Чтение онлайн

— Выбора не было. Он обосрался и обмочился, а я не собирался тащить его к тебе в таком виде. Пришлось обмыть и переодеть, — Ашен бросает Альберто презрительный взгляд и возвращается ко мне. — Маленький. Загибается влево.

Я хлопаю ладонью по постели.

— Так и знала!

Мы ухмыляемся друг другу. Теперь, когда Альберто не пялится на меня с мокрыми от слез глазами, я отпускаю простыню. Взгляд Ашена скользит вниз, к моей груди, и его зрачки вспыхивают пламенем.

— Вампирша, — рычит он, голос низкий и опасный, пока он приближается ко мне.

Медленная улыбка расползается по моему лицу, когда я ловлю в его глазах хищный блеск.

— Жнец.

Ашен берет мою лодыжку, проводит пальцами по икре, сжимает ее и притягивает меня ближе.

— Иди поешь свою птичку, а потом я отлижу тебе.

— Ты ужасный. И ненасытный, — я визжу от смеха, когда Ашен наклоняется и кусает меня за чувствительное место возле колена. Он проводит носом по внутренней стороне бедра, поднимается выше, пока его губы не касаются нежной кожи у самого верха ноги. Альберто на полу кричит громче, умоляя о помощи, которая не придет.

— Иди, — шепчет Ашен, обхватывая мою ногу рукой и стаскивая меня с кровати. — Не хочу слушать его хныканье. Только твое.

Одной рукой он поднимает меня, другой накидывает на меня халат, ждет, пока я просуну руки в рукава, затем завязывает пояс. Закончив, он оставляет долгий поцелуй на моей щеке и отходит, усаживаясь на кровать с книгой на коленях.

Я наблюдаю за ним. Он быстро погружается в чтение, прижимает пальцы к нижней губе, задумавшись. Кажется, он не замечает моего взгляда, пока я не вижу, как уголки его рта дергаются в улыбке.

— Иди, вампирша. Пока я не придумал, как наказать тебя за то, что ты медлишь вернуться в постель.

Он бросает взгляд поверх книги, и когда наши глаза встречаются, его черты смягчаются в тусклом свете. В них не только любовь и нежность, но и капля гордости. Будто он совершил что-то важное, отправившись в ночь и принеся мне этот подарок. Я отвечаю ему мимолетной улыбкой и отворачиваюсь, прежде чем он успеет прочесть слишком много по моему лицу.

Я сажусь на колени рядом с Альберто. Клыки вытягиваются при звуке его тихих всхлипов. Сладкий яд наполняет мой рот.

— Тихо, птичка, — шепчу я ему на ухо. Он хнычет и умоляет, пока я не прикрываю его рот ладонью, но сопротивления в нем уже нет. Он как загнанный олень. Знает, что умрет, даже если еще не готов. — Если доберешься до загробного мира, запомни: единственное, что сделало тебя особенным, - это то, что он принес тебя сюда для меня.

Последние мольбы Альберто вибрируют о мою ладонь, когда мои клыки вонзаются в его кожу. Я прокалываю яремную вену и вздыхаю, когда его кровь устремляется в мое горло. Длинными глотками я пью его сладкую, сочную жизнь. Она не похожа на кровь Ашена, даже близко. Ничто не сравнится. Но голод утихает, жжение в горле прекращается.

Альберто постепенно замолкает и вскоре теряет сознание, его сердце замедляется. Последние удары пульса жизни текут в мой рот, и я все еще держусь, высасывая каждую каплю из его бледнеющей, холодеющей плоти. Закончив, я вытаскиваю клинок из его позвоночника и вытираю о его рубашку. Поворачиваюсь к кровати и вижу, как Ашен наблюдает за мной.

— Лучше? — спрашивает он. Я киваю. Его глаза следят за каждым моим движением, когда он закрывает книгу и откладывает ее на тумбочку.

Я держу клинок Ашена и встречаю его взгляд, развязывая пояс халата и позволяя ткани соскользнуть с плеч на пол. Его зрачки вспыхивают, когда я взбираюсь на кровать и подползаю к нему. Я ползу по его телу, пока не оказываюсь верхом на его животе, а его теплые ладони согревают мои бедра.

— Ты выглядишь немного нервным, Жнец, — говорю я с хищной улыбкой, проводя лезвием по его груди и поддевая кончиком одну из черных пуговиц на рубашке. Его взгляд скользит вниз, затем возвращается к моим глазам. Когда я поднимаю кончик ножа, пуговица отрывается от ткани, звонко падая в темноту.

— И не без причины, — отвечает он.

Я срезаю следующую пуговицу, и она отлетает в изголовье, прежде чем скатиться на пол.

— На этот раз, надеюсь, ты будешь внимательнее. Кажется, я хорошо тебя проучила в Каире, но, уверена, ты позволил мне и Эдии убить тебя еще до этого.

— Думал, если дам тебе выпустить пар, тебе надоест.

— Это никогда не надоест.

Пуговицы одна за другой летят в темноту, пока не остается ни одной. Кончиком клинка я раздвигаю края его рубашки, провожу лезвием по коже, достаточно, чтобы вызвать дрожь, но не чтобы порезать. Я возвращаю клинок к его груди, останавливаюсь над татуировкой в виде шакала. Могу представить, как вгоняю лезвие между его ребер, достигаю сердца. Все может измениться навсегда, если сделать это правильно. Я оставлю свой след, получу собственный шрам. Он будет моим. По-настоящему. На всю вечность. И я буду его.

Я переворачиваю нож и протягиваю ему рукоятью.

Не сегодня. Может, никогда.

Ашен берет клинок, но не сводит с меня взгляд. Я вижу, как в его глазах вспыхивает пламя. Ощущаю облегчение, когда он откладывает кинжал и проводит руками по моим бокам. Но искра уже зажглась. Он знает, что я думала о связи кровью, пусть и мгновение. И, возможно, сейчас он оставит это, но сомневаюсь, что навсегда.

Значит, мне просто нужно его отвлечь.

Я опускаюсь к его ногам, расстегиваю ремень, затем пуговицу и молнию. Он приподнимает бедра, и я стягиваю с него штаны, бросая на пол. Дыхание Ашена прерывается, когда я снова взбираюсь по его ногам и беру основание его эрекции в крепкую хватку. Шелковистый кончик блестит от влаги, и я провожу языком по нему, наблюдая, как он закатывает глаза и запрокидывает голову.

Я сильно сжимаю губы на кончике и медленно опускаюсь, заставляя его содрогнуться. Работаю рукой у основания, с каждым движением погружаясь глубже, пока он не касается задней стенки моего горла. Он стонет, вплетает пальцы в мои волосы, задавая ритм. Я провожу языком по нижней части его головки, затем снова втягиваю его, снова и снова. Хватка Ашена на моих волосах становится жестче, глаза слезятся, но мне это нравится - ощущение распухших губ вокруг его длины, то, как я свожу его с ума. Я дразню его, довожу до края, затем замедляю ритм, когда чувствую, что он вот-вот взорвется. Когда провожу ногтями по его яйцам, он рычит и вгоняет себя глубже в мое горло.

— Вампирша, — шипит он. — То, что я сделаю с тобой...

Я провожу его твердым стволом по своему подбородку, шее, между грудями, вокруг соска.

— Тебе не позволено давать обещания, Жнец.

— Я их сдержу, — говорит он, тяжело дыша, протягивая мне запястье. Шевелит пальцами. — Пей, и я расскажу, какие.

Я смотрю на его запястье, пытаясь подавить нарастающее желание, пока мой язык медленно скользит по кончику его члена.

— А если откажусь, ты все равно их выполнишь?