата неподалеку от питомника хати. Она шла туда, он – обратно. И в руках он держал что-то непонятное, грязное и издающее какие-то странные звуки, похожие на писк полузадушенной мыши.

Нарро остановился, увидев Лирин, и несколько мгновений она даже пошевелиться не могла – так её поразил этот холодный взгляд, которым он смерил своего старшего советника.

– Дартхари, – в конце концов Лирин отмерла и наклонила голову. Сглотнула, заметив не менее холодный, чем взгляд, кивок Нарро, но всё же продолжила: – Я искала вас.

– Искали? – ни малейшей искорки интереса и уж тем более – симпатии. Абсолютно ледяной голос. – Что-то случилось, зора?

– Лирин, – сцепив руки перед собой, прошептала женщина. – Меня зовут Лирин.

Нарро очень хотелось, чтобы она сама ушла с дороги и перестала маячить у него перед глазами. Но он не хотел грубить Лирин. По правде говоря, он вообще не хотел с ней разговаривать.

Поэтому промолчал, когда она назвала своё имя.

Только, опустив глаза на секунду, заметил, как дрожат её пальцы…

– Я… Ничего не случилось. Я просто думала, возможно, вам понадобится моя помощь…

Лирин почувствовала себя глупо. Она уже давно не чувствовала себя настолько глупо!

– Нет, зора. Мне ничего не нужно. Спасибо.

Вежливый, но такой ледяной ответ.

– Вы возвращаетесь в усадьбу? – Лирин не понимала, как у неё вообще хватает духу стоять перед Нарро вот так, и задавать свои наглые вопросы, когда он совершенно ясно дал понять, что не желает её слышать и видеть.

– Да.

По-прежнему краткий и ледяной ответ.

– Позволите мне сопровождать вас, дартхари?

Как она вообще смогла это произнести? Как у неё язык повернулся?

А Нарро молчал, и Лирин уже умоляла про себя – скажи хоть что-нибудь, хоть пошли меня к дохлым кошкам, только не молчи…

– Хорошо. Пойдёмте.

***

«Да уж, Фрэн гордилась бы мной – иду по Арронтару, в руках хати, рядом сестра. Просто идиллия!».

Нарро был зол. На себя, что позволил Лирин сопровождать его, на Лирин, что она вообще существует на свете, и даже на хати, который просто заснул у него на руках. Вот беспечное существо!

– Вы ходили в питомник?

Она явно нервничала. Голос слегка дрожал.

– Да.

– И этот хати… вы выбрали… его?

– Да.

Нарро не смотрел на Лирин, но услышал, как она сглотнула.

– А… назвали… как?

«О Дарида, за что мне это?..»

– Вим.

К его удивлению, она мгновенно отреагировала:

– «Мой»… Хорошее имя, – впервые в голосе Лирин слышалась улыбка, и у Нарро будто открылась и закровоточила старая рана. Где-то внутри, ближе к сердцу. Он вздохнул, в который раз подавляя это чувство.

– Вы знаете древнее наречие оборотней? – сказал и сразу же мысленно обругал себя: ведь не хотел задавать ей вопросы!

– Да, конечно. Это моя обязанность. Я очень хорошо знаю все существующие эрамирские языки, в том числе даже эльфийский.

Нарро уже открыл рот, чтобы спросить, почему Лирин вообще захотела стать советником, но почти сразу захлопнул его.

Нет уж. Хватит разговоров.

И, в конце концов, зачем она за ним тащится? Неужели… узнала? Нет, это глупости. Тогда зачем?

И тут Нарро внезапно догадался обо всём – и почему Лирин побежала за ним, и зачем тащится теперь, и по какой причине так нервничает.

Она же самка! Слабая самка.

Все слабые самки испытывают к сильным самцам нечто вроде физического влечения. И чем слабее самка и сильнее самец, тем больше это влечение. А Лирин, насколько Нарро мог судить, была самой слабой самкой во всём Арронтаре.

Поняв это, оборотень даже остановился. Застыл посреди дороги, прижимая к себе сопящего хати, чувствуя, как волной накатывает разочарование.

Только бы ошибиться! Лучше пусть Лирин его узнает, только не это!

Если она когда-нибудь превратится в волчицу и поднимет перед его носом хвост, он со злости может ей что-нибудь сломать.

– Дартхари? – тихий голос Лирин ворвался в мрачные мысли Нарро. Он обернулся и посмотрел на неё не менее мрачно.

Старший советник, как и Вожак, застыла посреди дороги. В её светло-жёлтых глазах плескалось недоумение.

– Что-то случилось?

И тогда он решился.

– Ты умеешь обращаться?

Недоумение превратилось в настоящее изумление.

– Что?.. Да, дартхари, умею… Но мне это очень тяжело, я слабая совсем. Я обращаюсь не чаще, чем раз в месяц, любое обращение для меня – почти пытка.

Нарро вздохнул – и рубанул с плеча:

– Ты хочешь часть моей силы?

***

«Ты хочешь часть моей силы?»

Лирин не верила своим ушам. Этой фразой сильные самцы приглашали слабых самок… приглашали к совокуплению! Такие красивые слова – «часть силы» – но по сути всё очень банально и… грязно.

Её приглашали… и не раз!

Она отказывалась – всегда.

Но меньше всего на свете Лирин желала услышать подобное «приглашение» от собственного брата.

И у неё защипало в глазах…

***

Нарро не знал, что и думать, когда Лирин вдруг сделала шаг назад.

– Нет…

Она прошептала это едва слышно, с таким отчаянием, что дартхари моментально понял – он ошибся.

Лирин не хотела часть его силы. Она просто его узнала. Единственная из всей стаи.

– Нет…

В её глазах Нарро заметил слёзы. И от этого зрелища его грудь будто сжали железные тиски.

Лирин уже собиралась убегать, разворачиваясь как-то неловко и медленно, когда Нарро вдруг поймал её руку.

Прикосновение обожгло раскалённым железом…

***

Когда Нарро взял Лирин за руку, ей показалось, что она больше никогда не сможет сделать вдох.

От его ладони в её ладонь полилось тепло – нет, даже не тепло – настоящий жар.

И Лирин вмиг согрелась…