Чтение онлайн

У меня от сердца отлегло. Возвращаясь домой, я чувствовала легкость. Пожалуй, не отдай я эту запись, она служила бы тяжелым грузом в грядущем году. Хотелось раз и навсегда забыть эту чудовищную историю. В конце концов, мы с Германом заслужили свою частичку спокойствия.

Неуловимо время близилось к двенадцати. Мы с бабулей уже все приготовили, осталось накрыть на стол. Обычно в Новый Год я прихорашивалась, но сегодня в этом не было никакого смысла. Простая косичка, штаны, кофточка и я готова.

— Дунечка, ну что ты в самом деле? — в который раз завела бабуля свою шарманку. — Гуляла бы с мальчиками, подружками, а не со мной, старой, бабкой в четырех стенах, — забухтела.

— Бабуль, ну я ж сказала, что не хочу. И я не оставлю тебя одну!

— Так я бы к Семеновне пошла, — махнула она рукой, — мы б «голубой огонек» посмотрели, по чарочке и спать.

— Вот и посмотрим с тобой, а может, и к Семеновне пойдем.

Бабуля только вздохнула на меня, такую упрямую ослицу, и потопала дальше на стол накрывать. Поправив кофточку, зыркнула в очередной раз на телефон.

И где этот Белов? Два часа назад пропал!

Звонок в дверь, и это в полдвенадцатого ночи-то, стал полной неожиданностью.

К бабуле наверное, подумала, топая к двери. В глазок не посмотрела, а когда открыла — оторопела.

Белов.

Стоял лыбой своей довольной сверкал, а перед собой букет держал. Много-много полевых цветов.

— Б-белов! — возмутилась. — Ты чего тут?

— Не понял, — нахмурился, — к тебе пришел. А ты чего не рада? — сузил свои щелки.

Стушевалась, робко взглянула на этого пройдоху из-под ресниц.

— Рада, н-но… Ты же в больнице должен быть.

— Пустишь? — приподнял бровь и я мигом отошла, пропуская его. — А я к тебе сбежал, — беспечно заявил, вручая мне торжественно букетище.

— Как… сбежал?

— Через окно, — хмыкнул, снимая куртку. — Да шучу я! — хохотнул, щипая меня за бок. — Через дверь, пока никто не видел, — подмигнул.

— Д-дурак! — фыркнула. — А капельницы как? Совсем ополоумел? Тебе же только вчера разрешили ходить.

— Да ну этот карцер в баню. Новый Год, а я там тухну без тебя, — притянул меня к себе, поцеловал в щеку и отпустил. — Ну, где бабуля? Знакомить будешь?

Бабуля тут как тут. Выглянула из-за угла, изумилась гостю, а заметив в моих руках букет улыбнулась.

— С наступающим, Раиса Васильевна! — вольно обнял мою бабулю, будто знакомы с ней сто лет в обед, вручил пакетик, который я доселе не заметила и залепетал, — вы уж простите, что без предупреждения…

— Ой да что ты, Герочка, — поправила моя бабуля прическу, смутившись. — Нам с Дунькой все равно скучно, а гостям мы всегда рады. Ты проходи-проходи, не стой на пороге…

Германа она провела в зал, посадила, мне приказала гостя развлекать, а сама ускакала на кухню. Я, конечно, еще немного возмущалась его безалаберности, но через пару-тройку пылких поцелуев все забылось как-то…

— Я отдала запись Алине, — произнесла.

— Я знал, что ты так сделаешь, — кивнул уверенно головой. — И что она?

— Сказала, что его посадит.

— Значит, так и будет, мышка, — дернул меня за косу, уже не первый раз, между прочим! — Давай все оставим в прошлом?

— Давай.

Что будет дальше, это уже не наша история. Кощей, так или иначе, получит по заслугам, а Алина найдет свое спокойствие. Все плохое осталось в прошлом, и Герман дал обещание, что больше ни при каких обстоятельствах не возьмет карты в руки. Свое прошлое обещание он сдержал, никто ко мне не притронулся и пальцем, больше мне ничего не угрожало, а сам он не стал убийцей и крови на его руках не было. Все-таки в Кощея стрелял не он.

Возможно, наша история была бы более драматична, если бы меня бы нашел этот мажор-насильник, а Герман потом за это его убил… Но разве убить человека легко? Пусть и защищая своих близких, разве это не оставляет после себя след? Нам несказанно повезло, что все сложилось так, и что история двухлетней давности, наконец-то, завершилась.

Когда часы пробили двенадцать мы с бабулей сожгли желания по старой традиции, бросили в бокал с шампанским и выпили до дна.

— Люблю тебя, — шепнула ему на ушко.

— И я тебя, — в ответ донеслось.

Целоваться при бабуле не стали, лишь обменялись улыбками. Но бабуля как-то быстро и весьма тактично смотала удочки к Семеновне. Оперативно так, что мы и не заметили, только с коридора крикнула, что ушла.

— Ну, теперь-то мы можем пошалить? — наклонился ко мне Герман, плутовски улыбаясь.

Ему отказать я бы не нашла в себе сил, да и сама его желала до коликов в животе.

Вещи полетели на пол, где-то взрывались салюты, играли новогодние песни из телевизора, а мы друг друга любили. Любили откровенно и чувственно, как это могут делать близкие друг другу люди, когда между двумя полная гармония, когда человек просто «твой», и ты не стесняешься, когда вы одно целое и на весь мир наплевать.

Герман

— Мамуль, а ты мой галстук не видела? — крикнул из комнаты.

— Галстук? — удивилась мама, даже в комнату зашла, потрогала мой лоб, подозрительно покосившись.

— Да! Галстук или бабочку.

— Сынок, ты не заболел?

В общем-то, мамино замешательство можно понять, последний раз, когда меня заставили надевать галстук, был выпускной. С тех пор я зарекся. Зарекся до сегодняшнего дня. Уж больно мне хотелось порадовать своего ненаглядного мышонка. День влюбленных, как-никак! Никогда прежде его не отмечал… Что я, баба сопливая, думал я, а сейчас перерыл пол шкафа в поисках галстука, пиджака и рубашки.

— Нет, я просто ресторан хороший заказал, — не стал говорить, что на неделе Дунька призналась, что на выпускном я был чудо как хорош и мне идут галстуки.

— В нижнем ящике, сынок, — ответила.

Точно! Хлопнул себя по лицу. Я нервничал, потому туго соображал. Это наше с Дуней первое серьезное свидание. Достав бабочку, бросил к рубашке и джинсам. Ну, не мог я заставить себя напялить брюки. Увольте!

— Давай, поглажу, — взяла мама в руки рубашку и ускакала.

Пока мама гладила, я метался по комнате, как неприкаянный. И на кровати не лежалось, и на стуле не сиделось, и даже в телефоне ничего интересного не было. Мама вернулась, положила выглаженную рубашку, рядом тонкий галстук, а сама счастливо улыбалась.

— Ты когда Дунечку к нам в гости приведешь?

— Потом приведу, ма, — застегивая пуговицы, пробормотал.

— Ты мне уже месяц обещаешь, — выставила руки в боки.

— Времени нет, мамуль! — застегнул последнюю пуговицу. Повертел галстук в руках, попытался завязать, не получилось. — Тренировки сейчас по три часа, у Дуньки работа, у тебя, в конце концов, — мама подошла ко мне, отдернула мои руки, парой ловких движений завязала галстук.

Совсем недавно Костя дал «добро» на трени, выписал справку, как полагается, и теперь приходилось отрабатывать. Тренер заметил, что теперь тренировкам я отдаюсь полностью. Даже удостоился его похвалы на днях. Контракт стал заметнее выше, пусть не миллионы, а Дуньку сводить в приличное место мог, да и продуктов домой купить. На деньги Мурчика нанял адвоката Алине, правда, та думала, что тот делает все по доброй воле, а на то что осталось купил все тот же бумер у Сиплого. Тому он оказался не нужен, когда я приехал возвращать отжатую тачку. Вот, и выкупил у него. Оформил все документы, и обзавелся еще одной малышкой.