Чтение онлайн

Даже подпуская кого-то из других рас к себе, они стойко хранили самые важные тайны. Думаю, вряд ли кто-то из обычных людей знал, как именно проходит вампирская инициация, какие способности скрыты в каждом из вампиров и многое другое. И это делало их еще опаснее. Враг, о котором не знаешь почти ничего, самый страшный. Он может настигнуть с той стороны, откуда и не ожидаешь нападения. К тому же вампиры безжалостны не только к другим расам, но и к себе подобным. Четкая иерархия и раздел сфер влияния соблюдается ими неукоснительно.

И мой господин стоял почти на верхушке вампирской власти. Выше него был только Первородный. Тот, с кого и начался весь их род, в кого когда-то вселилась могущественная высшая сущность. Одна из тех, что пришли в наш мир множество столетий назад и дали начало различным расам, выбрав себе по одному или двум людям, которых посчитали наиболее достойными. И если в случае с оборотнями наделенными высшей силой были мужчина и женщина, составляющие божественную пару, то у вампиров был лишь Первородный. Вампиры не могли иметь потомство обычным способом. Но как передавался их дар крови, я понятия не имела. Как и остальные, кто не входил в доверенный вампирский круг. Я с трудом могла представить, какой мощью обладает тот, кого называли Первородным. Думаю, даже не все вампиры имели честь видеть его воочию. Связью между ним и остальными был Наперсник. Так называли самое доверенное лицо Первородного. Его я видела несколько раз, наблюдая за жизнью по ту сторону.

Размышляя обо всем этом, я смотрела, как Аден поравнялся с группой, окружавшей Красса, и с самым любезным, хоть и отстраненным видом, стал приветствовать собравшихся и отвечать на их реплики. Казалось, он был в своей стихии, и ничто не выдавало, что это не так. Сама не знаю, почему я была практически уверена в обратном. Может, это самонадеянно, но почему-то казалось, что я чувствую, что он испытывает на самом деле. Все эти гости, засыпающие льстивыми речами, ищущие его внимания, вызывали в нем раздражение и скуку. В подтверждение моей догадки Кровавый Ангел, выдержав положенное время, извинился и отошел ото всех, взяв с собой бокал с кровью. Поначалу, когда я видела подобное, испытывала дурноту, но постепенно привыкла. Представляла себе, что это всего лишь красное вино, и это помогало подавить инстинктивное отвращение. К тому же в отношении Адена Лареса вряд ли что-то могло вызвать эту эмоцию. Он держался настолько естественно, что и правда казалось, что пьет изысканное вино.

Так получилось, что он расположился около стены напротив той, где стояла я. Поэтому я имела возможность беспрепятственно разглядывать его, делая вид, что обвожу взглядом зал. По его непроницаемому лицу ничего нельзя было прочесть. Он спокойно наблюдал за вновь возобновившимся весельем гостей, всем видом демонстрируя, что не желает, чтобы его беспокоили. На других приемах он тоже всегда держался чуть в отдалении и поэтому это никого не удивляло. И хотя многие продолжали, как и я, словно невзначай, посматривать на него, что-то во всей его фигуре будто говорило: опасность, от меня стоит держаться подальше, если я сам не захочу иного. Проходящие мимо гости будто наталкивались на невидимую стену и спешили отойти подальше, оставляя вокруг него достаточно свободного пространства.

Я же радовалась тому, что перестала вызывать малейший интерес собравшихся, переключившихся на более достойный объект. Да и то, что я скромно и тихонько держалась, тоже не способствовало пробуждению любопытства. Думаю, меня приняли за чью-то протеже, впервые появившуюся в подобном обществе и которую покровитель бросил на произвол судьбы, сам предпочтя веселиться с другими гостями.

Такое положение вполне устраивало. Постепенно нервная дрожь, сотрясавшая тело поначалу, ушла. Да и пара бокалов шампанского дали свое. Я даже стала получать кое-какое удовольствие, придумав себе нехитрое развлечение — изучать наряды гостей и их манеру держаться. Старалась по мимике и жестам понять, насколько естественно те себя ведут. В какой-то момент, лениво скользя взглядом по залу, ощутила, что меня будто молнией ударило. Сердце так и подпрыгнуло, а потом забилось в бешеном темпе. Аден Ларес смотрел прямо на меня. Или так только кажется?

Я осторожно заозиралась по сторонам, отыскивая рядом со мной более подходящий для его взгляда объект. Но никого в обозримой близости не нашла. Черт, он и правда смотрит! И это произвело на меня такой эффект, что я застыла, будто парализованная. Только и могла, что хлопать ресницами и пытаться выровнять дыхание. Пристальный изучающий взгляд светло-васильковых глаз обволакивал, дурманил, заставлял трепетать каждую клеточку. Стоило неимоверного труда все же отвернуться и, чтобы скрыть смущение, двинуться к фуршетному столу.

Ощущала досаду на саму себя за то, что так отреагировала. Ну, посмотрел на меня мужчина, и что? Он, как и остальные, скорее всего, пытается угадать, кто я такая и что делаю на этом приеме. Так зачем же выставлять себя идиоткой, уподобляясь множеству других, кто тает под его взглядом?! Нет уж, со мной подобного не случится! Аден всего лишь хищник, как и большинство его сородичей, пусть и напоминает ангела. Кто знает, может, посмотрел на меня, как на возможное развлечение, с которым можно неплохо провести время и получить несколько глотков крови. Накладывая себе на тарелочку понравившиеся закуски, я стояла спиной к остальному залу, постепенно успокаиваясь. Так что разворачивалась уже с вполне бесстрастным видом.

Впрочем, он тут же слетел с меня, словно шелуха, стоило увидеть, что Аден отлепился от стены и идет в мою сторону. Значит, не почудилось! Я и правда чем-то его заинтересовала. Хотя по холодному лицу, на котором играла ничего не значащая вежливая улыбка, трудно было понять, что он чувствует на самом деле. Возникло неудержимое желание позорно сбежать, лишь бы не допустить этой встречи. Я понятия не имела, как вести себя с ним. А опозориться перед Кровавым Ангелом почему-то казалось досаднее, чем перед кем-либо другим.

К счастью для моего душевного спокойствия, уверенное движение в моем направлении Кровавого Ангела прервали самым бесцеремонным образом. Круг гостей пополнился новыми вампирами, чье появление тоже вызвало немалый ажиотаж. Аден резко остановился, устремив взгляд на дверь, и на несколько мгновений маска невозмутимости слетела с него. У меня перехватило дыхание при виде той силы эмоций, что исказили совершенные черты. Ненависть, отвращение, презрение — он спрятал их почти сразу, но я, не отводящая от него глаз, успела заметить. Невольно посмотрела в сторону тех, кто вызвал такую реакцию у Кровавого Ангела.

Мужчина и женщина, которых я не раз видела среди посетителей Красса Падерниса. Наперсник Первородного — Бурр Дагано со своей официальной любовницей. Кажется, ее звали Дамия, фамилия напрочь вылетела у меня из головы. Весьма колоритная парочка.

Если бы я точно не знала, что Бурр Дагано — вампир, его легко можно было бы принять за обычного человека. Кожа настолько смуглая, что даже черная кровь не смогла ее достаточно осветлить. Коренастый, но с хорошей фигурой и развитыми мускулами и выправкой, что выдавало в нем, как и в Крассе, бывшего воина. Волосы всклокоченные и непокорные, темно-рыжего цвета. При недостаточном освещении они могли показаться каштановыми. Глаза цвета темного миндаля, слишком маленькие, особенно на контрасте с широким лицом с мощной квадратной челюстью. Бурр Дагано мог показаться простаком, но из его разговоров с Крассом я знала, насколько обманчиво это впечатление. Его добродушие было таким же мнимым, как и у Главы вампиров. Коварный и злопамятный тип, никогда не прощающий обид. И близость Бурра Дагано к Первородному помогала ему убирать с дороги неугодных вампиров.

Дамия рядом с этим мощным крепким мужчиной смотрелась изящной статуэткой, пусть даже была выше него ростом. Фигура фотомодели, соблазн в каждом движении и взгляде, полное осознание собственной привлекательности. Она была блондинкой, но явно не натуральной — вряд ли такой цвет в естественном виде существовал в природе. Выразительные светло-зеленые глаза, похожие на кошачьи, горели лукавством, словно она на все смотрела с иронией и только и искала случая подшутить над теми, кто встречался на пути. Вот уж кто чувствовал себя в своей тарелке в любой ситуации! Я ощутила невольную зависть к этой сногсшибательной женщине. Сама я вряд ли бы смогла когда-нибудь сравниться с ней. Хотя у вампирши было несколько столетий, чтобы отшлифовать свое умение подать себя до ярчайшего блеска.