Чтение онлайн

Эти слова вызвали у Злобина новый порыв хохота.

— Быстро же ты ассимилировался, — перебил он меня.

Я проигнорировал его ремарку и продолжил, игнорируя его хмыканье:

— Наши земли граничат с вашими. И если род Пылаевых падёт, на ваши земли будет открыт прямой проход для тварей и культистов. К слову, с культистами мы вчера уже встретились, как я вам рассказал. Смотрите, как бы они не стали гулять по вашей земле.

— Ты не заговаривайся, — осадил меня Злобин, и его голос стал жёстче. — Я такого точно не позволю. У меня всё под контролем. Не то, что у этих недотёп.

Он помолчал, будто обдумывая мои слова.

— Но ты прав, — добавил он уже спокойнее. — Если тебе удастся навести порядок в роду Пылаевых, мне это будет на руку. Поэтому рассчитывай на мою помощь. Не безвозмездно, но с тобой мы сочтёмся. Что-то мне подсказывает, что ты глупости допускать не будешь.

— В этом не сомневайтесь, — отрезал я и, попрощавшись, разорвал звонок.

Устало откинувшись на кровать, я почти мгновенно уснул.

Проснулся я от стука в дверь.

— Войдите! — бросил я по привычке.

В комнату вошёл Дмитрий, оглядев меня с лёгким удивлением.

— Сделал то, что ты просил! — произнёс он. — Ты что, спал, что ли?

— Спал, — подтвердил я, потирая глаза.

— После всего, что ночью было? — Дмитрий удивлённо вскинул брови.

— У настоящих воинов обед и сон должны быть по расписанию, — усмехнулся я. — Об этом не стоит забывать.

Дмитрий пропустил моё нравоучение мимо ушей и кивнул на толстую кожаную папку в своих руках.

— Смотрю, провёл немалое расследование, — сказал я.

— Даже не представляешь, насколько немалое, — кивнул он. — Здесь всё, что нужно. Если понадобятся мои пояснения, зови.

Он положил папку на кровать рядом со мной и направился к двери, но я его остановил.

— Постой, Дима.

— Да? — он обернулся.

— А кроме того автобуса, на котором перемещались паладины, у нас ещё есть транспорт? — спросил я.

— Да, есть два автомобиля во владении отца, и еще один автобус для рабочих, — ответил Дмитрий. — Правда, они по документам принадлежат Викентьевым. Но он смог договориться, чтобы пока оставить их за нами.

Он пожал плечами, будто это была мелочь.

— А не хочешь ли прокатиться по окрестностям? — предложил я.

— Это ещё зачем? — Дмитрий нахмурился.

— Хочу посетить деревни, которые у вас есть. К слову, сколько их? Четыре, да? Проинспектировать червоточины, посмотреть, как дела у простых людей.

Дмитрий удивлённо вскинул брови.

— И когда ты это хочешь сделать? — спросил он.

— Ну, сейчас позавтракаем да поедем, — ответил я, уже прикидывая маршрут.

Дмитрий покачал головой, но в его глазах мелькнула искра интереса.

— Ты серьёзно? — уточнил он. — Прямо сейчас, после всего? А если с отцом что-то?

— В таком случае, мы ему вряд ли поможем, — безжалостно припечатал я. — В остальном же, чего тянуть? — я пожал плечами. — Если хотим вытащить род из ямы, надо знать, с чем работаем. Деревни — это основа. Если они в упадке, никакие сделки с Викентьевыми или Лисиными не помогут. А если там есть что-то, что можно использовать, — людей, ресурсы, — я хочу это увидеть своими глазами.

— А у вас обширные земли, — сказал я, глядя на раскинувшиеся поля. Я примерно представлял площадь земель графа Злобина, и владения Пылаевых ему мало чем уступали.

Мы проезжали уже третью рощу, после которой началось большое поле, залитое утренним солнцем.

— Это благодарность от императора, — пояснил Дмитрий, слегка оживившись. — Нам в прежние времена много таких даров от империи перепало. Сейчас же всё иначе. Отец, конечно, пользуется уважением при императорском дворе, но от него скорее отмахиваются. От былых заслуг, к сожалению, не осталось и следа.

— А вы эти поля хоть засеиваете? — спросил я. — Можно ведь зерно выращивать, или хотя бы клевер посадить, чтобы скотину потом кормить, у вас ведь мясокомбинат.

— Можно, — покивал Дмитрий, но его голос звучал устало. — Вот только где людей взять? Да и кто это будет организовывать?

— Ясно, — протянул я. — Но с этим мы разберёмся.

— Да с чем тут разбираться? — вздохнул Дмитрий. — У нас всего четыре деревни, и те мельчают. Люди уходят, переселяются в другие места, а мы ничего поделать не можем. Благо хотя бы два предприятия людей удерживают. Да земли хорошие, плодородные. Иначе нас бы давно забросили. Ну и ещё паладины. Отец позволяет им брать больший процент трофеев, чтобы они усиливались. Те за нас и держатся, и территории у нас поэтому спокойные. Тварей мы сдерживаем хорошо, иначе люди давно бы сбежали.

Мы как раз заехали на холм, и, когда начали спускаться, перед нами открылся вид на просторную долину. В её центре раскинулась деревня — или, вернее сказать, небольшой городок. Домов на триста пятьдесят, с большими участками и промышленными зданиями в центре.

— Ничего себе, отстроились, — удивлённо поднял я брови.

— Это остатки былых времён, — произнёс Дмитрий с ноткой горечи. — Дед любил стройку. Развивал всё, до чего мог дотянуться. К слову с графом Злобиным дружил. Со всей империи людей созывал, чтобы приезжали и поднимали наши края. Обещал защиту и море возможностей. А отцу это неинтересно.

— А тебе интересно? — я внимательно посмотрел на него.

— Я бы занимался, — Дмитрий пожал плечами и в его глазах мелькнула искра. — Но возможностей нет. Все ресурсы уходят на покрытие долгов отца.

— Мы со всем справимся, — твёрдо сказал я. — Я в это верю.

— Да уж, я тоже верил, — хмыкнул Дмитрий, искоса взглянув на меня.

— Ты, парень, хваткий. Тебе бы только с даром разобраться.

Он поморщился. Было видно, что хочет ответить резко, но сдержал себя:

— Разберусь, — буркнул он, переводя взгляд на деревню.

— Расскажи побольше про деревню, — кивнул я вперёд, разглядывая приближающиеся строения.

— Там, в центре, большие ангары, — начал Дмитрий. — Это завод железобетонных изделий. А рядом — стекольное производство. Когда деревня активно отстраивалась, предприятия работали для внутренних нужд, потом и от соседей большие заказы были. Даже муниципальные службы обращались… Но это пока дедушка был жив. Отец особо не занимался развитием предприятий, заказов стало меньше, работы не стало. А потом люди стали уезжать. Сельское хозяйство не всем по душе. В итоге из трёхсот сорока пяти домов заняты от силы сто пятьдесят.