Чтение онлайн

«Как повезет!» — услышал он голос Нейпира, затем другой голос, передавший приказ орудиям.

Ещё выстрелы, и грохот громче: «Пистолет с поворотным механизмом», – подумал он. Стекло оставалось неподвижным, но он чувствовал, как пот стекает по спине, словно кровь.

Вот и сейчас. Грохот первого восемнадцатифунтового орудия казался резче, громче, на этот раз не двойной. Кормовые окна разнесло в стороны, куски резных «пряников» брызнули и выплыли из-под стойки, в то время как следующее орудие выстрелило, пробив корму «Наутилуса».

Адам поднял меч, запах дыма и горелой древесины обжег ему горло и глаза.

Он увидел, как морпех перезаряжает мушкет и останавливается, чтобы примкнуть штык, прежде чем побежать к своему отделению. Он кричал, но Адам едва мог расслышать его из-за шума выстрелов.

Джулиан крикнул: «Вы получили желаемое, сэр!» — и, повернувшись через плечо, бросил квартирмейстеру: «Берегите штурвал, Картер!» Затем он переступил через тело мужчины и навалился на штурвал своим весом. Квартирмейстер был его верным другом. Но времени думать о нём не было, даже когда он пытался подняться на ноги.

Он потряс кулаком и выругался, когда новые снаряды ударили по палубе и отлетели в сторону от одного из девятифунтовых орудий.

Адам увидел «Наутилус», нависающий над бортом, и почувствовал, как оба корпуса содрогнулись. На палубе орудийные расчёты перезаряжали корабль; некоторые падали, были ранены или умирали, а абордажные крюки с грохотом падали на трап над ними.

«Отбросьте абордаж! В атаку, ребята!» Морпехи бросились выполнять приказ, сверкая штыками, в то время как другие открыли огонь с грот- и бизань-марсов. Толпа карабкалась по трапу, хватаясь за ванты и линкоры, но угодила в небрежно натянутые абордажные сети.

Клинок к клинку, зубы оскалены: почти нечеловеческие, когда они пытались разрубить прочную сетку. Времени на перезарядку не было; сражались один на один. Некоторым удалось прорвать оборону, но их встретили абордажные сабли и топоры, а иногда и кулаки, пока они сражались и боролись над орудиями.

Боцман держал в руках абордажную саблю, которая в его огромном кулаке выглядела как кортик.

«Они бегут, сволочи!» Затем, словно огромное дерево, он рухнул, а его собственные люди, преследуя его, все еще кричали «ура».

Адам поспешил к средней части трапа, где сети были полностью срезаны. Люди кричали и ругались, некоторые были настолько измотаны, что не могли даже вскрикнуть, если бы их рубили. Между двумя корпусами валялись тела, застрявшие в ловушке, и Адам видел, как некоторые из нападавших дрогнули и в замешательстве отступили, столкнувшись с морскими пехотинцами, вооруженными их драгоценным мушкетом.

Раздались громкие крики радости: Винсент бежал по квартердеку «Наутилуса» вместе с несколькими своими моряками, возвращаясь на «Онвард» после преследования нападавших.

Слишком поздно он осознал опасность и оказался лицом к лицу с крепко сложенной фигурой, размахивающей двуручным мечом, словно тот был невесом. Возможно, он увидел униформу, а может быть, был слишком ошеломлён схватками и смертью вокруг, что это стало лишь последним толчком к его безумию или к его отваге.

Их клинки сцепились, и Адаму показалось, что он услышал крик Сквайра: «Никакого геройства!», а затем он вонзил свой меч себе в ребра.

Он пошатнулся, когда его ботинок поскользнулся на крови, и крикнул орудийным расчетам внизу.

Нападавшие отступили на палубу «Наутилуса», но они сплотились, ведомые или движимые тем же неустанным песнопением.

«Ещё люди!» — Адам взмахнул мечом. Монтейт должен быть готов с группой матросов и последним заряженным вертлюжным орудием на противоположном трапе.

Но он лежал на главной палубе, его униформа была безупречно чистой среди крови и грязи боя.

Он увидел, что к нему приближается Нейпир с вешалкой наготове, и крикнул: «Назад! Берегись, Дэвид!»

Он оттолкнул двух сопротивляющихся мужчин, но еще один забрался на трап, зажав в зубах длинный нож.

Нейпир потерял равновесие, и вешалка выскользнула из рук. Нападавший вскочил ему на плечи и повалил вниз, схватив нож, в то время как двое других его товарищей потянулись к трапу.

Эй, вы, сволочи! Кто-то бежал сбоку, держа абордажную пику, как копье, и несся по палубе.

Пика ударила нападавшего на Нейпира в спину с такой силой, что Нейпир увидел окровавленный наконечник, торчащий из его груди, когда тот упал и перевалился через борт.

Он с трудом поднялся на ноги, с ужасом и смятением наблюдая, как его спаситель, вскинув обе руки, падает вслед за убитым им человеком. Он истекал кровью, вероятно, раненный случайным выстрелом, и смотрел, как абордажная лодка исчезает из виду между корпусами.

«Вы видели, как Адам схватил его за плечо, направляя и подталкивая к шканцам. Лишь мельком, как он пытался вырвать щуку из рук жертвы. Рот его был широко раскрыт в крике или ликующем смехе, даже когда его подстрелили. Джефф Ллойд, один из членов команды парусного мастера, который починил его старую форму.

Он крикнул: «Приготовиться к выходу на палубу!» Между двумя кораблями образовался зазор, который всё расширялся и становился всё ярче прямо на его глазах. Он чувствовал это на лице и хотел крикнуть вслух. Ветер возвращался, и не только в его мыслях. Или в молитвах. «Наутилус» уже был далеко. Он видел обломки и трупы, свободно дрейфующие на воде.

Еще больше людей бежало по палубе «Наутилуса», но теперь они были растеряны, возможно, у них не осталось лидера.

Адам увидел, как помощник стрелка пристально смотрит на него, в то время как мичман Саймон Хаксли не спеша продолжает завязывать повязку вокруг его руки.

«Как повезет, ребята!» Он увидел, как помощник стрелка это подтвердил.

Адам прошёл по трапу и увидел Джаго, идущего ему навстречу. Грохот первого выстрела, казалось, заглушил всё, пока два корабля продолжали расходиться. Вода становилась всё чище, отражая дым, словно безобидные облачка. «Наутилус» снова разворачивался и вскоре должен был подставить борт, готовый открыть огонь.

Из кормы, из самой каюты, клубился ещё дым. Он увидел восемнадцатифунтовку, стоящую на борту, её команда протирала и забивала новый заряд, а новый снаряд уже был в руке, готовый к следующему выстрелу. Командир орудия смотрел на «Наутилус» и на дым, ознаменовавший его последний выстрел. Но на этот раз ликования не последовало.

Джаго обернулся, когда Нейпир пробормотал себе под нос: «Он спас мне жизнь», и коснулся его рукава, как он много раз видел у своего капитана.

«Ты нам нужен для лучших дней!» Но привычная кривая ухмылка исчезла с его лица.