Чтение онлайн

Это наша находка.

Наша, мать ее, добыча. Мы вкалывали, чтобы оказаться здесь, чтобы иметь возможность исследовать такие места, как это, и она не имеет права приходить и забирать это. Развернувшись, я направляюсь прямо к ней, делая свое лицо невозмутимым и непринужденным, жестким, хотя мое сердце замирает, когда я встречаюсь с этими изумрудными глазами, которые я так люблю.

Я становлюсь лидером, на которого полагаются мои люди.

— Так ты дайвер?

— Была в последний раз, когда проверяла, — поддразнивает она, отчего мне хочется свернуть ее долбаную шею. Мне приходится сжать кулаки, чтобы не схватить ее, притянуть к себе и потребовать повиновения, чего я никогда не делал раньше… чего я всегда боялся ей показать.

К черту это.

Как она смеет дразнить меня и стоять передо мной, как будто она не убила меня, когда ушла?

— Мы не можем допустить туда людей, которых не знаем и которым не доверяем, — прорычал я, оглядывая ее. — Ты задержишь нас, — я смотрю на Стива. — Я говорил тебе, что мы не нуждаемся в еще одном дайвере.

— А я говорил тебе, что это мое условие — иметь здесь того, кому я доверяю.

Я фыркнул на это, задаваясь вопросом, можно ли вообще доверять такой змее, как Пейтон. Она морщится от этого звука.

— Тай…

Я перевожу взгляд на нее и сужаю глаза, шагнув к ней и опустив голову. Она не отшатывается, это не в стиле Пейтон. Она выпрямляется и сужает свои глаза, в которых вспыхивает гнев, и, черт возьми, если это не возбуждает меня.

Раньше мне нравилось ссориться с ней, а потом заниматься примирительным сексом.

Мое тело, похоже, не получило гребаную памятку о том, что этого больше никогда не повторится.

— Меня зовут Тайлер. Мне похуй, уговорила ты или купила себе место в экспедиции, — гребаная ложь. Я хочу знать, как ей… как она сюда попала. Я знаю, что она одна из лучших. Черт, она всегда была такой, не то чтобы я следил за ее карьерой. — Но это мое погружение, ты делаешь то, что тебе говорят, или убираешься отсюда, поняла?

Она ухмыляется мне и подходит ближе, ее грудь прижимается к моей, и я в свою очередь отступаю назад, не в силах прижиматься к ее телу. Я не хочу, чтобы она почувствовала, как сильно я хочу ее, как сильно мои мышцы кричат о том, чтобы я прикоснулся к ней. Схватить ее. Сцеловать эту наглую улыбку с ее лица, пока она не начнет выкрикивать мое имя.

— Со мной не будет проблем, Тайлер, — она перекатывает языком мое имя так же, как делала это всегда. Это сводило меня с ума и тогда, и сейчас. — Но я останусь здесь, тебе лучше привыкнуть к этому.

— Им это не нравится, — огрызаюсь я. — Для тебя это будет нелегко.

— Ничто стоящее никогда не бывает легким, — она подмигивает, бросая мои собственные проклятые слова обратно в меня. Я сказал ей эти слова относительно попытки встречаться с ней, когда мы только познакомились, зная, что ее отец возненавидит меня за это. Затем она поворачивается к Стиву.

— Я собираюсь поспать несколько часов. Мы прибыли почти сразу после очередного погружения, разбуди меня к началу брифинга.

Затем, как гребаная принцесса, она разворачивается и, не говоря ни слова, уходит, словно лагерь принадлежит ей.

Я ненавижу, что опускаю глаза на ее упругую задницу, обтянутую шортами цвета хаки, любовно прикрывающими ее. Я все еще помню ее вкус на моем языке. Помню эти длинные, стройные ноги, обхватившие мою талию, когда я трахал ее так, словно она принадлежала мне.

Обладал ею.

— Это будет проблемой? — озадаченно спросил Стив.

— Нет, никаких, блять, проблем, — рычу я.

— Вы знакомы? — спрашивает он, переключая свой взгляд на меня, пока я отвожу свой от ее удаляющейся спины.

— Нет, она всего лишь незнакомка.

КАЛЕН

Три года.

Три гребаных адских года с тех пор, как она ушла.

Я наблюдал, как мой брат ломался и боролся за то, чтобы продолжать жить каждый гребаный день без любви всей своей жизни. Видел его бледным, уставшим и не похожим на самого себя. Видел, как он почти не ест и не спит, с головой погружаясь в работу.

Как он шел на глупый риск, на сумасшедшие погружения… только чтобы заглушить боль.

Когда это я стал защищать его? Всю мою жизнь все было наоборот, хотя я старше на четыре года. Я всегда был более безрассудным, глупым. А он — умным и осторожным.

Но это было до Пейтон, мать ее, Эндрюс.

После… после нее он стал лишь оболочкой того человека, который существовал раньше. Оболочкой, наполненной гневом и болью. Болью, которую она ему причинила. Я отворачиваюсь от нее с отвращением, не в силах больше смотреть на нее, не в силах видеть эти зеленые глаза, кричащие мне что-то.

Кричащие о прощении.

Она стоит там одна, такая маленькая и чертовски совершенная, как всегда. Я не скажу «слабая», Пейтон никогда не была слабой. Это одна из тех вещей, которые… мать твою, нет, я не вернусь на эту дорогу.

Как… как она может быть здесь?

Почему сейчас, после всех этих лет?

Пейтон была нашей… чтобы дразнить, терзать, заботиться. Не то чтобы я когда-либо делал что-то в этом роде, мы никогда не сходились во взглядах. Мы постоянно ссорились и спорили, но, честно говоря, это был единственный известный мне способ общения с ней.

Тайлер всегда говорит, что если я не спорю с тобой, то ты мне безразличен.

Разве это не гребаная правда? Его слова до сих пор преследуют меня, потому что в его глазах было понимание. Мы никогда не говорили об этом, как и о том, что я спорил с ней больше, чем с кем-либо другим. Что я специально из кожи вон лез, чтобы затеять с ней ссору.

Чтобы вывести ее из себя и взбесить.

И, блять, когда она взорвалась… это было чертовски захватывающе.

Ничто не сравнится с жаром наших стычек, с затаенным ожиданием, гневом, потребностью. Рычащие угрозы и оскорбления, ее взгляд, когда она сталкивалась со мной лицом к лицу. Наши тела вибрировали от этой силы.

Все, что я хотел сделать после этого, — схватить ее и поцеловать, но так и не сделал этого. Она никогда не была и не будет моей. Она всего лишь осколок прошлого, который, когда все закончится, снова исчезнет в тумане.

Я хочу задушить ее, убить за то, что она сделала с моей семьей. Я никогда не ненавидел кого-то так сильно, как ее.

Она — ничто.

Я ухожу, оставляя ее там, смотреть мне вслед, повторяя это в голове.

Она — ничто, она — ничто…