Чтение онлайн

— Сукин сын! — подскочил я. — Грёбаный безмозглый ублюдок!

Успев лишь схватить штаны, на ходу надевая их на покрытое испариной тело, я рванул вниз. Телепортироваться смысла не было, всё происходило слишком… близко. Даже странно, что я не проснулся от криков. Хотя, может, именно их мой разум интегрировал в кошмар, наложив на чужие образы?

Кто бы знал… И почему я не читал разных именитых психологов в прошлом мире? Авось сейчас бы сам себя проанализировал…

Аура помогла добраться до первого этажа менее чем за дюжину секунд.

— Ребис! — крикнул я на бегу. — Остановись!

Одновременно наблюдая мухами и Аурой, я видел бойню. Резню. Если бы не постоянные кошмары, кровавые личные битвы и наблюдение за каннибалами Грайдии, сцена могла бы вызвать тошноту.

Вот она — распахнутая дверь, ведущая в узкую комнатушку, набитую семьёй Роймов, их стражей и слугами. Ранее набитую…

Ныне все были мертвы. Страшные рубленые раны усеивали их тела, будто кто-то привязал лезвия к огромной юле, которую запустил внутрь помещения. Чудовищный промышленный вентилятор, лопасти которого не оставили этим людям и шанса…

— С… спа… си… их… — прохрипел дворецкий, верхняя часть тела которого лежала поперёк дверного проёма.

Я моргнул: на миг мне показалось, что вместо него я вижу Дэлю. Но лишь на миг.

Перешагнув истекающий кровью обрубок человека, я оказался в тёмной тесной каморке. На меня обернулся Ребис, держащий тяжёлый меч на плече. Его кончик подрагивал, передавая настроение владельца.

Будь я спокойнее, то назвал бы его неустойчивым.

— Брат, — криво улыбнулся он, вскинув руки, словно для дружеских объятий. Покрытые кровью монеты на его теле гулко зазвенели. Сапог его наступил на чьё-то запястье — послышался сухой хруст кости.

Уже своими глазами я оглядел только что случившуюся казнь. Ребис не пощадил никого. Ни слуг, чья вина была лишь в служении, ни самого мэра, которого ещё можно было использовать, ни даже его малолетнюю дочь, за посягательство на честь которой я только вчера наказал Жаруба.

— Зачем? — тихо, не повышая тона, спросил я. В этот вопрос вплелось сразу несколько подтекстов.

Ребис играючи крутанул клинком. Микроскопические капли крови, усыпавшие его лезвие словно роса, разлетелись по помещению. Впрочем, оно не нуждалось в подобном. Кровь и так заливала всё. Казалось, что Реб специально рубил бедолаг таким образом, чтобы окрасить максимум доступного пространства.

Кто-то даже пытался сопротивляться… Стражник с отрубленными руками — наверняка. Видимо, пытался прикрываться ими. А вот здесь Исмария, жена Галварда, спиной закрыла своего сына. Судя по виду, пронзили сразу обоих, а потом методично дорубили на части.

Голову Терна, сына мэра, кажется, ещё и раздавили под конец, используя Ауру.

— Так было надо, — лицо Ребиса оставалось спокойным, почти безмятежным. Лишь в глазах пульсировало что-то, что я не мог опознать. А ещё под кровью и монетами кое-где была заметна покрасневшая воспалившаяся кожа.

— Кому? — голос стал ниже, злее. — Ройма ещё можно было использовать. Источник информации, правитель-марионетка, прикрытие, на худой-то конец! Или думаешь, тот же Дуфф или Милегер легко заменят человека, который десяток лет управлял целым городом?!

Начали подтягиваться люди. За дверью мелькали лица деревенских — из тех, кто находился в особняке мэра. Таких было не слишком много, но все знакомые: Вияльди, Нара Отье, Энни, Ула Бурс, Кольто Шебор, Форпон Корс… Сбежались даже те, кто изображал стражников возле ворот. Небось подумали, что произошло нападение. Ха, так оно и есть! Только не на того, кого можно было ожидать…

Ностойцы, все как один, шокированно рассматривали бойню, организованную братом. Некоторые отчётливо позеленели. Зрелище не из приятных.

Среди собравшихся я различил макушки Веты и Заны.

Русоволосая шутница привычно усмехнулась, хотя картина произошедшего — я это видел! — повлияла на неё не меньше, чем на остальных. Лицо девушки стало бледным, дышала она через рот, пытаясь отстраниться от тяжёлого запаха железа, перемешанного с запахом экскрементов.

— Ну и ну, — протянула Зана. — А можно было как-то поаккуратнее, Реб?

Вета неуловимым движением, замеченным лишь моей Аурой Наблюдения, толкнула подругу.

— Заткнись, — шикнула она.

Вторая рука её безвольно висела, синяки под глазами от недосыпа казались излишне тёмными.

Ребис не обратил на них ни малейшего внимания.

— План уже есть, Загрейн, — проскрежетал он, указав на меня мечом. Он смотрел так, словно бы я не понимал очевидного. — И он требует жертв. Но не с нашей стороны, а лишь от сторонников уничтожения Ностоя и остального запада. Или вид этих отбросов всколыхнул твою душу?! — полувсхлип-полусмешок прозвучал жидко и неуверенно. — Вспомни Кероба и тех, кто отдал жизнь ради славы этого дня!

— Какой, к чёрту, славы?! — взмахнул я руками. Помещение медленно, но неукротимо наполнялось насекомыми.

— Наршгал желает процветания Миизару и карает тех, кто мешает нам достичь своей цели! — Ребис, как капризный ребёнок, зло топнул ногой, снова размазав чьи-то кишки. Брызнула кровь, сделав его сапоги ещё более грязными и неопрятными. Он напоминал мясника, пришедшего со смены — раздражённого и желающего лишь помыться да упасть на диван с банкой пива. А тут его начала пилить жена!

В роли жены, которой вот-вот должно прилететь по лицу, выступал я. Ха-а… замечательная перспектива!

От глубокого вдоха нос защипало: вонь стала сильнее, удушливее. Казалось, что я всё ещё не проснулся, всё ещё в кошмаре. Совершенно не удивился бы, если бы, проломив потолок, сюда упал бы тот долбаный бородач из охраны грандов.

— Пойми меня, брат, — голос Ребиса дрогнул, стал человечнее и спокойнее. — Ты считаешь, что я резал их, потому что хотел крови? Потому что мне нравятся их крики?

Его движения казались дёргаными, резкими. В них не было ни намёка на опаску или осторожность, а тон отчётливо демонстрировал попытки скрыть ужас — не меньший, чем ярость. Брат не был похож на того, кто действительно верит своим же собственным словам.

Понятно… снова приказы бога.

— Хочешь сказать, у тебя не было выбора? — прищурился я, скрестив руки на груди. Я изображал монолит, скалу. Потому что настал момент, когда никто, кроме меня, не решался возразить Ребису.