Сердце подонка
Шрифт:
– Господи, извините… Ваша девушка под контролем специалистов. На капельнице сейчас. Поставили укол. Небольшой тонус. Лучше побыть на сохранении пару дней…
– Это опасно? Что там… Может… Он там, да?
– А вы не успели к врачу сходить?
– Нет…
– Понятно… Она там вся в чувствах, расплакалась. Вы… В общем, позовите родственников, хорошо?
– Её мама уже едет… Вы мне скажите, с ним… с ней всё хорошо…
Врач вдруг роняет взгляд в свою папку и пролистывает пару документов.
– Вот… – показывает мне маленький чёрный квадратик. – Всё с ним хорошо. Но ей нельзя так нервничать, потому что это может навредить…
У меня глаза сейчас вытекут просто. Всё горит. И дыхалка садится, как будто на спринте… Я не в состоянии вывезти этого… Прорывает.
Ощущение, что сейчас реально упаду перед ней на колени… Ноги не держат. И права она была – нужно было сесть…
Хочется вырвать этот снимок и смотреть на него часами…
Видимо, руки сами тянутся для этого, но она отдёргивает свою папку.
– Эй… Молодой человек… Это для личного дела. В архив. Остальное сделаете по месту наблюдения. Понятно?
– Да… Можно… Можно хотя бы сфотографировать, что ли…
Она вздыхает, глядя на меня и открывает снова.
– Можно, что же с вами делать, молодежь…
– Спасибо…
Она уходит… А я… Пока сижу в коридоре, пытаюсь разглядеть что-то, но вижу только маленькое белое пятнышко на чёрном фоне. Как пузырёк. И в этом маленьком пузырьке теперь все мои мысли… Все мои молитвы, которых я не знаю даже… Там всё…
А потом я слышу голоса своего отца и… Эльвиры…
– Ник! – тут же летят они ко мне, увидев в длинном коридоре, с которым я, кажется, уже сросся воедино. – Как она? В порядке?!
Я показываю экран телефона и смотрю на них виноватым лицом, но отец не раздумывая прижимает меня к себе… Роняя на плечо, обнимает и похлопывает по спине…
Теперь я снова чувствую себя маленьким. Лишь на секунду, но…
Эта секунда кажется для меня такой важной сейчас… Такой необходимой и особенной. Словно я реально отыскал себя самого и понял абсолютно всё в этой жизни.
– Простите меня… Простите, что не уберег её от этого…
Чувствую, как её мама касается моего плеча.
– Всё будет хорошо, Ник… Мы рядом.
Глава 33.
Евгения Хомова
У меня паранойя… Мне сказали, что всё хорошо, но я не могу, пока он там… В коридоре, и я в неведении…
Живот уже перестаёт так тянуть, потому что мне поставили укол, и сейчас я на капельнице… Хочу взять его за руку. Хочу обнять… Мне это нужно прямо сейчас… чтобы успокоить его и себя тоже. Я тут одна схожу с ума среди этих больничных стен.
Боюсь, что он вернётся туда… Боюсь, что не справится с эмоциями. И мне так жутко страшно, что я всё время спрашиваю медсестру.
– Он точно ещё там?
– Да там-там, девочка… и родные твои тоже. Мама, отец, – осматривается она. – В восемь у нас пересменка. Врач уйдёт, и я его запущу, договорились?
– Да… Да, спасибо Вам, – тараторю, глядя на этот дурацкий пакет с прозрачной жидкостью и синими отметинами… У меня кружится голова от всего этого. Но…
Главное, что Ник успел. Он приехал и всё хорошо. А мне нужно успокоиться, как врач сказал… Мне же показали его. Сказали, что срок совсем маленький, но… Я уже его увидела. И сердцебиение услышала тоже.
Это так прекрасно… Расстроило только то, что его не было в этот момент рядом, как мы хотели… Это я всё испортила своей спонтанной поездкой, знаю… Но ничего… Мы справимся и здесь.
Это любовь, а она… Способна всё преодолеть, я точно знаю…
Стрелка на часах ползёт очень медленно… Я отсчитываю секунды и минуты…
А потом дверь в палату приоткрывается и…
Сюда заходят Ник и мама…
– Господи… Слава Богу, – начинаю рыдать, а он тут же бросается ко мне.
– Малышка… Успокойся, ладно? Всё хорошо… Врач сказала, что всё в порядке и не зачем переживать…
– Я так боялась, что ты уедешь… – обхватив его футболку, зажимаю ту в кулак и нюхаю его, словно сумасшедшая.
– Женечка… – касается моего плеча мама. – Успокойся, дочка…
– Извини, что мы не сказали, мам… Я просто… Растерялась… Испугалась и… Хотела убедиться…
– Я всё понимаю. Не нужно извиняться. Я вас поздравляю, хоть это безусловно и рановато… Но Ник обещал тебя беречь. Да, Ник?
– Да… Этого больше не повторится… – обнимает меня чуть сильнее.
– Осторожнее. Катетер не задень, – останавливает его мама.
– Извини…
– Всё в порядке…
– Жень… Сейчас как твой живот?
– Нормально… Всё прошло… Только страшно было, а так… Всё хорошо…
– Это хорошо, – целует мама с лоб. – Я оставлю вас ненадолго. Чтобы вы успели немного поговорить перед тем, как новый врач зайдёт… Серёжа предлагает в частную лечь… Что думаешь?
– Определенно «за», – тут же отвечает за меня Ник.
– Зачем?
– Там я смогу всё время быть с тобой рядом.
– Ладно, убедил, – отвечаю я, и мама смеётся.
– Ой, дурные вы мои… Ладно, я пойду разговаривать с главврачом… – добавляет она и уходит из палаты, а я ещё сильнее прижимаюсь к Нику.
– Я боялась, что ты сорвёшься и уедешь…
– Я же обещал, что буду тут… Как я мог… Жень… Я пиздец испугался, – роняет он взгляд и перебирает в руках мои пальцы. Его руки дрожат. Голос почти севший… – Хотел его пристрелить…
– Я видела, Ник… Хорошо, что всё обошлось… Господи, я даже не представляю, что было бы если…
– Не плачь только, – касается моего лица и проводит подушечкой большого пальца по влажной щеке. – Не надо плакать… Он же уже всё чувствует…
– Я… Я его видела… – строю жалостливую гримасу, мечтая разрыдаться, и он кивает.
– Я тоже… Мне врач показала в документе… Распечатку… Такой маленький…
– Да, – смеюсь со слезами на глазах. – Весь в меня…
– Точно, хомячок… – бодает меня лбом, придерживая за затылок. – Только характер мой, к сожалению…
– С чего ты взял…
– Потому что он уже успел помучить тебя токсикозом… – целует меня и не отпускает. Чуть массируя голову, прижимает и прикрывает глаза. – Блядь, как же я за тебя волнуюсь… Как это невозможно… Я не представляю, что дальше… Как это всё…