Чтение онлайн

Надо же! А к бабке на чай частенько захаживал, даже зная, представительницей какого ремесла являлась его добрая соседка. Подозреваю, контракты от него поступали регулярно.

– Спасибо! – всё, что я смогла выдавить из себя, потому как совсем обессилела.

– Тот, кто словил дракона – словил удачу за хвост, – улыбнулась женщина и закурила трубку. По кибитке расползся терпкий аромат табака, я даже немного закашлялась. – Скоро привыкнешь.

Она только махнула рукой.

– Оставайся у нас! – после затяжки цыганка выпустила густой клуб сизого дыма. – Гинго может и резкий малый, но неплохой. Мы тебя не обидим.

– Как тебя… зовут? – Меня уже порядком стало клонить в сон. Глаза закрывались, а язык еле ворочался в пересохшем рту.

– Шаваро. А твое имя-то как?

– Джай… мое имя Джай.

– Спи, Джай. Отдых – это то, что нужно даже драконам…

– Вы не представляете, сколько на Борго было возложено обязанностей! – сетовал Адаваль, лежа на перине с бычьим пузырём полным льда на голове. – Я так рад, Рене, что вы с Дитаром вовремя появились во дворце просто не представляешь.

Дитар угрюмо молчал. Если младший брат увидел выгоду в смерти Борго, то сам молодой воин был не рад таким обстоятельствам. Мало ли кто мог знать о том, что в ночь смерти злополучного герцога, именно Дитар находился на вилле управителя Хелегая.

Да и отряд его людей был не так уж незаметен, чтобы совсем не вспомнить о них при более детальном расследовании. Кто-нибудь, нет-нет, да и укажет на вояк, державших путь через город.

И этот мальчишка со шрамом на руке.

Клеймо убийц из клана невозможно было забыть. Он был совсем ребенком, когда человек, выдавший себя за слугу, пробрался в их дом и повесил отца, обставив все, как самоубийство. И словно испарился из покоев, будто там его никогда и не было. Дитар не мог вспомнить лица человека, но хорошо запомнил два рубца на его запястье, пересекающихся подобно двум скрещенным мечам.

Тогда маленькому мальчику никто не поверил. Герцог Ситар Ронгро в то время был обвинен в заговоре против короны и низложен. Самоубийство опального советника императора посчитали самым естественным исходом дела.

Мать Дитара, после того как все имущество было конфисковано, вынуждена была броситься в ноги правителю, моля о пощаде хотя бы для единственного наследника. Мануэла была все еще слишком хороша собой, конечно же, император пощадил отпрыска, наградив благородную донну еще и своим бастардом.

Но, что бы там ни было, монарх заботился о любовнице до конца её дней, и продолжал заботиться о своем внебрачном сыне. Возможно, Август понимал, что законный отпрыск слишком изнежен и избалован, поэтому все свои силы вложил в Рене, бросая того из пламени войн в ледяную воду интриг двора.

Дитара Август ненавидел несмотря на все попытки отстоять первенца, Мануэла не сумела противостоять тому, что старшего ребенка сослали в армейские казармы. Но ничего, сам Дитар не пожалел ни разу. Как бы трудно ему ни приходилось, молодой человек в совершенстве освоил военное дело и стал лучшим командиром имперской охраны.

– Я сожалею, ваше императорское величество, – покорно склонил голову Рене перед возлежащим на белых перинах родственником. – Что ваш советник так скоропостижно скончался.

– Скончался он! Это же надо, довести дело до того, чтоб его на вилах собственные холопы вынесли! – совсем не величественно хмыкнул Адаваль. – А ещё этот мерзавец начал плести за моей спиной интриги! И против кого?!

Тут он замолчал, выдерживая драматичную паузу. Рене тоже молчал с торжественно спокойной физиономией, надо ведь было поддержать монарха в его стремлении напустить побольше трагизма.

Впрочем, самому Дитару было глубоко наплевать над театральными выходками его императорского величества. По прибытии в столицу Исантии выяснилось, что дела в стране обстоят гораздо хуже, чем можно было бы предположить.

Члены Совета заламывали руки, лебезя перед Рене, который со спокойным торжеством в глазах выслушивал вырисовывающийся перед ним гору государственных дел.

Если раньше бунтовала только горная Карпетрия, с ее вечно недовольными вельможами, то теперь, из-за непомерного налогообложения, стали подниматься и другие провинции. Из-за неурожаев встали и мануфактуры в городе, где синие повязки с ненавистью поглядывали на жирующих купцов и аристократию. В самой столице было неспокойно. Народ явно штормило.

– Он посмел усомниться в этом чистейшем из всех известных мне существ, невиннейшем создании – Иоланте!

От количества эпитетов в адрес императорской невесты Дитар даже со счета сбился.

– Бедняжка рыдала сутки, не выходя из своих покоев.

– Это ужасно! – сокрушенно вздохнул Рене.

Дитар едва сдерживал смех. Кто бы знал подоплёку этой истории до конца – не сносить им с братом голов! Мысль об устранении Иоланты его же руками под носом императора настолько позабавила, что нервный хохот сам собой рвался наружу. К тому же Адаваль выглядел помпезно и глупо, а Рене изо всех сил изображал сочувствие – попробуй не угоди родственнику, есть шанс мигом очутиться в злополучной Карпетрии.

– Я, не церемонясь, выгнал нахала! – продолжал свой рассказ император. – Дал понять, что отныне в его помощи не нуждаюсь! Но… я ожидал совсем другого!

В сердцах Адаваль стащил ледяной пузырь со своей венценосной головы и швырнул его в сторону.

– Чего же, ваше императорское величество? – Рене умело принимал игру капризного монарха. Дитар очень гордился братом, как бы там ни было, парню несладко придется, но он знает, во что ввязывается, а лучшей светлой головы не сыскать во всей империи.

– Извинений, конечно же! – Адаваль развел руками в пышных кружевах. – А это самонадеянный мерзавец даже в ноги мне не упал!

«Какая трагедия! – подумал про себя Дитар. – Сошлись два великих себялюба и не отнеслись к друг другу с надлежащим почтением.»

– Согласен, это ужасно! Советник императора должен оставаться его преданным слугой до самой смерти. – кивнул Рене. – Мне очень жаль, что все так обернулось, но теперь я и мой старший брат в полном распоряжении вашего императорского величества.

– О, Рене, ты слишком молод для столь тяжкой ноши! – император скривился как от кислых щей. – Борго тянул на себе практически все!

«Тянул, ты даже не представляешь, куда он все это тянул. И кто должен был платить за его опрометчивые телодвижения!» Рука Дитара непроизвольно сжалась в кулак. Хорошо, что на него никто не обращал внимания, а то свирепый взгляд мог напугать кого угодно. Предусмотрительно воин опустил взор, чтобы, и правда, никто не увидел в них разгорающегося гнева.

– Что ж! – вежливо улыбнулся Рене. – Тогда мы вынуждены откланяться.