Чтение онлайн

Баженянка успела пробежать к выходу, пока извивавшийся на полу Велислав страшно крыл чернейшими словами и ее, и Похвиста, и Зареслава.

Дверь удалось открыть сразу же, Весняна выскочила в коридор и растерялась. Где тут кухня, и главное, где дурища Мирка?

А та как раз шла навстречу с видом оскорбленной княгини и с губами, выпачканными в брусничном соке. Ой, горе луковое, и зачем в одной семье родились-то!

Не тратя даром слов, Весняна схватила сестру за руку и потащила за собой. Упершуюся было Мирку постигло прозрение: из двери вывалился ее «жених», обожженный и с перекошенным от злобы, больше похожим на свиную харю ликом.

— Стоять, твари, не уйти вам от меня и духа-обогатителя! — взревел Милютич, окончательно теряя остатки самообладания.

Похвист был тут как тут. Он пинком отшвырнул привязавшегося вражеского духа, победно закукарекал и обрушился на плечи Милютича, выщипывая волосы и с ними кусочки кожи. Молодой колдун завопил и, крутясь волчком, начал его стряхивать.

Пользуясь вражьей заминкой, Весняна дернула остолбеневшую Мирку за косу, та ожила, взвыла от страха, и сестры побежали к парадному входу. Хорошо, Весняна запомнила дорогу, не то заблудилась бы в коридорах-лабиринтах.

— Матушки, ой, что же это, — причитала Мирка на ходу, — что с Велиславушкой стряслось?

— Да ничего особенного, просто убить хотел и меня, и тебя, — пропыхтела на бегу баженянка. — Ходу давай, сейчас слуги его выскочат, те, что люди!

Успели — добрались до двери на улицу. Но та оказалась заперта.

— Похвистушко, выручай!!! — зов Весняны был таким неистовым, что Ветер наконец оторвался от полуослепшего из-за обилия крови колдуна и примчался помогать.

Он вырвал замок из двери так же легко, как рвал в клочья любые преграды в мире яви.

Девушки вывалились на воздух и помчались что было силы вдоль по улице, обратно к торжку.

А вслед им раздавался вой хищника, потерявшего верную добычу.

В храме творился сущий переполох — близился большой праздник Воибора Могуты, к которому все кругом чистили, мыли, скребли и украшали. Мормагон насилу вызнал от послушников, куда пошел Зареслав, и побежал в том же направлении.

Верховный жрец меж тем… подстригал розовые кусты в укромном углу сада-огорода. Делал он это неторопливо, сперва выбирая нужную ветку, затем прицеливаясь большими медными ножницами и щурясь на длинные шипы.

— Отче, разве время цветами заниматься? Баженянка пропала, и сестра ее с ней! — придя в себя от столь возмутительного зрелища, рявкнул Мормагон. Бежавшая следом, как хвостик, Ладка, только всхлипнула и умоляюще сложила руки.

Зареслав даже ухом не повел. Ножницы громко щелкнули, отрезанная веточка упала наземь.

— Ты помнишь, Мормагон, как несколько лет назад спросил, отчего баженята рождаются редко и не всегда проходят обучение до конца, а коли проваливаются на испытаниях, вскоре умирают? — голос его был так спокоен, будто и не раздавалось плохое известие.

Боярин выдохнул и взял себя в руки. «Не спорь с жрецом — себе дороже выйдет».

— Помню. И ответ твой тоже не забыл: светлые боги соблюдают равновесие, потому и не посылают к людям множество володаров.

— Именно так. — Верховный жрец полюбовался обновленным кустом и погладил белую длинную бороду. — Будь баженят много, пришлось бы темной стороне выпускать и своих бойцов в наш мир чаще. А это, в свою очередь, разрушило бы все — начались бы такие битвы, что не уцелеть роду человеческому и всей земле-матушке.

Он смолк, поправил чем-то не понравившуюся ветку в самом низу куста, выпрямился и потянул носом.

— Слышу, на кухне готовят праздничное угощенье из рыбы печеной, это хорошо… Так о чем бишь я?

— О равновесии, — Мормагон молил Светлый круг, чтобы не истощить свое терпение. — О возможном конце света.

— Да, о нем. Так вот, сейчас у нас положение таково — в храме не один и не два, а целых три бажененка, из них одна — девица. А еще один живет во дворце, и зовут его князь Беломир Слепец. Четверо светлых володаров в одном месте, в одно время — это тебе не шутки. Это значит, противная сторона уже выпустила столько же своих воинов, и они непременно ударят. Вопрос только в том, когда именно.

Если бы молния упала с неба и располовинила и куст роз, и верховного жреца, и даже землю под ними, и тогда бы Мормагона не пошатнуло сильнее.

— К… Князь? Ба… бажененок? — он слегка заикался, чего не делал с раннего детства. — Н-но… Как?

А потом все выстроенные в голове факты обрушились и снова сложились в стройную цепь.

— То есть Беломир не убивал Осмомысла при помощи темного колдовства? — боярин повысил голос и сжал кулаки. Ладка ойкнула, попятилась и на всякий случай нырнула за ближайшую грушу. — То есть я все это время шел по ложному следу? Ну, отче, кабы не твои ухватки, быть бы тебе с драною бородищей! Так солгать — мне, всем! И столько лет… Постой! Значит, ты его все эти годы тайно учил? Ну…

И Мормагон излил душу в залихватском ругательстве, слышанном давно от лесных братьев-разбойников.

А Зареслав с легкой улыбкой отрезал новую ветку с куста. Щелк!

Когда Весняна и зареванная Мирка добрались-таки до укромных покоев, отведенных им Зареславом, верховный жрец, а также Мормагон и Ладана их ждали. И лица у них были разные: у боярина злое, как у голодного медведя, у Ладки растерянное, а у Зареслава — довольное.

— Ну, дождались, — заговорил очень тихо и вкрадчиво Мормагон. Усы его жестко встопорщились — дурной знак. — И-и-и… как развлечения городские? Не угодно ль девицам славным еще поразвлечься на досуге — может, сходить великана побороть али змия лютого мечом посечь? А то вижу, скучно вам стало в холе жить. Надо бы вам подбавить трудностей-то, надо!

— Морай, — ласково прервал его верховный жрец. — Да погоди со своими нападками, видишь, еле дышат обе. Сильный колдун на них напал. Все, как я и предполагал.

— Что?! — хором вскричали и Весняна, и Мормагон.

Весняна привалилась спиной к стене и облизала сухие дрожащие губы. Мирка же повела обезумевшими глазами на всех присутствующих, всхлипнула и кинулась на грудь к Ладке. Та обняла строптивицу и стала утешать.

— Второй раз уже за сегодня хочется тебя, отче, в землю сыру вбить по маковку, но где мне, лядащему, — скрипнул зубами боярин. — Значит, то, что они колдуну в руки попадут и вырвутся, ты знал заранее? А мне, человеку, жизнью за них отвечающему пред князем, сказать не соизволил, да?!

— Знал, что попадут. А что вырвутся, не ведал, — поправил его размешивавший в стакане липовый чай с медом верховный жрец. Отхлебнув, он поморщился: — Слишком сладко. Но тебе, внученька, в пользу пойдет, ты много силы истратила на защиту себя и сестры. На-ко, попей горяченького.

И пришлось Весняне отлепиться от стены, взять стакан и, давясь, пить по глоточку целительный напиток. Поразительно, но страшная усталость и тревога стали уходить почти сразу же.

— Так. — Вестник перестал топать ногой и скрестил мощные руки на груди. Во взоре его гнев сменился тихим отчаянием. — Ты не знал, выживет ли девчонка. Но тем не менее отпустил ее к колдуну. Это была последняя проверка, не так ли?