Сердце потерянное в горах
Шрифт:
– Они хотят создать роботов? – хмурится Данте.
– Хотят жить вечно, - переведя дыхание, отвечаю я и дрожащими пальцами сминаю брошюру.
– Как же личность? Душа в конце концов?
– О душе совершенные думают в последнюю очередь.
Пусть это кажется мне противоестественным, но, я бы все отдала, чтобы заменить больные легкие сестры...
Я подхожу к утилизатору выбросить ставшим влажным клочок бумаги и замечаю впереди патруль. Меня обдает горячей волной страха. Я застываю на месте, как кукла, у которой кончился завод.
Черт!
Если они решат проверить личный идентификатор, то всё пропало.
– Мне до смерти хочется тебя поцеловать, – Данте берет меня за руку и крепко сжимает пальцы.
Он сошел с ума? Сейчас нас могут убить. Да сделать всё, что угодно. И даже хуже.
Под париком у меня всё чешется от выделяемого пота. Если я не перестану так нервничать, то они учуют меня по запаху. Прикусываю нижнюю губу.
– Правда? – я кошусь на приближающих стражников. Замечаю излучатель на поясе одного из них и у меня начинает кружиться голова.
– Твои губы всегда сводили меня с ума, – Данте заставляет меня посмотреть на него.
В одежде совершенного, он выглядит иначе. Белый цвет подчеркивает цвет его глаз. Они кажутся глубокими песчаными дюнами. Волосы стянуты в аккуратный хвост.
Кому придет в голову, что этот красивый парень измененный?
– В таком случае, я не могу тебя остановить, - боюсь, что дрожащий голос меня выдаст.
Я заставляю себя вести беззаботно, словно мне нечего бояться.
Я одна из них. Я выгляжу, как они. Я думаю, как они.
Если повторять это достаточно много раз, я смогу стать совершенной. Идеальной. Без изъян.
Стражники ровняются с нами и пальцы Данте сжимаются крепче. Мне кажется, я слышу, как трещат мои кости. Он боится так же, как и я. Тот, что помладше и ниже ростом, кидает на меня заинтересованный взгляд и тогда Данте наклоняется ко мне. Его сухие губы прижимаются к моим, и я обхватываю его за шею.
Не знаю, сколько длиться наш поцелуй. Я теряю счет времени, растворяясь в тепле сильного тела, теряя себя в его влажном дыхании, забывая обо всем на свете.
– Они ушли, - шепчет Данте, и я открываю глаза, тут же отскакивая от него на безопасное расстояние, - И не вздумай меня бить, ты была не против.
Меня охватывает смущение. Щеки горят, как и губы.
Боже, зачем только я ответила.
– Не против чего? – притворяюсь дурочкой, конечно, я понимаю, о чем он говорит.
– Поцелуя, - напоминает Данте.
У меня вырывается нервный смешок.
– У меня не было выбора.
– Опять ты за своё… - смеется Данте.
– Не понимаю о чём ты, - так же смеясь, отвечаю я.
– Тогда, может повторим? – он шутит, но в глубине его глаз ожидание.
– Не дождешься, - я не знаю, что еще сказать и молчу.
– Идем туда, - Данте меняет тему и показывает на сверкающие огни клуба.
Очередь у входа в центральную башню небольшая и можно будет попробовать смешаться с другими совершенными. Данте уверенно тащит меня за собой. Около дверей, мы останавливаемся и он окидывает охрану высокомерным взглядом. Нас никто ни о чем не спрашивает. Наверное, фейс-контроль пропускает всех, готовых выложить приличную сумму денег за выпивку и «Пыль».
Суровые лица охраны проводят нас скучающим взглядом и сразу теряют к нам интерес, как только мы проходим через двери и попадаем на первый этаж. Мое сердце стучит так же громко, как и музыка, звучащая в большом зале. Он окружен тремя ярусами лож, к которым ведет широкая лестница. По ней снуют официанты с подносами полными выпивки. Я подмечаю всё, что может мне помочь. Изучаю план отхода.
На небольшом возвышении за пультом работает ди-джей. Из-за сменяющихся раз за разом лазерной анимации, я не могу разобрать, кто это. Бар кажется бледным пятном на фоне царящей вокруг атмосферы раскрепощённости. За стеклянными витринами танцуют девушки, ещё совсем подростки, возраста Самары.
Может быть, они тоже ненастоящие.
– Встретимся у бара!
– кричит мне в ухо Данте, - Я пойду осмотрюсь.
Я киваю в ответ, потому что говорить здесь невозможно. Несколько секунд слежу, как его спина исчезает среди танцующей толпы, дергающейся под ритмичный трек, и сама ныряю в этот белый клубок, казавшийся мне теперь телами ядовитых змей.
Вот как любят расслабляться совершенные, пока мы загибаемся в нищете. Как же мне противны их нечаянные прикосновения. Стиснув зубы, я пробираюсь всё дальше. Моей целью была туалетная комната.
Вы даже не представляете, что иногда можно обнаружить в их уборной.
Неожиданно, один из совершенных останавливает меня. Мое сердце громко колотится в груди, я резко разворачиваюсь к нему и хватаю его за локоть, пытаясь отразить захват.
– Потанцуем? – спрашивает парень, его раскосые карие глаза мягко смотрят на мою ладонь и я медленно разжимаю ставшими деревянными пальцы.
– Извини, - улыбаюсь ему своей самой обаятельной улыбкой, – Конечно, - он осторожно обнимает меня и притягивает к себе.
Я чувствую запах дорогой туалетной воды и чистой кожи. Внутри меня всё переворачивается от ненависти к нему.
Я хочу, чтобы он извинился передо мной. Просил прощение за свою тупость и слепоту. Валялся у моих ног, вымаливая прощения за то, что наслаждается жизнью. В то время, как такие, как я, вынуждены выживать.
Но я продолжаю танцевать с ним, незаметно обшаривая его карманы.
– Тебя что, на малолеток потянуло? – я вздрагиваю, моя рука замирает в кармане его пиджака и я вынуждена отпустить шоколадку.
Меня обуревает гнев.
Какого черта ей надо?!
– Этой пигалице хоть шестнадцать есть? – насмешливо интересуется она у парня, намеренно не обращая на меня никакого внимания. Я ощущаю, как он весь напрягается, - Эй, ты, тебе сколько лет? – я медленно поднимаю глаза, всматриваясь в красивое лицо азиатки.
Гладкая кожа. Короткие прямые волосы цвета черной сливы. Пронзительные темно-зеленые глаза с расширенными от наркоты зрачками.
Парень с девушкой похожи друг на друга, как брат и сестра.