Чтение онлайн

— Прости, — морщится Джиджи. — Но только так она может видеть.

— Мои искренние извинения, вампирша. В наши дни нельзя быть слишком осторожной, — говорит Бьянка, ее глаза снова становятся темно-карими, когда она отворачивается, чтобы взять салфетку со столика. Она протягивает ее мне с доброжелательной улыбкой, затем окидывает взглядом остальных за моей спиной. — Пожалуйста, опустите оружие. Я не хотела причинить вред.

Я скептически фыркаю.

— Нашли то, что искали? — спрашиваю я, вытирая грудь.

Улыбка Бьянки расширяется.

— Это и многое другое. Присаживайтесь, выпьем. — Она изящным жестом указывает на кресла, затем поворачивается к небольшому, но хорошо укомплектованному бару. — Франко, prendi del sangue per la vampira6.

Теперь, когда я явно не представляю угрозы, Кассиан сокращает расстояние между нами и обнимает меня. Это чувство одновременно знакомое и новое, теплое, но сдержанное. Его тело не изменилось за века, но запах стал современнее — одеколон и дезодорант сильно продвинулись со времен Римской империи.

Когда он отстраняется, его сверкающие глаза изучают мое лицо. И снова — эта морщинка между бровями.

— Ты выглядишь… как-то иначе, — говорит он, его голос с акцентом звучит древнее, чем у Бьянки.

— В последнее время со мной кое-что происходило.

Бьянка смеется, и ее смех обволакивает нас.

— «Кое-что».

Видимо, она почувствовала куда больше, чем «кое-что». Я встречаю ее взгляд, но она лишь улыбается.

— А ты не изменился, — говорю я, снова глядя на Кассиана. И это правда. Его шоколадные волосы чуть длиннее, чем я помню, но глаза все так же улыбаются, а загорелая кожа сияет. Взгляд Кассиана скользит за мою спину, и я отступаю, давая ему пройти.

— Эдия, рад снова тебя видеть, — говорит он. Они обмениваются теплыми приветствиями, целуя друг друга в щеки. Мы, бессмертные, часто пересекаемся — эти двое встретились в Риме века назад, еще до того, как я познакомилась с Эдией. — Не удивлен, что ты и Леукосия нашли друг друга. Вы, наверное, неразлучны.

— Абсолютно верно, — улыбается Эдия. — Рада тебя видеть.

Далее очередь представлять Давину. Я слышу, как ритм сердца Кассиана сбивается, когда он берет ее руку, но его приветствие звучит с легким, непринужденным шармом. Давина остается сдержанной и нечитаемой. Вежливой, но не дружелюбной. Умно. Не могу винить ее за то, что она ничего не выдает.

Когда все представления закончены, мы рассаживаемся по мягким кожаным диванам и креслам. Бьянка занимает кресло во главе импровизированного стола, а я сажусь напротив Кассиана, на ее прежнее место. Официант приносит поднос с бокалами, еще одну бутылку вина и высокий стакан крови для меня. Я бросаю взгляд на Эрикса, но он, слава богу, спокоен. Вряд ли мы произвели бы хорошее впечатление, если бы он сейчас рухнул в обморок. И что-то подсказывает мне, что впечатление для Бьянки важно.

— Где второй Жнец? — спрашивает она. Ее взгляд устремлен на меня, как отточенный клинок. Я прикусываю губу и прячу их за краем бокала, поднимая брови с наигранной невинностью.

— Второй Жнец?

Улыбка Бьянки становится чуть хитрой.

— Твой Жнец.

— У меня нет…

— Тот, что спас тебя?

— Как ты…

— Тот, с кем ты связана кровью?

— Связана… что?

— Высокий. Темные волосы. Хорошо одет.

— Связана кровью? Я не понимаю, о чем ты…

— Vampira, — мурлычет она, растягивая слово, полное и насмешки, и укора. Мои щеки пылают. Прощай, хорошее впечатление. Мой рот открыт, будто я рыба, выброшенная на берег и задыхающаяся на воздухе. — Связанные кровью. Чем больше ты пьешь, тем сильнее переплетаются ваши судьбы. Но, полагаю, они уже сплелись довольно крепко, раз ты почувствовала это с первой встречи. Все было в твоем заклинании.

— Ч-что? Я… заклинание… что? — я совершенно не ожидала такого поворота. Меня выбило из колеи. На лбу выступает испарина, и головная боль усиливается.

— «Saggiu Ashen hiu. Asallah libukkunu, assus martuktuk», — повторяет Бьянка мое заклинание.

Но я слышу его не ее голосом, а своим. Тем, каким он был раньше.

Моргаю — и вот я снова в переулке в Сэнфорде, склонившись над Ашеном, моя кровь течет в его раненое сердце.

Я слышу его прерывистое дыхание. Чувство поражения сковывает меня. Моя рука лежит на животе, там, где была его, когда он вытащил меня из боя.

Что-то тянуло меня к нему. Причина, по которой я его спасла. Не просто боевое товарищество. Не просто несправедливость от того, что демон умирает от яда «Крыло Ангела».

Это был он.

Это было прошлое, которое я чувствовала, но не видела. И будущее, которое могло бы быть, если бы я рискнула. Если бы приняла этот огромный риск.

Я моргаю и трясу головой. Эдия сжимает мою руку.

— Лу?..

— Я… я… — опускаю взгляд, на секунду радуясь, что на этот раз не описалась. Затем снова смотрю на Бьянку, стараясь не выглядеть так панически, как я себя чувствую. Кажется, не выходит. Ее улыбка расширяется. Да, точно не выходит.

— Это не так. Связанные кровью… это же не реально. И я ни с кем не связана, — лепечу я.

Бьянка пожимает плечами.

— Возможно. Но не волнуйся, vampira. Я не сказала, что вы связаны друг с другом. Я сказала — ваши судьбы переплетены.

Слава богу.

— Хотя чаще всего первое тоже верно.

Черт возьми.

— Да, часто это любовь. Или смерть. Или и то, и другое. Кто знает? Судьба полна загадок.

Твою мать.

— Связанные кровью? — переспрашивает Эрикс, наклоняясь вперед. Я стону. Его глаза буквально сверкают, будто в них насыпали блесток, когда он смотрит на меня. Да, именно так, сверкают глаза, а не яйца, как мы шутили. Ему чертовски нравится эта затея.

— Священные узы кровной связи, нерушимые расстоянием и временем. Две души, сплетенные общим началом. Это похоже на диалог Аристофана о любви в «Пире» Платона. Две половинки одного целого, разделенные богами, ищущие свою недостающую часть. Только в реальности такое встречается куда реже, чем предполагал Платон.

— Настолько редко, что это вообще миф, — замечает Эдия.

Бьянка смотрит на нее и ухмыляется.

— Для могучей ведьмы я думала, ты знаешь лучше.

— Простите, что? — переспрашивает Эрикс, озираясь. — Мистофелис7? При чем тут Кот? Я совсем запутался.

— Dio ci salvi tutti8, — стонет Бьянка. Эдия давится вином и выплевывает его обратно в бокал. Джиджи хохочет. Кассиан хихикает, пока не встречает взгляд Давины — пустой, оценивающий. — Не Мистофелис. Аристофан. Афинский драматург. Позволь угадать, ты бессмертен всего тридцать секунд, да? Современное образование такое убогое. Gesu Cristo9.