Сердце подонка
Шрифт:
Едва хочу спросить, всё ли правильно, как он присасывается прямо между моих ног… И… Это самое лучшее, что со мной когда-либо происходило… Потому что у меня сознание плывёт. Забывая обо всей боли, что была причинена. Секс – это такой обман… Такая сумасшедшая химия для людей… Он способен ставить гордость на второй план. Способен обезоруживать. Лишать воли. Он способен управлять…
И я чувствую себя марионеткой, но… Когда его язык столь размашисто гребёт там, и когда я сама смыкаю губы на его члене… Когда чувствую, как он толкается в меня… У меня всё нутро выворачивается и сворачивается обратно внутрь.
Ёрзаю сама. Ощущая колючесть его щетины, наглость рук и настойчивость языка… Его сбивчивое дыхание и моё такое же, потому что это тяжело, но оно того стоит. Даже если я не имею, даже если только пробую… Даже если вот-вот сойду с ума от всех этих ощущений. Чувствуя себя мартовской кошкой… Содрогаюсь в его руках, сильнее сжимая его и ртом, и ладонью… И в эту же секунду он кончает мне прямо в горло… Я ощущаю, как тягучая терпкая жидкость заполняет мой рот…
Но грязи не ощущаю… На этот раз нет. Это что-то большее…
Растекаясь на нём безвольной лужицей, понимаю, что лицом он всё ещё возле моей… А я возле его…
– Я не могу встать, – смеюсь и слышу его смех, а потом он чмокает меня в ягодицу, смущая.
– И не надо, хомячок… Лежи… Мне так очень даже нравится… Вид просто прекрасен.
Глава 18.
Никита Хорольский
У нас всё будет… И всё будет хорошо. Потому что мы лишь друг для друга. Какие бы поганые ревностные мысли ранее ни приходили в мой воспаленный мозг. Я просто тупил нещадно. На самом деле я понимаю, что она слишком чистая для этого… Другая.
Валяемся с ней уже целый час голыми. Пары прогуливаем. Трахаемся бесконечно. На всё плевать, если честно… У меня сердце в груди наконец бьётся правильно… Без преувеличений. Она способна заживлять. И я чувствую, что излечился… Сливаясь с ней в одно целое, пусть и во время коитуса… Какая, нахер, разница?
– Ты чего? – смеётся, заметив мой расплывчатый взгляд. Потому что я смотрю на её милое лицо… На розовые пряди, что россыпью лежат на моей груди, на полуголое, прикрытое лишь тонким пледом тело… Её изгибы. И не могу думать ни о каком дерьме, что с нами происходило… Я хочу отмотать время, чтобы никогда с ней не расставаться… Даже на тот самый месяц, который дал нам так сильно соскучиться друг по другу… Я бы всё отдал, чтобы мы были связаны… Чтобы не могли оторваться. Как сейчас…
– Жень, я же потерян полностью… – прихватываю её за подбородок и взгляд мой касается нежности её розовых губ. – Ты понимаешь, да?
– В каком это смысле? – хмурится она, приподнимая голову.
– В смысле, что по уши в тебе погряз… Я люблю тебя так сильно, что не представляю своей жизни без тебя… Она реально бессмысленна.
– Это не может быть так. У тебя есть отец и друзья… – хихикает она, словно я пошутил. Но я ведь действительно так считаю. Мне жить не хотелось без неё…
– Это ведь другое, сама знаешь…
– Но и то, что ты говоришь неправильно… Мы должны понимать это… Должны полноценно жить, а получается, что… Это зависимость. Нет? Чем мы отличаемся от наркоманов?
– Не знаю… – прижимаю ей к себе и вонзаюсь носом в её волосы, а потом нюхаю. Нюхаю… Нюхаю… Пока она смеётся, пытаясь удрать из моих объятий. Визжит и сопротивляется.
– Я об этом и говорю! Ник! Прекратииии!
– Тебе же нравится, да? Скажи, что нравится… – придавив её к кровати, смотрю в её ведьмовские глаза, и она чуть кивает, завораживая меня своим гипнозом.
– Да, мне нравится…
Целую её снова… Касаюсь носом щеки. Срываю с неё покрывало, навалившись на неё и пропечатавшись голым телом к её сладкой идеальной фигурке, уже мечтая о продолжении, и мы вдруг слышим провернувшийся во входной двери ключ. Хаос и паника в Женькиных глазах тут же заполняет комнату.
– Блин! Быстро… Прячься!
– Ты серьёзно?! – ржу я. – Там же моя куртка и боты…
– Блииин… Чёрт! – она одевается быстрее пули, и подбегает к двери, закрывая защёлку, а потом швыряет в меня моими трусами и футболкой.
– Одевайся давай!
– Да щас, щас…
– Женя! Я дома, – слышится голос её мамы из прихожей.
– Вот, блин… Что я скажу!?
– Что ты меня любишь… Что не так? – спрашиваю у неё, пока она пыхтит от негодования.
– Я не собиралась тебя прощать! – выдаёт, притопнув ногой.
– Но ты уже простила…
– Когда это?
– Малыш, ты мне на лице сидела… Час назад. Ещё помнишь?!
– Блин, Ник! Какой же ты гадкий человек! – щурится и пыхтит.
Улыбаюсь и подхожу к ней, обхватив за тоненькие хрупкие плечи.
– Послушай меня… Малышка моя… Ни к чему волнение. Это твоя мама и она тебя поймёт в любом случае…
Она так смотрит на меня, что сейчас точно расплачется.
– Иди сюда, – обнимаю и глажу её затылок. – Я поговорю с ней. Если хочешь, делай вид, что ты меня не знаешь…
– Не смешно…
– Немножко же смешно… Да?
– Нет, – прячет лицо в моей футболке…
– Твоя мама даже в дверь не стучит, потому что поняла нас… Давай. Одеваемся и пойдём сдаваться… – подгоняю её, и она вздыхает. Ей страшно, я понимаю. Но, с другой стороны, мы ведь ещё молодые. Мы вправе совершать ошибки. Даже взрослые их совершают… И я не считаю, что это делает нас безнадёжными… Нет. Я считаю, что и мы с ней рано или поздно придём к здоровым полноценным отношениям.
Полностью одевшись, выходим из комнаты, словно два нашкодивших котёнка, и её мама встречает нас на кухне. Не сказать, чтобы она злобно на меня смотрела. Тоже ведь не слепая. Знает, что со мной происходит. Да и отец, наверное, рассказывал… Там за столом я вообще вёл себя как идиот по отношению к ним, поэтому сейчас мне стыдно, но не настолько, чтобы прятаться у Женьки под кроватью или молчать…
– Здравствуйте…
– Здравствуй, Ник…
– Я поговорить с Вами хотел… Думал наедине, но даже лучше, чтобы вот так… При Жене… – подбираю я слова. Вообще у меня плохо говорить получается, но сейчас я стараюсь. – Извините меня… Я не должен был лезть… И поступать так не должен был… Я очень жалею…
– Всё в порядке, я на тебя не злюсь. Тем более, что знаю, как всё получилось… Надеюсь, что вы пришли к пониманию… – смотрит она на нас по очереди. У Женьки горят щёки. Вся как спелая помидорка. Замирает, словно статуя.
Опускает свой выразительный взгляд, а я киваю.
– Она просто стесняется…
– Вы чай будете пить? – спрашивает нас её мама.
– Да, я не откажусь…
– Тогда ждите…
Мы с Женькой смотрим друг на друга и молчим. Я беру её за руку под столом, сгребая наши пальцы в замок.