Чтение онлайн

Рэй, словно какой-то фокусник достаёт откуда-то блестящий пакетик и надевает презерватив. Ловко, одним движением и это зрелище делает меня ещё более влажной. Его член в полной готовности и выглядит очень впечатляюще. Когда Рэй устраивается между моими бедрами, то секунду медлит. Смотрит на меня так, словно ждёт одобрения. Поэтому я киваю и прижимаю его к себе ближе. Целую его в губы, когда член Рэя входит в меня. Господи! Я чувствую, как он медленно растягивает меня, касаясь самых нужных точек. Я даже не представляла, что он настолько большой. Я выгибаюсь ему навстречу, сильнее обвивая его тело. Руки Рэя путешествуют по всему моему телу, он сжимает мою грудь, опускается ниже, к бёдрам, а потом он садится и закидывает мои ноги себе на плечи, что позволяет ему входить в меня ещё глубже. Я практически задыхаюсь, двигаюсь ему навстречу, вскрикивая при каждом толчке от великого наслаждения. И Рэй лишь увеличивает это наслаждение, когда его большой палец опускается на мой клитор. Он массирует его, посылая в моё тело миллион зарядов тока. Я теряюсь в пространстве, отдаваясь этому мужчине целиком и полностью. Всё что я могу, это жадно хватать ртом воздух, цепляться за простыни и благодарить Бога за то, что он послал мне такого мужчину. Когда приближение оргазма становится ощутимым, Рэй опускает мои ноги и опускается на меня сверху. Его губы находят мои, и он в последний раз толкается в меня. Нас накрывает практически одновременно. Моё тело сотрясается от спазмов, голова кружится от выпитого алкоголя и целой бури чувств, что накрывает меня снова и снова. Я цепляюсь руками за Рэя, наверняка делая ему больно. Но иначе я просто не могу. Целую его и в порыве прикусываю его губу. Чувствую вкус крови на языке и сама себе удивляюсь.

— Неужели я пробудил в тебе зверя? — усмехаясь, спрашивает Рэй, приподнимаясь на локтях. В этом полумраке, окружённый светом горящих свечей, со спутанными кудрями и горящим взглядом он выглядит божественно и сексуально.

— О, да, дорогой, боюсь, ты от меня сегодня не скоро отвяжешься, — улыбаюсь ему сексуально и быстро меняю положение. Теперь я сажусь сверху на него, а он лежит подо мной, с интересом наблюдая за мной.

— А кто сказал, что я хочу отвязаться от тебя? — рокочущим тоном произносит он, касаясь моего обнажённого бедра. — Я только начинаю к тебе привязываться, причём самыми крепкими узлами.

Рэй

Она такая красивая. Без макияжа, без этого излишнего искусственного лоска. Чёрные пряди волос раскиданы по подушкам. Глаза закрыты, и я впервые замечаю, какие у неё длинные ресницы. Она спит и еле заметно улыбается во сне. Сейчас, когда она не тратит силы на то, чтобы окружить себя шипами и кирпичными стенами, Селеста выглядит по-настоящему невинной и нежной. На самом деле в ней очень много этой нежности и мягкости, хоть этого и не видно с первого взгляда.

Я провожу пальцами по её запястью, её ладонь лежит на моей груди. И мне нравится это ощущение. Слишком давно ко мне никто так не прикасался. Я уже забыл, как это приятно. Сколько вещей мы не замечаем, пока они внезапно не исчезнут из нашей жизни. Сколько слов пропускаем мимо ушей, от скольких объятий отказываемся, сколько улыбок игнорируем. А стоило бы фокусировать на этом своё внимание. Чтобы потом не жалеть об упущенном. Моё сердце снова сжимает стальной кулак, и я чувствую эту привычную острую боль. Глаза режет, словно миллион острых осколков, но я не могу проронить ни слезинки. Я не ревел на похоронах своей семьи. Мне очень хотелось, но вся моя боль копилась в груди, разъедала органы, как яд, всасывалась в вены, разбредаясь по телу вместе с кровью. Моей боли совсем не хотелось покидать моё тело со слезами, ей было уютно внутри меня, поэтому она до сих пор со мной. Она мой тюремщик и я в её власти.

— Рэй, всё хорошо? — тихий сонный голос Селесты возвращает меня в реальность. Я так погрузился в свои мысли, что не заметил, как она проснулась. Смотрю на неё и улыбаюсь, стараясь скрыть свои чувства за этой радостной маской. Рядом с ней я разрываюсь на две части. Одна часть меня, неутолимо тянется к ней, хочет любить её и быть любимым ею, жаждет её целовать и чувствовать на себе её прикосновения. Но другая часть меня, та, что до сих пор живёт прошлым, никак не может оставить позади Бри. Эта часть чувствует себя предателем и полным ничтожеством. И она ревностно охраняет место в сердце, которое занимает Бри. И я понимаю, что мне будет слишком сложно справиться с этой ситуацией. Эта борьба внутри меня будет болезненной. Но разве в любви бывает иначе? Любовь слишком дорогое удовольствие, и чтобы её получить приходится сражаться, разбиваясь на части снова и снова. И я хочу бороться, даже если в итоге эта любовь уничтожит меня. Зато я буду знать, что сделал всё, что мог.

— Всё прекрасно, ведь со мной рядом ты, — притягиваю её обнажённое тело к себе и накрываю нас одеялом. Целую её в шею, от которой всё ещё исходит тонкий фруктовый аромат духов. Селеста хихикает, когда моя щетина касается её нежной кожи и обнимает мою голову руками, сдерживая от дальнейших поцелуев.

— Ты колючий, — говорит она сквозь смех, глаза её искрятся и становятся похожи на настоящие изумруды. — Но мне нравится эта щетина, она делает тебя брутальным и сексуальным.

Последнее она добавляет тихим сексуальным шёпотом, глядя мне прямо в глаза. Я перевожу взгляд на её полные губы и припадаю к ним в поцелуе. Из приоткрытого рта Селесты вылетает тихий вздох, и она зарывается пальцами в мои волосы, прижимаясь ко мне своим изящным телом. Я обнимаю её за талию одной рукой, а второй провожу по округлой линии её бёдер и опускаю ладонь на её горячее влажное лоно. Она тихо стонет, когда я поглаживаю её медленно и нежно, не обделяя вниманием ни одного участка её влагалища. Я опускаюсь на неё сверху, целую её упругую грудь, пробую языком твёрдые соски, слушая, как она мелодично постанывает. Я становлюсь твёрдым только от этих фантастических звуков. Её тело идеально, я исследую его руками, пытаясь запечатлеть в памяти каждый изгиб, каждую складочку, каждую родинку. Особенно ту, что похожа на половину разбитого сердца, которая находится внизу живота на линии бикини. Опускаюсь ниже, касаясь её губами, а потом развожу ноги Селесты в стороны и касаюсь языком её влажного лона. Тело Селесты напрягается, когда я беру в рот её клитор и немного посасываю. Она тихо матерится, когда мой язык входит в неё и это только подзадоривает меня. Её руки сжимают простыню, и она мечется по постели из стороны в сторону, пока я довожу её до оргазма. Она кричит на всю квартиру, когда я чувствую её соки на своём языке. Я слизываю их и прекращаю сводить её с ума только тогда, когда она наконец успокаивается и тяжело дыша валится на подушки. Я поднимаюсь и вижу, как она смотрит на меня из-под своих длинных чёрных ресниц, таинственно улыбаясь. Её глаза больше не похожи на изумруды, они черны, как ночь. И она в одно мгновение превращается из нежной, мягкой девушки в дьяволицу. Одним ловким движением она поднимается, опрокидывает меня на спину и садится сверху. Мой член входит в неё беспрепятственно. И я еле сдерживаю себя, чтобы не кончить в неё прямо в этот момент. Селеста покачивается на мне, руками упираясь мне в грудь и вонзая в кожу свои острые ногти. Я смотрю на неё и не могу оторваться от её игривого выражения лица, от её обнажённого тела. В утренних лучах она напоминает богиню, кажется, что сама её кожа источает яркий свет. Она сексуально улыбается и наклоняется ко мне, медленно целуя мои губы. И когда это происходит, меня накрывает оргазм, я прижимаю её тело к себе, пока волны наслаждения не спадают.

— Думаю, теперь мы квиты, — нависнув надо мной, произносит Селеста. Её глаза блестят от азарта, а уголки губ приподнимаются в игривой усмешке.

— В этом раунде и, правда, ничья, но это ещё не конец.

— Может, для начала позавтракаем? — Селеста скатывается с меня и ложится на бок, подперев голову рукой.

— Я не против, — целую её в лоб и встаю с кровати, — не видела, где мои трусы?

— Можешь одеть мои, — хихикнув, она бросает мне свои кружевные трусики.

— Боюсь, что это не мой фасон.

Селеста заливисто хохочет, откинувшись на подушки, а мне удаётся отыскать свою одежду. Бросаю мимолётный взгляд на Селесту, и просто не могу сдержать улыбки, глядя на неё. Какая же она всё-таки красивая.

— Я и не знала, что ты так хорошо готовишь, — говорит Селеста, увлечённо жуя. Признаться, я думал, что эта девушка вообще никогда не ест. У неё такая фигура, словно она постоянно сидит на диетах. Но сейчас она сидит напротив меня за столом и уплетает уже вторую порцию яичницы с беконом. Над верхней губой у неё остался кусочек масла от бутерброда, и она выглядит очень смешно.

— Дай-ка я тебе помогу, — тянусь к ней и стираю масло, — ты словно вечность не ела.

— После такого сексуального марафона я обязана восстановить энергию.

В этот момент звонит её мобильник, уже третий раз за утро и она недовольно смотрит на него. Телефон продолжает трезвонить, но она, кажется, и не собирается отвечать.

— Ответишь?

— Не хочу, но видимо придётся, — она нехотя откладывает вилку, берёт телефон и встаёт из-за стола.

— Привет, папа, — отвечает она, отходя в сторону, — я же говорила, что не хочу с ней видеться. Ты представь, сколько мы обе продержимся за праздничным столом, пока не начнём выговаривать друг другу всякие гадости.

Селеста расхаживает взад вперёд, нервно кусая губы. Интересно, что там происходит. Кто так сильно её расстраивает?

— Она никогда не изменится, а если ты считаешь иначе, то это твои проблемы. Нет, я не хочу, не заставляй меня.

Собеседник Селесты ещё что-то говорит и, кажется, что она сдаётся. Её голова склоняется, и она тихо вздыхает.

— Хорошо, я приеду. Но я не задержусь надолго.

Она отключается и возвращается назад. От весёлой и беззаботной Селесты не осталось и следа. Она явно чем-то недовольна и расстроена.

— Что-то случилось? — спрашиваю я, когда она возвращается за стол.

— Ничего такого. Просто мои родители решили поиграть в семью на старости лет. Они развелись, когда мне было восемь. Моя матушка, вообще не создана быть матерью или женой. Я удивлена, что она вообще так долго продержалась. Мне кажется, она так до конца и не повзрослела, ей нужны были только вечеринки и смазливые ухажёры. А теперь они с моим отцом вдруг снова встретились и влюбились. Ты представляешь? Да такое вообще невозможно.