Чтение онлайн

– У нас, захватчиков, свои дела, - хмуро ответил он.

– Я три раза грела ужин.

– Погрей в четвертый.

Лафред снял полушубок и вытер потный лоб рукавом. Рубаха была грязная, он снял ее и

швырнул на лавку.

– Пойдем во двор, польешь мне на спину.

– Вода остыла.

– Польешь холодной.

Синтия взяла чайник и полотенце и вышла во двор вслед за Лафредом. Он нагнулся,

упираясь руками в колени. Она лила из носика воду на его широкую, мускулистую спину,

стараясь не намочить забинтованную шею. Холодные звезды да тусклые окошки домов

смотрели на них из темноты. Потом он выпрямился, а она вместо того, чтобы подать ему

полотенце, уткнулась лицом ему в грудь, собирая губами капельки воды. Странно, что когда-то

ей было мерзко к нему прикасаться. Это было такое наслаждение!

Именно этого ей хотелось: прикоснуться к нему, соединиться с ним, приласкать его,

согреть своим теплом, защитить от всех напастей этого мира, затянуть его раны, излечить его

память... И какая разница, как это называется, любовь или жалость?

Лафред обнял ее очень крепко, такое объятье было возможно только в плотном мире, где

взаимопроникновения не бывает, иначе они бы сразу растворились друг в друге. Синтия чуть

не задохнулась от его силы, но это ее не испугало.

Они молча стояли на морозе, под звездами, вцепившись друг в друга. Плотные тела

мешали им соединиться, но ей показалось, что сейчас они - одно целое, что никогда и ни с кем

у нее не было такой близости, что больше просто невозможно.

– Замерзнешь, - сказал Лафред и подхватил ее на руки.

– Я уронила чайник, - вспомнила она.

– Черт с ним.

– Мы все-таки намочили твои бинты.

– Послушай, когда ты перестанешь меня опекать?

– Я же люблю тебя.

Он занес ее в дом. Осторожно положил на кровать и сел рядом.

– Я тоже тебя люблю. И что нам с этой любовью делать?

Жалость снова царапнула ее по сердцу. Ей было трудно понять, чего он не может и что при

этом потерял, но чувствовала, что ему больно от этого. Странно: то, что она видела в обозе

между мужчинами и женщинами, показалось ей смешным и безобразным одновременно.

– 199 -

– Не думай об этом, - решительно сказала она, - нам это не нужно, поверь мне. Просто

обними меня.

************************************************************

Норки сидела за одним столом с Улпардом. Он держал ее руки в своих.

– Я устал ждать, - сказал он.

– Сначала мы должны взять столицу, - ответила она.

– Потом еще что-нибудь случится.

– Возможно.

– Ты просто не хочешь быть моей!
– сверкнул он черными глазами, - кто тебе нужен,

Норки?! Кто?!

– Царь, - спокойно ответила она.

– Царь! Царь может быть только один.

Она встала. Было уже поздно, и хотелось спать.

– Я пойду.

– Подожди, Норки. Останься!

– Нет. Мне не нравится эта деревня. И этот запах... Если я и отдамся тебе, Улпард, то не на

такой вонючей постели.

– Хорошо, - вздохнул он, - будет тебе и дворец, и царская спальня.

Она схватила полушубок и вышла на крыльцо. Пахнуло ночной прохладой. После духоты

этих натопленных деревенских домишек хотелось свежего ветра и простора. Норки оделась не

сразу, подождала, пока тело насытится прохладой. Потом медленно вышла за калитку.

Деревня спала. Черно-багровое в мелких звездочках и разрывах облаков небо нависало над

ней как лоскутное одеяло. По темной дороге кто-то шел, скрипя снегом, ей навстречу. Кто-то

незнакомый и странный, без шубы и шапки. Норки ни на секунду не забывала, что она на

войне, и на всякий случай спряталась за забором и кустами.

Когда незнакомец прошел мимо, она его узнала. Это был тот самый шаман, что приходил к

Улпарду, худощавый, черноволосый, с бородкой. Его черный облегающий костюм поблескивал

в свете звезд. Норки чуть не вскрикнула и даже растерялась. Что делать? Бежать будить

Лафреда? Или просто всадить кинжал ему в спину?

Пока она думала, шаман остановился, огляделся и свернул в калитку Улпарда. Он шел к

нему! Норки вскочила, обежала дом с другой стороны, забралась на крышу, а оттуда на чердак.

Ей необходимо было послушать, о чем они говорят!

Дома в деревушке были ветхие, доски скрипели. Она осторожно легла на живот и

приложила ухо к щели.

– Твой Лафред - наивный щенок, - говорил шаман надменно, - он никогда не возьмет

столицу.

– Если нам не удался первый штурм - это еще ничего не значит, - возразил Улпард, - это

была проба сил.

– К рургам идет подкрепление, дурак. Огромное подкрепление! Через неделю здесь будут

войска наемников.

– А ты откуда знаешь?

– Я знаю всё. А тебе давно пора бы это понять.

У Норки стучало сердце, она даже боялась, что его стук будет слышен там, внизу.

– Сколько их?
– спросил Улпард.

– До стольких ты считать не умеешь, - усмехнулся надменный гость, - но вдвое больше, чем

всех вас, вместе взятых. И они свежи и полны сил. Без моего оружия вас перетопчут как котят.

– Нужно сказать об этом Лафреду.

– Зачем?

– Как зачем?

– Ты и правда дурак, Улпард!

– Полегче, Рой! Мне и так надоела твоя наглость.

– 200 -

– А мне твоя тупость! Зачем тебе Лафред? Он свое дело уже сделал, осталось только взять

столицу. И что? Ты будешь ждать, пока он станет царем?

– Лафред - мой друг, - заявил Улпард, и Норки пожалела, что не отдалась ему сегодня же.

– И из-за этой дружбы, ты готов потерять свою женщину?
– презрительно спросил шаман, -

твоя синеокая красавица бережет себя для царя. Так стань царем, черт возьми! Сейчас! Другого