Чтение онлайн

– Так, значит, это она? – Лис ощупал дверцу, скользя по ней своими по-паучьи тонкими пальцами.

– Да. Видишь ручку?

В свете синих наколдованных огней малахит мерцал, как идеально гладкое зеркало, но никаких выемок или хоть чего-то, что можно было бы принять за ручку, на нем не обнаружилось.

– Нет, но я чувствую вкус старого колдовства. – Лис высунул длинный красный язык и лизнул камень, оставив на нем влажную дорожку. – Да, точно. Заперто заклинанием.

– Ты прежде встречался с таким?

– Да, это творение могущественных Созидающих. Так они оставляли знания и послания своим преемникам, – произнес он, но я отметила в его взгляде несогласие с таким способом защиты. – Ключом может быть что угодно. Какое-то сплетение. Может, даже слово.

Я прислонилась лбом к двери.

– Хорошая находка, Лесёна, но нам потребуются годы, прежде чем мы перепробуем сотни заклинаний…

Годы! Годы! Альдан уже начал движение навстречу битве… Навстречу Ворону.

– …и, может быть, заклинание вообще читается на каком-то забытом наречии! Нам нужно будет перебрать все известные произношения, – продолжал рассуждать у меня за спиной Лис.

Да что же это такое, в самом деле!

Я нашарила под рубахой оберег.

Галлая. Матушка. Это ведь твои хоромы там, верно?

«Говори со мной. Как тогда».

Кем ты была до того, как вошла под каменные своды? Кем ты была, прежде чем твоя душа на сотни лет обрела приют в Древе? Почему ты стала хранить старые заветы, как пережила битву Полуночи?

Отчего я не задавала себе вопросов о тебе раньше? Что я знала о великой чародейке, вещунье, матери Обители? Она не всегда была великой. Когда-то она была такой же женщиной, как и я. Жила в Нзире, ходила по тем же переходам, что и я… Видела царя, что вел своих подданых на погибель всему Светлолесью.

А ведь мы и правда похожи в чем-то.

Она продолжила свою собственную войну, за ту истину, в которую верила. Благодаря ей не угасло в Светлолесье древнее слово, благодаря ей я выучилась основам колдовства, и это помогло мне совладать с даром Разрушения…

Она разбудила меня.

– Душа моя, – прошептала я. – Аррадо маос.

В тот же миг башня содрогнулась. Не сильно, но я ощутила толчок под ногами и услышала гул из тех самых недр, где обитали аспиды.

– Лесёна-а-а! – лицо Лиса смешно вытянулось, а огоньки за его спиной мигнули, будто испугавшись.

Малахитовая дверь со скрежетом ушла в пол, обдавая нас пылью. Мы с Лисом заорали от радости.

– Получилось!!!

Синие огни скользнули в недра открывшегося прохода, освещая путь. Я нырнула следом, стараясь не отставать. Темный проход оказался лестницей, которая, так же как и та, что снаружи, закручивалась вверх. Лис с изяществом скомороха запрыгал по ступеням, но я опередила его – все-таки не зря меня Минт столько гонял!

Спустя тысячу ступеней я первой оказалась в круглой горнице с высокими потолками.

Как же тяжело дышать! Воздух здесь отличался от того, что был внизу. Голова закружилась… На миг я прикрыла глаза, восстанавливая сердечный ритм и направляя потоки дыхания в своем теле. Лишь когда пол и потолок перестали плясать перед глазами, я увидела в узком окне полоску черно-синего неба да брошенную в него горсть ясных звезд.

Три сотни лет здесь никого не было. А могла ли я представить еще год назад, что окажусь здесь? Жаль, что ни книг, ни утвари не сохранилось – сплошные голые стены. Но какие! Цельный малахит, причем самый разный: от темно-зеленого, с прожилками черных ветвей, до бледно-зеленого, зернистого, в свете колдовских огней напоминающего листья. А потолок! Весь в самоцветах с голубиное яйцо.

– Это же лес! – благоговейно произнесла я. Если в глубине души я хоть немного сомневалась, принадлежали ли эти палаты Галлае, теперь все сомнения развеялись.

Лис за моей спиной хрипло сказал, присвистнув.

– Вот так хоромы, – и в его голосе читалось восхищение. – Чую, что тут долго жила женщина. Ученая. Стены помнят, что она много времени проводила здесь за чтением.

Я кивнула, будто тоже чуяла все это.

– Да, червенцы точно не добрались сюда. Камни-то не выцарапаны.

Значит, Галлая точно была последней обитательницей этих палат. Она могла успеть спрятать здесь колдовские книги и свитки. Она видела времена Полуночи. И царя Полуночи. И Ворона!

– Но пустовато-о-о, – тут же разочарованно протянул Лис. – Если что и было, оно давно истлело.

Да…

– Может, здесь что-то спрятано?

Мы обошли палаты. Напротив окна прямо в малахитовую стену было заключено огромное зеркало в три человеческих роста. Округлой формы, но с заметным сужением книзу и кверху, в обрамлении тонкой рамы из потускневшего золота. Своим видом зеркало что-то смутно мне напомнило.

Я стиснула чуть теплый оберег, но на поверхности зеркала ничего нового не проявилось.

– Лис, а тут есть колдовской замок? – позвала я рыжего. Тот, как раз пока я осматривалась, задрал одну ногу на подоконник и деловито перешнуровывал начищенный сапог.

Чтобы почуять колдовство, Лис прибегнул к уже знакомому мне способу поближе познакомиться с зеркалом: понюхал его и облизнул.

– Ничего… Это просто зеркало. – Он обернулся ко мне с разочарованным видом. – Да, она была здесь, Лесёна, но кроме самоцветов поживиться тут нечем.

Несколько часов мы изучали покои Галлаи. Лис перепробовал все известные ему способы проявления чар. Я сделала то же самое, оглядывая каждый камень с помощью оберега. Но ни книг, ни новых подсказок не нашлось. Моему разочарованию не было предела. Вдобавок согревающий настой кончился, и пальцы рук медленно, но верно коченели.

– Зови Дарена, – сдалась наконец я. – Пусть тоже посмотрит тут все.

Лис, который в это мгновение простукивал зеркало в одной ему известной последовательности, замер и бросил на меня острый взгляд.

– Он не станет прибегать сюда по каждому поводу.

– По каждому важному поводу!

– Я сам доложу ему обо всем. Потом.

– Хватит юлить! – Я с досадой хлопнула по подоконнику. – Ты же знаешь, нет ничего важнее, чем найти читальню Галлаи!

Лис сузил глаза:

– Ты забываешь, что он в первую очередь царь-государь и великий колдун, а я, как один из его приближенных, наставник Пути Превращения, для тебя, кстати, господин советник, и у всех нас есть более важные дела, чем быть на посылочках у одной взбалмошной девицы!