Сердце дракона — принцессе игрушка
Шрифт:
— Только она может получить сердце Чёрного дракона? — вспомнила я слова из предсказания.
— Только она может объединить две силы вместе. Именно поэтому Лунная ведьма нужна. Именно поэтому она сжигает себя ради жизней других. Драконы так не умеют. Отец отдал свою жизнь, но этого оказалось мало.
— Кирас, тогда что я должна сделать?
— По преданию… Ты получишь мою силу, а я, после того, как помогу тебе, стану простым смертным, а ты самой могущественной ведьмой на свете. Ты сгоришь, потому что не перенесёшь это бремя. Но вместе с тобой сгорит весь туман и принесенное им зло.
— Ого… — прошептала я. — Но если это моя судьба, значит… надо прощаться.
— Ты на это согласна? — спросил Кысь, внезапно подойдя совсем близко. На удивление я перенесла эту близость довольно легко.
— Согласна, — ответила я. — Мне лишь жаль, что у меня нет ещё одной жизни. А если бы была, — я сделала паузу, всматриваясь в любимое лицо и решилась вернуть Кысю его же слова. — Будь у меня другая жизнь и другая судьба, я бы, не раздумывая, провела их с тобой.
— А я даже поцеловать тебя не могу, — улыбнулся Кысь, едва касаясь пальцами моих щек.
— Я тебя за это прощаю, — рассмеялась я. — Я буду любить тебя всегда, сколько бы жизней не прошла моя душа, сколько бы раз не родилась, в какой бы мир не попала — всегда.
— Осторожно, Ай, — Кысь прикрыл глаза. — Ты даёшь клятву, которая будет высечена у тебя в душе.
— Я этого хочу, — кивнула я. — И ещё… Если я умру, не храни мне верность. Женись, пусть у тебя будут дети. И если вдруг родится девочка — назови её Амелией — в честь моей погибшей мамы. Я бы хотела так сделать — добавила я, покусывая губы, — но сама, видимо, уже не смогу.
— Ай… знаешь, мы с тобой — это судьба, — Кысь нахмурился.
— Ведьма и дракон, которым нужно спасти мир? — рассмеялась я. — Я только надеюсь, что я подойду. Ведь во мне только половина от той, нужной, настоящей ведьмы. Я же её дочь, а не она сама…
— Мы ведьма и дракон, это да, но это не всё, — Кысь показал свою руку. — Ещё мы с тобой охотник и ведьма, которых сила соединила на обряде во время отбора.
— Ну это же пустяки по сравнению с нашей проблемой, да? — я обвела взглядом подбирающийся всё ближе туман.
— Как знать, — загадочно усмехнулся Кысь, вглядываясь в клубы серого тумана. — Нам пора начинать, Ай. И знай, что бы не случилось — прости меня.
— Прощаю тебя навсегда, что бы ты не совершил! — прокричала я, потому что с Кысем что-то начало происходить.
— Мало времени, Ай, не бойся! — Кысь протянул мне руку. — Я, Кирас, сын Лема, прошу тебя, ведьма Айана из рода Райсанов, обменяться со мной силой.
— О чём ты говоришь? — не поняла я, хватая его за руку. По телу тут же разлился нестерпимый жар.
— Мы Дракон и Лунное дитя, но ещё и Охотник и Ведьма, помнишь?
— Я знаю, что должна умереть, Кысь! — прокричала я ему в лицо. — Всё хорошо! Сделай что нужно!
— Тогда я забираю твою силу, Ай! — и он ощутимо потянул что-то из меня.
— Как это забираешь!? — завопила я, пытаясь забрать свою руку. — Ты должен отдать а не забрать!
— Я забираю, — повторил Кысь, пристально смотря мне в глаза. — Мы много времени провели вместе, спали рядом и смотрели общие сны. Эта дорожка силы от меня к тебе и обратно уже протоптана, Ай. Наши нити судьбы не только в том, что уготовано пророчеством. Я могу забрать твою силу и сжечь туман вместо тебя.
— Нет! — прокричала я, вырываясь.
— Так сделал отец. Но он был один, и у него не хватило сил. Драконы умеют обращаться с огнем, Ай. Не из-за чего переживать!
Кирас всё больше разгорался пламенем. Я тоже начала пылать, но всё неважно. Боль такая, что невозможно представить, что кто-то из нас выживет, но… Кысь-дракон вытягивает из меня мои силы!
— Ай, твоя сила сейчас тёмная. Именно поэтому тебе подчиняются все тёмные твари. И я возьму в себя столько зла, что, наверное, навсегда очерню свою душу.
— Я не понимаю тебя! — кричала я, стараясь пересилить ужас и боль.
— Я умру в этом мире, умру для тебя. Но моя душа отправится в водоворот, и… она будет чёрной. Я не знаю, кем перерожусь, может — тёмным магом. Такая сила не может исчезнуть без остатка.
— Я уже простила тебя и могу повторить ещё раз: кем бы ты ни был, кем бы ни родился — я буду ждать тебя в следующих жизнях!
Возникший вокруг нас вихрь трепал мои волосы, моё белое платье. Огни чистого, искристого пламени смешались с чёрной мглой. Мне важно успеть договорить. Я хочу успеть сказать.
— Я буду любить тебя всегда! И я прощаю тебя навсегда! Что бы ты не натворил, Кысь, потому что сейчас ты спасаешь весь мир!
— Ты меня не вспомнишь, — отвечает мне голос из мрака. Я хочу увидеть любимого ещё раз и вглядываюсь в эту полыхающую черноту.
— Ты не будешь помнить меня, а я не вспомню тебя, — продолжает Кысь, — но я был счастлив.
— Не важно, что мы друг друга не вспомним! — я собралась с силами, бросаясь в чёрное. — Влюбимся друг в друга заново. Наши души будут знать, что принадлежат друг другу.
— Всё-таки клятва длиной в вечность, Ай? — Кысь показался из круговерти тьмы. Алое пламя сияло в его волосах, глазах, бегало язычками огня по коже.
— Клятва длиной в вечность, Кирас, — подтвердила я. — Я даю клятву.
— И я даю тебе клятву, дочь Райсанов, — в последний раз улыбнулся мне Кысь. — А теперь, Ай, пора сжечь здесь всё.
Тьма шипела, скалилась, принимала причудливые формы, вставала горбами, ходила волнами, била и хлестала, разрывая бытие на части. Я держала внутри себя нить своей жизни, чувствуя её пульсацию. Хотелось жить. Теперь у меня есть осознанная цель — выжить, стать Королевой, помочь своему народу выбраться из тьмы, восстановить королевства из пепелища.
— Слишком много силы, Ай. Нужно куда-то направить излишки. Иначе мы сожжем всех.
— Я не знаю, что делать, Кысь! — кричала я в черноту, чувствуя, что любимый рядом.
— Ваши маги хотели установить магические барьеры. Не то чтобы мне нравилась эта идея…
— Зачем они? — не унималась я.
— Мы сможем сжечь всё, но живому придётся где-то спрятаться. Пока барьеры могут послужить этой цели.
— И как нам их организовать?
— В виде куполов. Сможешь?
— Прямо сейчас?