Сердце мира
Шрифт:
Диана проснулась за минуту до звонка будильника. Перед глазами всё ещё стояли видения из сна, сегодня он приснился ей полностью, девушка была в этом уверена, но сном скорее казалась их встреча и разговор с князем вириев, это ощущение усиливалось тем, что Михала в квартире не было. Вспоминая и разбирая в деталях вчерашний разговор, она то и дело возвращалась к ощущениям, которые испытывала в его присутствии. Они казались теперь настолько зыбкими и едва уловимыми, но, тем не менее, волновали её. Диана невольно сравнивала последние встречи с первым воспоминанием - знакомством. В детстве вирий поразил воображение девочки своей непохожестью на других - ни на людей, ни на вампиров. Некоторые виды кровососущих умели вызвать в человеке притяжение, вызвав морок. Безобразные в своём застывшем мёртвом теле, обострившем природные черты лица и тела, они умели казаться красивыми, но не были такими на самом деле, в отличие от вириев. Тогда в нижних уровнях канализации, она видела нескольких - они все были разные, но некоторые в тоже время походили друг на друга, как будто они действительно были родственниками. И среди них выделялся князь, и ведь ещё в детстве Диана почувствовала, что перед ней стоит кто-то действительно важный, наделённый не столько властью, сколько иным, чему семилетняя девочка не могла дать названия. Благородство, благородство древних кровей, которых сейчас практически не осталось. По долгу службы она, и ещё несколько наиболее сильных специалистов, сопровождали титулованных особ, производивших определенное впечатление своим происхождением, манерами, умением держать себя, но они теперь казались муравьями на фоне льва, муравьями, которые пытались выглядеть как львы. Во всех тех вириях, не только в Михале, не было спеси и осознания собственной важности, они были естественны в своей величественности...
В последующие несколько дней Диана в составе группы из трёх человек совершала рейды по ночному Нежецку, стараясь скрыть от спутников свои внутренние переживания, но это не всегда удавалось. А лишь стоило остаться одной, как они полностью поглощали всё внимание охотника. Так было и в этот раз, когда после очередного рейда окружающий мир отодвинулся на второй план. За то время, что Диана проделала от Департамента до муниципальной квартиры, поток людей прошел и улицы опустели. Что было правдой в их безумном мире? Города воздвигли стены сорок лет назад, после десятилетия опустошающей чумы, пришедшей с востока и оставившей после себя смерть и орды поднявшихся - раньше о них не было слышно в мире. Столетиями людей убивали и использовали в качестве зомби для выполнения того или иного поручения, они не разлагались, пока задание не будет выполнено, но после выполнения падали, на глазах превращаясь в то, чем должны были быть. История мира не знала такого наплыва нечисти, с трудом их удалось остановить, но мир изменился до неузнаваемости. Численность людей упала в сотни раз, а правительство предпочитало уничтожать зараженные города вместе с людьми, вместо того чтобы спасти их. Если зараза настолько опасна, то почему это скрывают, не говорят правду, почему?
Поднявшись домой, Диана увидела Стакка Дитха, ожидавшего её в гостиной.
– Странно, все думают, что ты до сих пор в столице, Дитх.
– И пускай они продолжают думать так и дальше. Есть множество способов обмануть службу слежения. Как поживает наш общий знакомый - высокородный князь Истинных вириев из семьи Сангриев, Михал Владислав Сангрий Сенкевич, прямой потомок великого князя Максимилиана Сангрия? Ведь именно так он представился тебе, Диана?
Первым ощущением, охватившим девушку, было ощущение паники и желание убежать побыстрее и подальше. Но поддаваться этим желаниям означало подписать себе смертный приговор, и Диана села в кресло напротив Дитха.
– Вирии ты сказал? Впервые слышу и не понимаю о чем речь, Стакк, прошу прощения, господин Дитх. Эти имена мне не знакомы.
– Не надо обманывать меня, Диана. Я прекрасно знаю, что ты не просто знакома с ним, а что вы встречались несколько раз: катакомбы города, крыши небоскрёбов. Они умеют очаровывать и поражать. Что он наговорил тебе? Ведь ты изменилась, ещё несколько дней и об этом узнает руководство. Я пришел чтобы помочь тебе, а не напугать... Молчишь. Ты понимаешь, что рискуешь собой даже не из-за людей. Они ведь не люди! Нежить, которая несколько столетий назад была правящим классом, и которая сейчас стремится вернуть себе эту власть, вернуть нас во тьму ушедших веков. Они ненавидят нас, наш Департамент, видят в нас преграду к господству. Что он тебе наговорил, что ты избранная? Поверь, я достаточно хорошо знаю их, знаю их уловки. Пойми, нет никакого пророчества, нет сердца, нет равновесия магии. Это всё осталось в очень далеком прошлом. Сейчас есть люди, которые пытаются выжить и нечисть, которая существует, пожирая нас - вот равновесие, вот два мира, между которыми находимся мы, и ты не представляешь, сколько наших погибло, поверив сказкам этих тварей, вампиров, называющих себя вириями...
– Я всё помню, Дитх.
– Во время монолога Стакка, Диана, ощутила сомнения, повеявшие в груди неуютным холодком, из-за очевидности того факта, что Стакк Дитх свято верил в то, что он говорил, но отпираться было бесполезно, и тогда девушка решила избрать другую тактику.
– Вы убили мою семью. Как я должна вести себя, когда я помню, как вы убили мою семью, как погибла вся ферма, вся моя жизнь? Диана произнесла свой приговор тихим спокойным голосом, смотря в лицо руководителю группы "Охота-Эль", помощнику начальника "Отдела по борьбе с проявлениями магии".
– Нет, нам был указан дом, где находился источник силы - девочка, предположительно лет 6-8, мы разработали план по её изъятию, но опоздали. Нас опередили, а по законам зараженная территория должна быть уничтожена. План подкорректировали, но результат оказался неоднозначным - ребёнок был не просто источником, а частичноблокированным магиком с неопределившимися способностями - с таким мы столкнулись впервые. Мы решили занизить показатели и понаблюдать за ребенком, изучить его...
Стакк Дитх изменился в лице и как-то осунулся, он встал с кресла и подошел к окну, смотря куда-то вдаль. Через некоторое время он ответил:
– Ты предпочла погубить себя. Зря. Он ведь продал тебя тогда, семнадцать лет назад, выдал нам твоё местонахождение, что бы спасти своего сына, Анджея. Какая ирония, сын не простил князю такой обмен и ушел с половиной клана - в итоге вирии остались и без наследника рода и без пророчества, в которое так свято верили. Тебе придётся вернуться со мной в Департамент...
Не успев договорить, Дитх рухнул на пол, получив удар по голове:
– Спасибо, что дал мне возможность уйти, Стакк.
Едва отойдя от дома, Диана увидела на браслете сигнал тревоги - Дитх быстро пришел в себя. Следовало бы извлечь капсулу с радиосигналом (дополнительная к браслету мера безопасности - вернее слежки), вшитую за правым ухом - это можно сделать в любом общественном туалете, а главное - постараться обойтись без применения своих магических способностей - по ним её местонахождение вычислят меньше чем за минуту, да и плащ надо будет оставить там, чтобы не привлекал внимание, нет плащ она выбросит в воду вместе с браслетом, даже если их и поднимут - с них нельзя будет считать информацию. И Диана отправилась к ближайшему каналу. Она не собиралась искать Михала, на что так рассчитывал Дитх, хотя ей было очень больно из-за его слов, особенно последних. Диана надеялась, что это неправда, что таким образом они пытаются воздействовать на неё, чтобы она вывела "охранку" на клан вириев. Но откуда тогда Дитх знает о той встречи, о том, что они вновь встречались. И это пророчество. Девушка не верила в него, не только из-за того, что никогда не слышала о нём раньше, она не могла принять его в силу убеждённости, такой же, как и у Дитха - один человек не может изменить мир. Размышляя о произошедшем, Диана вытащила капсулу, отправила её в раковину, заклеила ранку специальным пластырем и поймала себя на мысли, что не знает куда идти - в квартиру предложенную сестрой Гая, идти не хотелось, а куда податься ещё она не знала. Можно просто бродить по городу, спуститься в канализацию, пойти на старинное центральное кладбище, в строящееся здание, или же набережную, а ещё одним вариантом была портовая часть города, где любят собираться байкеры-огнепоклонники, к тому же вода не выдаст её присутствия. Надо было отдохнуть, обдумать слова Дитха - о каком обмене он говорил, какой сын? Выходит, Михал обменял её на своего сына, но как такое возможно? Оставшийся день Диана провела на строительной площадке одной из фабрик города, по производству чего-то, чего Диана не знала. Разбитая и уставшая, девушка то и дело отключалась. но сон был беспокойным - её мучили нахлынувшие воспоминания детства и того вечера. Очнулась она перед закатом от ощущения присутствия постороннего, этого мимолетного чувства хватило на то чтобы прийти в себя и принять боевую стойку. Вокруг никого не было, но внутреннее ощущение присутствия осталось, прислушавшись к себе, она поняла, кто находится рядом - вирий, точнее вирия. Она видела её под канализацией города, в катакомбах.
– Я знаю, что ты здесь, выходи.
Вирия не заставила себя ждать. Обернувшись, Диана увидела её - тогда в катакомбах она стояла поодаль за Михалом, и ничем не проявила себя. Это была высокая худощавая женщина, одетая в длинный серый, слегка расклешенный к низу плащ, под которым просматривалась светлая блузка и длинная темная расклешенная юбка. У неё была достаточно смуглая кожа для вирии и пепельно-русый цвет волос, на вид ей было около тридцати пяти лет, но не каждая семнадцатилетняя выглядела как эта вирия, портило впечатление совершенной красоты лишь выражение глаз, больше подошедших лицу какой-нибудь старушки: "Вот что было странным - её глаза!".
– Меня зовут Ванцлава, Диана. Я пришла сказать тебе, что ты можешь найти помощь и поддержку в родовом доме памяти и скорби Иниусов, и извиниться. Я была не права на твой счёт, спасибо, что не выдала нас.
– Твои извинения запоздали. Можешь передать своему князю, пусть обходится без меня. А откуда ты знаешь, что я вас не выдала, с чего ты взяла, что мне нужна ваша помощь? Откуда вы все всё знаете, все кроме меня?
– У нас есть свои каналы, и свои связи. Но даже мы не знаем полное содержание твоего разговора с этим человеком, но мы уверены, что не всё, что он сказал тебе - правда. Мы знаем, что тебя объявили в розыск. Приходи, мы ответим на твои вопросы, если только мы знаем на них ответы.
– Я вам не верю! Он сказал, что меня продали, сдали в обмен на другого, на его сына! Почему я должна верить ему или тебе? Почему нельзя сказать правду сейчас? Я имею право знать!...
В это время вирия сделала странный жест - она поднесла указательный палец к губам, как будто призывая Диану то ли не говорить лишнего, то ли прислушаться к чему-то вместе с ней. Охотник отвлеклась, моргнула и женщины, стоявшей неподалеку от неё, уже не было. Это окончательно вывело девушку из себя. Слёзы обиды, злости и непонимания потекли по щекам, но надо было уходить со стройки - она и так провела здесь много времени - девушка пошла в сторону порта. На набережной и в портовых постройках, давно ставших прибежищем огнепоклонников и прочих поборников жизни, уже собирался народ - разноцветная и разношёрстная толпа, объединенная ненавистью к порождениям Тьмы, чтобы всю ночь жечь костры, а на рассвете встретить праздник Весеннего солнца. Диана прошла сквозь эту толпу, не замечая её - в который раз за последние два месяца мир рушился вокруг и внутри девушки. Как не пыталась, Диана не могла найти в себе то чувство уверенности, которое испытывала раньше. Она больше не чувствовала, что в ней нуждаются, что кому-то защитившему её тогда, теперь самому нужна помощь. Всего этого не было, была лишь горечь, пустота, непонимание и какая-то детская обида. Предательство и обман - вот её постоянные спутники с самого детства, со смерти семьи и всей фермы. Кругом обман. Она не знала кому теперь можно было верить, кто бы ей помог разобраться в себе, в этом чуждом для неё мире. В этот момент она была беззащитна и уязвима настолько, что её природное чувство опасности не сработало, когда наёмник Ульрик спустил курок пистолета. Ульрик не успел удивиться тому, как это старуха оказалась права - девушка действительно была на набережной и ничего не замечала вокруг, как следующую пулю он отправил уже себе в голову, даже не задумываясь, что это не было оговорено контрактом.