Чтение онлайн

Вскоре мы с покупками вернулись к торговцу, который опасливо потирал ушибленный бок и смотрел на нас недовольно. Мне показалось, что он хочет, чтобы мы забрали свое приобретение и убрались поскорее. Конь нервничал, но, увидев меня, повел ушами и легко позволил взять себя под уздцы.

– Хороший, мальчик, - проворковала я.
– Я же обещала, что вернусь. Идём, Бриар.

– Ты дала ему имя?
– вскинула брови принцесса, услышав мою последнюю фразу.

– Да, а разве в Шархаме не дают имена лошадям?

– Нет, - девушка дернула плечом.
– Мы вообще не даём имён животным.

– Как же вы их подзываете?
– растерялась я.

– На звук, свист, хлопок, - перечислила Грета. Я задумчиво склонила голову набок. В Алканоре животных дома не держали, по улицам лишь плавали рыбы. Огромным золотым карпам ларки из Нижнего города, преимущественно дети, часто давали прозвища, вроде «Пятно», «Огонёк» или «Полухвост». А на Вольном хребте у всех наших собак, кошек, даже у коз были клички.

– Имя заставляет привязаться к животному, - пояснила Грета.
– А это совершенно без надобности, когда лошадь лишь средство передвижения и рабочая сила.

Я ничего на это не ответила, но приняла к сведению. Ещё одна деталь, которую я теперь знаю о гараях.

Делегация ждала нас недалеко от рынка. Мы быстро поравнялись и Грета с чувством выполненного долга вспорхнула в седло, а ко мне подошел Исвард.

– Ты ведь не умеешь ездить верхом?
– спросил он едва слышно.

– Я быстро учусь, - прошептала в ответ.

– Этот конь не выглядит спокойным, - заметил принц. Я с ним не согласилась:

– Он очень милый и покладистый, не стоит переживать.

– Я буду ехать рядом, - сообщил Исвард и помог мне взобраться в седло.
– Если устанешь или нужна будет помощь - сразу говори.

Я благодарно кивнула и крепче взялась за поводья. Небольшого инструктажа и помощи Бриара мне хватило, чтобы вскоре вполне уверенно держаться в седле, пока конь шёл легкой рысью. Пару раз я замечала на себе взгляды Греты, но заговаривать со мной она не спешила.

Дорогу до следующего города решили срезать через лес, въехав в него с сумерками. Бриар подо мной недовольно фыркал и высоко задирал ноги, отчего мне приходилось крепче сжимать бедра, чтобы конь не скинул меня со спины. Я вновь высвободила силу и поняла, что жеребец опасается торчащих корней и охотничьих ловушек. Мне он передал эмоциями нечто вроде «держись крепче и не бойся». Я как могла, вцепилась в коня, чем вызвала тихое фырканье у Греты. Их кони шли спокойнее, будто и не замечали преграды. Возможно, привыкшие к снежным равнинам, действительно не видели, ибо в один момент конь принцессы угодил передней ногой в вырытую охотниками яму. Грета вскрикнула, едва не свалившись на землю.

На ночь пришлось остаться в лесу. Пока Исвард и лорд Амунд возились с раненым конем, другие мужчины занялись обустройством лагеря.

Меня, очевидно, посчитали изнеженной королевой, потому ни к какой-то работе не приспособили, хотя Грета помогала мужчинам. Я пока что решила не лезть со своей инициативой. Гараи вряд ли задумывались о том, что на Вольном Хребте я была обычной рамми, умеющей вести хозяйство, и совсем не белоручкой.

После скудного ужина легли спать. Исвард все время находился рядом со мной, но я словила себя на мысли, что мне совсем не доставляет неудобств его пристальное внимание. Наоборот, я ощущала себя защищённой. Леонард очень редко так долго был рядом со мной, часто у него появлялись более важные дела. Но с ним у меня не возникало такого ощущения, что мужчина неотъемлемая часть меня. Это чувство даже начинало пугать...

***

Заснуть я не могла. Лежала неподвижно, закрыв глаза, а в мыслях прокручивала события минувших дней. Пыталась нарисовать картину будущего. Чего я теперь хочу? Что я буду делать дальше?

Эти вопросы вгоняли в тоску. Казалось, что больше я не смогу ничего хотеть.

Наверное, стоило попрощаться с гараями и отправиться своим путём. Но в спешке я не взяла с собой ни денег, ни одежды, ничего. Едва сама унесла ноги от взбешённого ларки, которого когда-то считала подарком небес.

Отчаяние.

Я не сразу поняла, что моя сила высвободилась произвольно, и та гнетущая пустота за грудиной и звенящая тишина в голове принадлежат не мне. Резко распахнула глаза и прислушалась. Огонь негромко трещал поленьями, превращая дерево в чёрные головешки. Скрипели ветви мощных дубов. Часовой прошелся от края выбранной поляны до поваленного ствола и сел на его край.

Остальные гараи спали.

Потянулась своей силой туда, где ощущалась чёрная пропасть из всепоглощающего ужаса перед будущим, но поняла, что существо, кем бы оно ни было, находится дальше, чем я могла бы прощупать силой.

Решалась несколько минут, а потом уверенно коснулась сознания часового. Гарай дёрнулся, не осознав, что произошло, а затем отвернулся в противоположную от меня сторону. Я аккуратно выскользнула из-под одеяла. Держа эмоции мужчины под своим контролем, очень тихо отошла в темноту леса, и тогда отпустила хватку. Гарай продолжил заниматься своими делами, а я развернулась и поспешила туда, где ощущала ком чёрных отравляющих эмоций.

Небольшая лужайка была освещена лунным светом. Зелёная трава, коричневые стволы и голубые цветы сейчас окрасились в оттенки серого. На бревне сидел парень. Его растрепанные волосы прикрывали уши. Он сгорбился, обнял колени руками и опустил голову. Но замереть на кромке леса меня заставила не поза мальчика, а два белоснежных крыла за его спиной. Перья подрагивали и сверкали в темноте.

Амаэт.

Неужели легенды о жителях парящего города не выдумки? Посредники между мирами; раса, не принадлежащая ни миру живых, ни миру мертвых, реально существует?

Ещё живя на Вольном Хребте я слышала сказки о крылатых существах, парящий город которых спрятан от глаз живых. Они встречали души умерших, выслушивали их и выносили вердикт - исчезнуть ли душе навсегда или отправиться в другие миры на перерождение.

Пока я молча рассматривала амаэта, он поднял голову и взглянул на меня золотыми глазами - вторым ярким пятном в царящей вокруг серости.

– Кто ты?
– спросил с опаской.

– Я рамми, горная рысь, - произнесла успокаивающе, делая три медленных шага навстречу.

Не знаю летоисчисление амаэтов, но если бы парень был ларки, я бы сказала, что ему около двадцати. Черты лица тонкие и красивые, а выражение глаз наивное, совсем детское.

– Почему ты грустишь?
– спросила, подходя ещё ближе.

– Рамми, - задумчиво повторил амаэт.
– Наверное, ты услышала мою печаль, так?

– Да, - я кивнула, смотря в его большие поблескивающие глаза.
– Могу я тебе помочь?

– Нет, - вздохнул парень и отвернулся. Положил подбородок на колено и поник. Я неловко осмотрелась, но все же решилась присесть на край бревна.

– Расскажи мне, что стряслось, - попросила участливо, легонько отправляя эмпатический лучик тепла. Парень вдруг хихикнул:

– Щекотно, - он повернул ко мне голову, но глаза его были все так же печальны.
– Твоя сила очень приятная. Такая теплая. Наверное, ты хорошая рамми.

– Я на это надеюсь, - улыбнулась в ответ и перестала обращаться к амаэту силой.
– Почему ты здесь один?