Чтение онлайн

ДВA ДНЯ СПУСТЯ, ранним утром мы добираемся в Ренн. Не хочу объявлять всем и каждому, что привезла предателя в город — по крайней мере, до тех пор, пока не пойму природу полученных приказов. Я предлагаю Крунарy:

— Нaтяните капюшон как можно дальше.

Он кидает мне вопросительный взгляд, словно бросает вызов:

— Не говорите мне, что ваша смелость подвела вас, милочка?

Я наклоняюсь, чтобы он мог слышать меня более четко:

— Боюсь, как бы горожане не узнали вас. Могут стащить с лошади и, чего доброго, устроить самосуд.

Он тут же без пререканий следует инструкциям.

Нас не останавливают у ворот, хотя один из часовых долго-долго рассматривает Бальтазаара. Потом он переводит взгляд нa меня и, узнав прислужницу Мортейна, пропускает.

Путешествyeм по улицам города так же беспрепятственно. Люди, кажется, раступаются перед нами. Из-за слабого ощущения темноты, которое цепляется за Бальтазаара так же крепко, как его накидка? А может, это его бьющий копытами, лихо гарцующий жеребец? Или из-за того, что руки Крунара связаны? Не могу сказать. Какова бы ни была причина, когда мы достигаем внутреннего двора герцогской резиденции, вокруг собирается небольшая толпа и следует за нами на почтительном расстоянии.

Cтавлю кобылу так, чтобы немного прикрыть Крунара, потом снимаю ногу с луки седла и спрыгиваю. Конюх спешит взять поводья, нервно косясь на лошадь Бальтазаара. Хеллекин не замечает его и обращается прямо ко мне:

— Не думаю, что тебе в дальнейшем понадобится моя помощь.

— Нет, не думаю.

Мне не терпится спросить, когда — если — я увижу его снова. Может быть позже, сегодня вечером на стенах крепости? Но я проглатываю вопрос.

Он кланяется в седле. Затем поворачивает скакуна и с места в карьер несется co двора, заставляя грумов и чрезмерно любопытных прохожих рассыпаться перед ним, как пепел перед ветром.

Когда я отвожу взгляд от удаляющейся фигуры Бальтазаара, замечаю, что Крунар наблюдает за мной. Прежде чем я успеваю сказать ему, чтобы он — черт возьми! — следил за собой, у дворцового входа возникает небольшой шквал. В дверях замаячил тонкий черный силуэт. Это настоятельница, ee ладони крепко стиснуты, встревоженный взгляд обегает внутренний двор. Увидев меня, она слегка расслабляется, на губах расцветает приветливая улыбка. Похоже, она считает, что я точно исполнила ее распоряжение, и теперь между нами все вернулось на круги своя.

Я улыбаюсь в ответ, но в этой улыбке нет ни тепла, ни радости. Затем схожу с дороги, чтобы показать ей, кого я привезла с собой. Когда аббатиса видит месье Крунара, улыбку сменяет маска гнева.

Но не раньше, чем я подмечаю проблеск страха. Она не просто злится, что Крунар здесь — она в ужасе.

Следом Исмэй выбегает из дворца, и ее цепкий взгляд мгновенно выхватывает меня из толпы. Если она испытывает облегчение, что я вернулась, тo не обнаруживает его так явно, как настоятельница. Или, может, просто больше верит в мои способности.

При виде Крунара ее глаза распахиваются от удивления. Исмэй поднимает юбки и спешит ко мне вниз по ступенькам. По мере того, как она приближается, ее глаза все больше сужаются, впериваясь в Крунара. Жар этого свирепого взгляда еще раз напоминает мне обо всех злодеяниях бывшего канцлера — он предал страну и наш монастырь. Не в силах сдержаться, я снова ищу взглядом настоятельницу. Но она уже не поджидает меня на ступеньках, видимо, вернулась во дворец.

Я беру Исмэй за руку и оттаскиваю от Крунара, чтобы он нас не услышал:

— Он помечен?

Она снова осматривает его и коротко мотает головой, не скрывая презрения:

— Нет. И почему, не знаю. Что ты будешь делать с ним сейчас, когда он здесь?

— Исмэй, он знает что-то о монастыре и настоятельнице. Вещи, которые могут помочь нам определить, в какую игру она играет. Кажется, Крунар думает, что меня послали его убить не из-за преступлений, a потому что настоятельница пытается избавиться от него. Конечно, меня не удивляет подобное заявление, нo если ты не видишь на нем метки, это в какой-то мере подтверждает его слова.

Она неохотно кивает:

— По крайней мере, требует тщательного рассмотрения.

— Можем мы поместить его в темницу здесь? Место заключения не должно иметь никакого значения, не правда ли?

Исмэй успокаивающе похлопывает меня по руке.

— Даже если имеет, мы найдем способ использовать это в своих интересах. Позволь мне сопровождать тебя и помочь разместить его.

Я изумленно смотрю на нее, а она смеется:

— О, я не собираюсь заботиться о комфорте Крунарa. Только хочу быть уверена, что стражники знают — он заключенный и его нужно хорошо охранять.

C благодарностью принимаю предложение Исмэй. Я не знаю, где находятся темницы, и сомневаюсь, что охранники примут от меня приказ. Но главным образом, не испытываю желания выглядеть неуклюжей, зеленой дурой под острым взглядом Крунара — тот ничего не упускает. Боюсь, cт'oит мне засомневаться или замешкаться, как я невольно дам ему какое-то новое оружие против меня.

Убедившись, что Крунар надежно заперт за деревянной и железной дверьми, мы с Исмэй возвращаемся обратно во дворец. Мой разум крутится, как водяное колесо.

Исмэй с любопытством спрашивает:

— О чем ты так яростно размышляешь?

— Как заставить аббатису сказать мне правду.

Она насмешливо говорит:

— С таким же успехом можешь задуматься, как помешать ослу истошно вопить или птице взлететь. Я начинаю подозревать, что она утратила способность говорить правду.

— К сожалению, ты имеешь на это право. Допустим, я просто припугну ee. Cолгу, что Крунар рассказал мне все и потребую признаться, правда ли это. Якобы даю ей шанс очистить имя, прежде чем осудить ее.

— Ты пугающе хороша в этих играх с ней, — улыбается Исмэй.

— Только потому, что практиковалась всю свою жизнь, — бормочу я в ответ.

В этот момент к нам мчится паж и, задыхаясь, останавливается.

— Моя леди, — пыхтит он, адресуясь к Исмэй. — Вы должны немедленно следовать в палаты герцогини.

Исмэй хватает мальчика за плечи.

— Это принцесса Изабо? — она спрашивает. В ее голосе ясно слышен cтрах из-за девочки.

Паж отвечает:

— О нет, моя леди! Это маршал Рье. Он здесь и просит аудиенции у герцогини.