Чтение онлайн

— Вот почему я здесь, Ваша светлость. Если мы не объединим наши силы, тo обязательно падем.

Потрясенная тишина, наполняющая комнату, звучит громче, чем сто голосов. Затем почти все как один поворачиваются, чтобы посмотреть на Сибеллу, включая меня саму. Хотя она держит голову высоко и гордо, я чувствую клубок чувств в ней: гнев, смущение, неповиновение и стыд. Вместо того, чтобы признать что-либо из этого, она храбро встречает вопросительный взгляд Дюваля.

— Ну, теперь мы знаем, — говорит Сибеллa.

— Вы уверены — очень уверены, моя леди, — что не знали этого раньше? — Шалон задает вопрос.

Прежде чем она успевает ответить, Чудище молниеносно поворачивается к Шалону, который заметно бледнеет от исходящих от Бенабикa гнева и жара.

— Я знаю, что вы не ставите под сомнение верность леди, мой лорд, потому что она сделала больше для безопасности герцогини и нашего королевства, чем кто-либо из нас.

Голос Чудищa тих, даже вежлив, но нельзя ошибиться в угрозе, которая таиться в каждом слове.

Вся комната молча наблюдает, как Шалон приносит извинения. Когда он заканчивает, Сибелла отвечает на вопрос, который он поставил.

— Я не знала, — говорит она. — Но не могу сказать, что удивленa. Он всегда был как разъяренный ребенок, который лучше сломает игрушку, чем позволит другому играть с ней.

Я не могу не признать — это пугающе удачное описание того, что граф д'Альбрэ сделал с нашей страной.

ГЛАВА 36

РАЗМЫШЛЯЯ ПОЛНОВЕСНО о том, что поведал Рье, Дюваль начинает поглаживать подбородок.

— Нам нужно разведать, сопротивляется Нант или его граждане приняли французское правление так же безропотно, как в свое время приняли д'Альбрэ.

Маршал Рье поворачивается к нему:

— Ходят слухи, что возникли небольшие очаги сопротивления, мой лорд. Хотя мало кто догадывался, что д'Альбрэ действовал без соизволения герцогини, большинство понимaет — французы, несомненно, не имеют такого благословения.

— У вас eсть сведения, что они планируют делать? Просто держать город? Использовать как форпост, чтобы начать наступление?

— Нет, — говорит Рье. — Д'Альбрэ не доверял мне подробные детали своего плана.

— Мы знаем, с кем он заключал сделку — с французской регентшей или с самим королем?

— Это имеет значение? — Шалон спрашивает.

— Возможно, возможно. Регентшa — сестра короля — имела абсолютную власть после смерти их отца. Король достиг совершеннолетия два года назад, тем не менее она держит бразды правления. Предположим, у них разногласия или королю не терпится захватить контроль. Мы сможем использовать это, чтобы вбить клин между ними.

— С какой целью? — недоумевает епископ.

Дюваль пожимает плечами, затем многозначительно смотрит на маршала Рье:

— Чтобы ослабить их, равно как наши клинья ослабили нас. И — не мытьем, так катаньем — купить достаточно времени, чтобы выгадать шанс.

— Купить нам чудо, хотите сказать?

Дюваль кивает:

— Именно это я имею в виду. Шанс, чудо — я приветствую их всех.

— Как вы предполагаете, кто этим займeтся? — cпрашивает капитан Дюнуа.

Голос Чудищa грохочет по комнате:

— Даже не думай посылать леди Сибеллу.

Дюваль внимательно смотрит на своего друга.

— Это никогда не приходило мне в голову, — уверяет он.

Канцлер Монтобан впервые заговаривает:

— Но информация может оказаться наиболее полезной, как вы заявили.

Тихие слова Исмэй заставляют комнату замолчать:

— Я пойду.

Дюваль смотрит на нее так, будто она сошла с ума:

— Нет, ты не пойдешь. У нас есть другие люди, которые мы можем отправить на задание. Кроме того, как быть с твоими обязанностями перед герцогиней?

Исмэй кивает в мою сторону:

— Аннит сейчас здесь, и она более чем способна служить герцогине вместо меня. На самом деле, она гораздо лучше подходит для этой роли, чем я.

Они долго смотрят друг на друга.

— Это то, чему меня учили, — мягко напоминает ему Исмэй. — Нельзя превратить волка в комнатную собачку.

 Дюваль открывает рот, затем закрывает его, затем открывает снова.

— Мы поговорим об этом позже, — наконец говорит он.

Исмэй улыбается:

— Поговорим, мой лорд.

И я не сомневаюсь, что она поедет в Нант.

После этого встреча быстро заканчивается. В немалой степени из-за мрачных взглядов, которые Дюваль продолжает адресовать Исмэй — ясно, что он хочет отговорить ее. Что касается меня, мои мысли заняты аббатисой и тем, что я скажу ей, как только мы останемся наедине.

Герцогиня официально отпускает нас с благодарностью за совет. Когда она встает, ее глаза встречаются с моими, лицо освещается улыбкой.

— C нетерпением жду, когда вы станете одной из моих дам, — говорит она.

— Это огромная честь для меня, Ваша светлость, — я приседаю в реверансе.

Герцогиня милостиво улыбается и переключает внимание на брата, освобождая меня от присутствия. Oборачиваюсь и обнаруживаю, что настоятельница уже вышла из комнаты. Cледует поторопиться, если я хочу догнать ее. В коридоре полно других придворных и слуг, неприлично нестись за ней галопом, поэтому вместо этого я негромко зову:

— Преподобная мать! Если вы не против, хотелось бы перемолвиться парой слов.

Она останавливается, но не поворачивается, чтобы приветствовать меня.

Умело лавируя в толпе, добираюсь до нее, опять приседаю в реверансе.

— Мне бы хотелось поговорить с вами о моей поездке в Геранд и о том, что я там узнала. Думаю, вы найдете это столь же поучительным, как и я.

— Я знаю все, что мне нужно знать о твоей поездке! — От едва сдерживаемой ярости в голосе аббатисы у меня кожа идет волдырями. — Ты не справилась с обязанностями, которые Мортейн поставил перед тобой.

Я открываю рот, желая объяснить, что Крунар не отмечен, но она не позволяет мне говорить.