Сердце подонка
Шрифт:
А потом я вернулась в комнату, где ждал Кир.
– Долго тебя не было. Всё норм?
– Угу, – ответила и легла на кровать рядом с другой стороны, отвернувшись к стене сразу же, потому что глаза слезились. А мне хотелось спрятаться. Свернуться в клубок. Забиться в ракушку… Сделать что угодно, чтобы никто не видел моей боли. Ещё мне было очень-очень стыдно перед ним.
– Мне уйти на пол? – послышалось из-за плеча.
– Нет, не надо. Можешь спать так…
– Окей… Жень… Точно всё в порядке?
– Точно, Кир… – ответила, а потом… Услышала стук за стеной… Такой знакомый стук… Господи…
И…
– Ник… А… Да… Да… Любимый…
Эти стоны не просто выбили из меня весь кислород… Они меня переломали…
Моментально… Мой хребет, мои чувства, мою основу и жизненные принципы. Самооценку. Всю меня…
Заколотило… Захлестнуло. Окатило кипятком.
И слёзы моментально пошли фонтаном…
Я заползла под подушку, чтобы спрятаться и заглушить это… и ощутила руки Кира на своём плече. Но и давление повсюду было просто ужасным.
– Тише… Тише… Жень…
– Я ненавижу его, – пробормотала, задыхаясь… Вся в слезах… Как же больно…
Было ощущение техногенной катастрофы внутри. То чувство, когда всё, во что ты верил, рушится. Когда вокруг заканчивается кислород. Когда начинается ядерная зима… Я просто не могла ощутить себя живой. Словно умерла в то мгновение…
Кир обнимал до самого утра, кажется… А я всё рыдала и рыдала, не переставая, словно выжимая из себя последние капли, которые уже непонятно откуда брались… Думала, что никогда не успокоюсь, пока вдруг неожиданно для себя самой не отрубилась у него на руках… От усталости.
***
Утро встречает меня адской головной болью, и я моментально дёргаюсь из рук Кира, начав собирать сумку.
– Эй… Привет… – здоровается он позади, а у меня дрожат руки. И злость внутри, и горечь, и осознание…
Я вообще такая дура, что сюда приехала. Что допустила нашу, пусть и мимолётную близость с Ником. Что я… Подвергла себя таким страданиям снова, как глупая невинная овечка.
На те же грабли… Идиотка.
– Привет… Кир… Мы можем уехать. Прямо сейчас?
– Можем, конечно… Ты даже мыться не пойдешь?
– Нет. Я дома помоюсь. Я очень хочу уехать отсюда…
– Так… Хорошо, я понял, да. Ладно. Поехали…
Мне повезло, что он всё понимает и увозит нас оттуда ещё раньше, чем кто-либо проснётся…
В машине я уже пишу маме сообщение о том, что мы уехали. Я больше не стану находиться в этом чёртовом доме. Больше нет. И с Ником я отныне контактировать не буду. Даже если он будет пытаться. Отныне…
Двери моего сердца навсегда для него закрыты…
– Спасибо, что довёз. И извини за всё…
– Да ладно… Всё нормально… Жень, это… Не моего ума дело, но… Может тебе стоит начать всё с чистого листа?
– Как забавно. Я так и собиралась, да, – отвечаю, и он касается моего лица, а потом целует в лоб.
– Мне жаль, что ночью тебе пришлось всё это слышать…
– Нет. Мне не жаль. Это всё мне продемонстрировало… Так что… Я научусь быть сильной.
– Не сомневаюсь… Пока тогда? До встречи? А-то мне на работу ещё нужно попасть, – смеётся он, и я тут же выбегаю.
– Извини, хорошего тебе дня! – прощаюсь, и он кивает, уезжая…
А я иду домой и…
Оказавшись в квартире, истошно рыдаю снова прямо с порога… Не понимая, откуда только на это берутся силы, если честно. Это ведь не просто ресурсы… Это очень тяжело. Чтобы плакать тоже нужно расслабиться. Потому что сначала тебя просто парализует, и, кажется, будто яд доходит до самого сердца…
Он занимался сексом с другой сразу же после меня… Господи, это…
Это несправедливо. Почему урод он, а плохо мне? Почему я рыдаю из-за этой мрази?
Это ведь даже не смешно уже…
«Я люблю тебя, дура»…
Какая прекрасная любовь, Ник. Какое чудесное чувство… Где учат так любить, интересно? Где такое практикуют?
Никому не пожелаю таких качелей. Я уже не выдерживаю…
Читая про окситоциновую зависимость от мужчины… Я немного понимаю, что со мной происходит. Как говорят, нужен двадцать один день, чтобы избавиться от неё. Чтобы переключить мозг и перестроить гормональную систему… Искать заменители, но я не собираюсь делать Киру больно, поэтому…
Это должно быть что-то другое.
Подготовка к свадьбе подойдёт, плюс учёба, массаж, чтобы добавить тактильности, возможно, стоит практиковать йогу, как Наташка… Она ведь всегда меня туда тянула…
И никакого Ника больше. Никаких чувств к нему.
Если подойдёт хотя бы на метр, я его уничтожу просто. Раздроблю его сердце на части, и он пожалеет, что вообще со мной связался когда-то…
Холодная война началась…
Глава 14.
Никита Хорольский
Глаза продираю у Тохи от громкого звука собственного телефона.
Твою мать… Как же гудит башка… И какая отвратительная мелодия стоит у меня на звонке.
На связи отец… И мне пиздец стыдно за вчерашнее… Я вёл себя стрёмно по отношению ко всем. И перед Эльвирой до сих пор не извинился, и вообще зря Киру позвал. Да и отца не замечал вчера даже. Тратил время только на свою ревность к этому ушлепану. А надо было… Надо было попробовать показать ей то, что я сожалею. Не знаю, как было это делать, когда она нарочно пришла с другим парнем. Я просто… Я растерялся, как бы тупо это ни звучало. Не по-мужски, в курсе. Но что делать, если у тебя от чувств к девушке внутри всё кипит. Если ты не контролируешь ситуацию. Хочешь наладить, а делаешь только хуже? Как это называется? Не везёт или что?
Вот я и напился, потому что иначе бы пол дома разнёс. Да вдобавок и этого Кирилла бы приложил, я уверен.
Я даже хреново помню, как доехал, если честно… Хорошо, что Тоха недалеко от меня живёт. И насколько вижу из окна свою тачку, она в полной порядке. Значит, всё было без эксцессов, слава Богу. Но лучше не рисковать.
Поднимаю трубку, еле отрывая башку от подушки.
– Да?
– Ник… С тобой всё в порядке?
– Да… А что…
– Кира тут в бешенстве с утра была, потому что ты так и не вернулся… Я вообще не понял, когда ты свалил… Все куда-то делись…