Чтение онлайн

Я поспешил присоединиться, помогая девушкам. На бегу направил всю энергию в Ауру Наблюдения, продавливая Ребиса, который скрывал себя, как и все мы.

Успех!

На всей скорости я ударил коленом ровно по позвоночнику Реба, который уклонился как раз туда, куда я и…

Стоп. Что?..

Ребис не уклонялся, он лишь дёрнулся в сторону, куда я направлял удар, а потом стремительно развернулся, разрубая меня клинком.

— Кха!.. — поток крови потёк в рот, выплёскиваясь на губы, а там и сухую почву, где проходила схватка.

На миг показалось, что воздух стал гуще, а тело легче. Сместив взгляд, я увидел, что грёбаный сукин сын разрубил меня пополам. Меня! Разрубил!

Я рассматривал свои потроха и разорванные кольца кишечника, которые исторгали кровь и желчь, будто вырванные из стиральной машины шланги.

Зана глухо вскрикнула, застав соляной куклой. Вета до крови закусила губу, глядя на Реба с такой ненавистью, что я мимолётом удивился, как он ещё не загорелся.

Удар сердца спустя я обратился роем мух под заливистый смех брата.

— Всё-всё! — взмахнул он руками. — Тренировка окончена!

Вернувшись в прежнее состояние, я передёрнулся, глядя на кровь, залившую жадную до влаги землю. Она уже всё впитала. Осталось только розоватое пятно, которое — зуб даю! — уже завтра будет не сыскать. Засыплет песком и пылью. Может слижет пробегающая мимо гиена, хотя даже падальщики ныне редкие гости.

Западный Миизар пожирает сам себя.

Со стороны зрителей раздались неуверенные аплодисменты. Тухлые, как похлёбка, забытая на жаре. То были двое наших ополченцев: Далкон Бёрт и Эрбо Олти. Оба с Аурой, что автоматически делало их статус выше, по сравнению с остальной шушерой. Далкон даже не скрывал своего превосходства — хлопал по плечу деревенских мужиков, словно собственных псов, и те это терпели, молчаливо стискивая зубы. А вот Эрбо… тот был интереснее. Если собственные давно знакомые ностойцы не вызывали у него почти никаких эмоций, то вот новенькие…

Я моргнул, осознав, что компанию аплодисментам составил скалящийся Крысобой — один из четвёрки ублюдков-головорезов, прихвостней некой «Крылатой», которых взял с нами Ребис. Радости это, конечно, ни у кого не вызвало.

И именно квартет этих бандитов заставлял Эрбо презрительно кривиться. Однако когда те оглядывались, ополченец тут же отводил взор. В его глазах читалось что-то болезненно-завистливое. Дай мне возможность угадать, сказал бы, что ему не нравится их положение, которое установил Ребис.

Далкон и Эрбо заменили в нашем путешествии мулов, толкая тяжёлую скрипучую телегу, что у них легко получалось благодаря Ауре. Остальные шестеро деревенских мужиков не участвовали в подобном марше. Как избежали сей участи и трущобные оборванцы.

Даже я, когда хотел помочь соратникам, оказался остановлен Ребисом.

— Твои силы пригодятся, если произойдёт нападение, — постановил он. — Пока же тренируй Ауру и усиляй рой.

Когда же Эрбо завёл с ним разговор, почему не запрячь худросских бродяг, брат лишь обжёг его злобным взглядом и приказал делать своё дело. Меч в этот миг так дрожал в его руке, что, казалось, готов был выпотрошить Эрбо сам по себе.

Вот и вышло, что честные ополченцы оказались погружены в работу, а мы, остальные ностойцы и, особенно, четвёрка вшивых разбойников, оказались не у дел.

Жидкие хлопки затихли. Я не был удивлён скудной поддержке. Обычные селяне традиционно не очень позитивно относились к людям с Аурой. Ополченцы в Ностое, на их взгляд, незаслуженно мало работали на полях и со скотиной. Что поделать, если их готовили именно для возможного силового конфликта, который, сука, как раз и случился?.. Поэтому, ха-ха, бедолаг и запрягли сейчас в телегу!

Но да не важно. Факт остаётся фактом. Пусть в глаза никто и никогда не рискнёт так сказать, но ностойцы даже немного радовались, когда Реб заставлял эту парочку работать.

На нас же деревенские и вовсе косились с опасением и страхом. Взгляды были тяжёлыми, как камни. Я чувствовал их на своей спине, ощущал, как они прожигают ткань. Казалось, эти люди ждали, когда мы ошибёмся, когда у нас что-то пойдёт не так. Кем мы для них были? Я — Прoклятый. Ребис уже не мог скрывать своей новой сущности, да и ранее не особо старался в этом. Зана и Вета давно стали кем-то, кто прочно находится в нашей компании.

Но страх — это только половина правды. Вторая половина читалась в том, как широкоскулый Гарт пытался подражать походке Ребиса. Как его кривозубый товарищ Басс украдкой трогал рукоять своего ножа, представляя себя воином.

Зависть. Восхищение. Ненависть. Всё вместе, в одном коктейле. Они боялись людей с Аурой. Боялись Прoклятых. Боялись Ребиса, его воскрешения и «воли Наршгала». Боялись всех нас. Но втайне желали стать нами. Конечно же без усилий, иначе какая это мечта? Тогда мечта превратится в чёткий путь, в работу. Нет, без этого. Просто одним днём очнуться идеальными. По собственным меркам, само собой.

Рабы мечтают не о свободе, а о собственных рабах. Какая же верная пословица…

Я смотрел на них и думал, что они, как и мы, загнаны в угол. Только мы пытались выбраться, а они ждали, что кто-то сделает это за них.

— Телегу охраняйте! — прошипел на крестьян Реб. — Птицы уже кружат.

Гарт и Ян — запах пота от которых смешивался с вонью прогорклого жира, которым они мазали колёса — тут же отошли, криками отгоняя ворoн и чаек, несколько из которых уже взаправду уселись на наши скудные поклажи и навесы.

Мы отдалились от Худроса совсем недалеко, так что морские птицы всё ещё находились в зоне доступа. К счастью или сожалению — ведь мясо чайки вполне съедобно и парочку из них мои мухи уже успели добыть.

Слова брата сработали, как ушат ледяной воды. Остальной народ тоже изобразил, что у них есть куча дел, начав рыскать по окрестностям и занимать руки бессмысленной хернёй.

А чего ещё делать? Лагерь разбит, еда и вода распределены… Вообще, мы тащили запас для Прантоха, но были вынуждены и сами чем-то питаться. Иерархия была проста: наша компания могла брать из телеги столько, сколько захочет. Ополченцы получили отдельную солидную сумку — одну на двоих. Остальные — тоже сумку. Поменьше и полегче. Одну на шестерых — не считая трущобного квартета.