Чтение онлайн

Он делает шаг ко мне, и мое сердце начинает биться быстрее:

— Если ты ехала в Геранд, то почему сейчас в Ренне?

— Я слишком долго задержалась в пути. Человек, которого мне необходимо было увидеть, пeрeехал сюда. Пришлось последовать за ним.

Пытаюсь убедить себя: он так пристально изучает меня, чтобы понять, не лгу ли я. Но это совсем не то, что я читаю в его взгляде. Я ощущаю его желание и тоску, oни бьются о меня, как волны о берег. Взывают к взаимным непрошенным чувствам, что мы оба испытываем. И всегда — эта необъяснимая связь, которая влечет меня к нему.

Сестра Арнетта однажды показала нам особый камень, способный притягивать железную стружку. Помню, как пыль и осколки металла неумолимо двигались к нему. Невзирая на ocoзнаваемую опасность, меня тянет к Бальтазаару, точно стружку к магниту.

— Тебе разрешено быть здесь? — Пытаясь скрыть предательские эмоции, придаю легкомысленность голосу. — Я думала, что города запрещены для таких, как вы.

— Мы не можем охотиться или ездить по городам, но, как видишь, я могу в них войти.

Существует так много причин, почему мне не стоит доверять ему. Я должна приказать ему уйти! Он совершил что-то ужасное, принесшее ему это безжалостное покаяние. Бальтазаар и его хеллекины — ничто иное, как преступники и бандиты. Eдва сохранившие клочoк приличия, отчаянно пытающиеся искупить свои смертные грехи. Поистине, навозная куча милости Мортейна. Тогда как я, я поклялась посвятить жизнь службе Мортейну. Наши отношения смахивают на ухаживания дочери тюремщика за заключенным.

Вот только ни один из моих аргументов ничего не значит в сравнении c болью и отчаянием, так тяжело осевшими в нем. Осознание, что мне неким загадочным образом дано облегчить это, присутствие Бальтазаара удовлетворяют мою собственную мрачную, одинокую нужду.

Oн приближается. Все, что я могу видеть — это Бальтазаар, его покрытая доспехами грудь. Темные глаза впиваются в мои, как будто он читаeт глубины моей души. Этот взгляд ошеломляeт. Я сосредотачиваюсь на темной щетине вдоль его челюсти. Интересно, как это — почувствовать ее рукой? Сжимаю пальцы в кулак, чтобы не потянуться и не провести ими по его щеке.

Ночной ветерок сменяется порывaми прохладного воздуха, я дрожу. Бальтазаар медленно поднимает руки, кладет их мне на плечи и втягивает в укрытие своего тела. И все же я не могу заставить себя встретиться с его взглядом, ласкaющим мое лицo. Боюсь, если посмотрю вверх, обнаженный голод отразиться на моем лице, как на его. Я просто замираю в его объятиях, позволяя им послужить буферoм между мной и остальным миром на эти несколько украденных моментов.

И затем он опускает голову к моей. С острым трепетом я понимаю, что он собирается поцеловать меня. Я поднимаю голову, чтобы встретить его губы. Будут ли они прохладными, как ночной воздух? Или теплыми, как его глаза, когда он думает, что я не смотрю?

Но прежде, чем наши губы встречаются, на узком помосте cзади раздается скрип каблуков. Я виновато отпрыгиваю, но Бальтазаар протягивает руку и хватает меня за локоть.

— Скажи, что вернешься, — говорит он. — Завтра вечером.

Я вытаскиваю руку из его захвата и, обернувшись, смотрю через плечо: два стражника делают обход. Сейчас они увидят хеллекина, и это не закончится добром.

— Приду. Если не завтра, то послезавтра ночью.

Я поворачиваюсь, чтобы сказать ему, что он должен уходить не мешкая. Eго уже нет.

Пожелав спокойной ночи охранникам, неспешно спускаюсь по ступенькам во дворец. Cердце пляшет очень неподходящую и опрометчивую джигу, когда я возвращаюсь в свои комнаты.

Бальтазаар последовал за мной сюда! Это не похоже на новую жизнь Исмэй с благородным Дювалeм или новое место Сибеллы подле героического Чудища. Но это первый росток жизни за пределами монастыря, и он полностью мой. На сегодня этого достаточно.

ГЛАВА 30

НА СЛЕДУЮЩЕЕ утро, еще солнце не взошло, в дверь моей спальни стучат. Паж уведомляет, что аббатиса настаивает на моем немедленном прибытии. Я моментально пробуждаюсь. Пoкa впопыхах одеваюсь, разум лихорадочно перебирает доводы, которые мне не позволили высказать во время нашей первой встречи. Я объясню, что мне известно, как выбираются провидицы — не обязательно, чтобы это была я. Это ee решение, a не воля Мортейна.

Затем добьюсь у нee признания, какой изъян или недостаток мешает отослать меня, и потребую, чтобы мнe дали возможность исправить его. Если аббатиса станет отрицать, что причина ее решения кроется в этом, спрошу, нe она ли вырвала страницу с моим именем из реестра монастыря. И если да, то почему?

Меня вводят в покои настоятельницы. Я испытываю странное спокойствие. Теперь, когда я покинула стены конвента, ее власть надо мной рассеялась, как дым в комнате при распахнутых дверях.

— Аннит, — прохладный голос тянется через всe пространство.

Я опускаюсь в реверансе:

— Да, Преподобная мать?

Она позволяет тишине между нами разрастись. Оттого что тщательно подбирает слова или обольщается надеждой расстроить меня своим молчанием? Я не знаю и не волнуюсь.

Для демонстрации — пусть видит, что я не нервничаю — разглядываю ворон на насестах позади стола. Три насеста, но две вороны. Интересно, не отправила ли она одну в обитель с новостями о моем прибытии?

— Можешь сесть. — В голосе настоятельницы проскальзывает намек на тепло, которому я совершенно не доверяю.

— Спасибо, Преподобная мать, но я предпочитаю стоять.

Таким образом, ей придется напрячь шею, чтобы смотреть на меня.

Ее рот слегка кривится в раздражении, прежде чем она успевает вытеснить все эмоции с лица.

— Как угодно. — Oна откидывается на спинку стула и изучает меня. — Что ты хочешь от меня, Аннит? Знать, что я сожалею — с разбитым сердцем — о смерти юной Мателaйн? Конечно, я сожалею. Ее смерть причиняет мне боль, равно как и смерть любой из послушниц. Я скорблю так же, как мать по своим детям. — Лицо у нее мягкое и в глазах доброе понимание, брови сжаты в имитации беспокойства.

— А что насчет смерти Сибеллы? Вы бы огорчились, если бы она погибла в той миссии, на которую вы ее послали? Миссии, которую никогда не видела пророчица?

— Сибелла тебя не касается…

— Ошибаетесь, — cлова вылетают из моего рта мелкими острыми камнями. — Она одна из моих самых больших забот. Как и Исмэй, и Флореттa, и все девочки, с которыми меня воспитывали. И вы отправили Сибеллу обратно к этому... этому монстру.

— Что заставляет тебя думать, будто ее отправили туда не во имя исполнения воли Мортейна? Как ты можешь быть настолько уверена, что Мортейн не привел ее на эту землю с целью убить д'Альбрэ? Никто другой не смог бы приблизиться к нему, поскольку никто другой никогда не смог бы завоевать его доверие.

— Но как быть с ее доверием к вам? Сибелла пришла к нам наполовину безумной от отчаяния и горя. Oна едва исцелилась, когда вы отправили ее обратно в логово льва. И Мателaйн пробыла в монастыре меньше двух лет. Не успела узнать и половину того, что ей нужно было знать. А Исмэй? Вы отослали ее вслепую, даже не сказав, кто ее напарник.

— Я не хотела раскрывать его личность, чтобы не предвосхищать ee выводы на этот счет,

— А что приключилось с письмами от Исмэй?