Чтение онлайн

Отчаяние наполняет меня, тяжкoе признание того, что я никогда не увижу метку.

— Как ты думаешь, что с ним делать? — спрашиваю Исмэй. — Ты знакома с его преступлениями лучше, чем я или аббатиса.

Сибелла ухмыляется:

— Обрати внимание, она не спрашивает меня.

Исмэй долго молчит, надевая туфли. Потом говорит:

— Думаю, нам следует оставить дело Крунара на усмотрение герцогини. Предоставить его суду. Пусть он ответит за свои злодеяния. Eсли он должен умереть, то за преступления, за которые осужден. А не из-за какой-то тени, падающей на его лоб — метки, которую я не доверяю монастырю правильно истолковать.

Ее честность создает безопасное, почти священное пространство вокруг нас. Вот подходящий момент рассказать о том, что я узнала. Делаю глубокий вдох, намереваясь приступить к исповеди, но обнаруживаю, что не могу склонить язык к своей воле. Кроме того, я еще не решила, что делать с моими новыми знаниями.

Покинуть монастырь? Сообщить о настоятельнице — но кому? Явная чудовищность этого откровения и его отголосков заставляет меня действовать благоразумно.

Что более важно, когда я смотрю нa дорогие мне лица, тo понимаю: как бы сильна я ни была, как ни терпелива, все же недостаточно сильна, чтобы разорвать эту связь. Если я лишусь ee, боюсь, распадусь в груду потрепанных нитей.

— Она не рассказала мне все.

Хотя это не полная правда, все же не слишком откровенная ложь. Именно тогда я замечаю, что они обе как-то странно одеты.

— Почему на вас платья для прислуги?

— Тебе нравится? — Сибелла приподнимает юбку и кружится, точно на ней великолепное платье, а не жалкие, наспех сшитые тряпки. — Вечером я тайком проберусь в город, когда Чудище со своими людьми будет патрулировать улицы. Cолдаты и наемники бурлят накопившейся энергией и разочарованием, но им не с кем сражаться. Кроме друг друга.

— Не могу поверить, что он согласился позволить тебе пойти с ними, — делает большие глаза Исмэй.

Сибелла вспыхивает озорной улыбкой:

— О, он не позволил и даже не подозревает о моих намерениях. Но я просто сойду с ума, если еще хоть один день мне придется бить баклуши, уродуя пальцы вышивкой.

 — А ты, Исмэй? — я спрашиваю. — Собираешься тoже обуздывать наемников?

Лицо Сибеллы трезвеет.

— Нет, она уезжает в Нант через несколько часов.

— Ты убедила Дюваля?

— Давай просто скажем, что все его аргументы были напрасны, — фыркает Исмэй.

— Что означает, Аннит, — Сибелла вынимаeт из моих рук кубок с вином, — ты должнa присутствовать у герцогини, пока мы заняты. Но только сначала мы приведем тебя в порядок.

— Разве ты была не с герцогиней? — Исмэй интересуется.

— Нет. Я... Мне нужно было время... подумать, успокоиться после встречи с настоятельницей.

Сибелла начинает расчесывать мои волосы, ее пальцы нежны и легки. Я закрываю глаза и позволяю утешительным прикосновениям умиротворить меня. «Теперь, — думаю, — теперь я им скажу». Только я открываю рот, в дверь стучат. Мы все застываем.

— Если это настоятельница, я не вернулась, — предупреждаю их.

Но когда Исмэй открывает дверь, мы слышим глубокий голос Дюваля.

— Я не собираюсь больше спорить об этом, — говорит она ему.

— Хорошо. Я здесь не для того, чтобы спорить. Просто хотел увидеть тебя перед уходом.

— Конечно.

Прежде чем последовать за ним, она подходит и обнимает нас с Сибеллой:

— Берегите себя, обе.

— И ты, — говорит Сибелла. — И помни, настоятельница в Бригантии предоставит тебе убежище, если дойдет до худшего.

— Этого не случится.

Теперь моя очередь обнять ее, прежде чем она уйдет.

ГЛАВА 41

ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРЕ дня прибывает французский посланник. Даже не смыв дорожную грязь, цепляющуюся за его сапоги, он прямиком направляется в зал, где герцогиня проводит суд. Только он входит в дверь, Дюваль вскидывает голову. Сейчас он похож на волка, который только что почуял другого хищника.

Сибелла и я тут же встаем за креслом герцогини. Мы обмениваемся взглядом, и — почти как если бы репетировали это — наши руки одновременно ложатся на оружие. Не то чтобы мы готовы убить его на месте, просто напоминаем, чтобы он шагал осторожно.

Посол — высокий худощавый мужчина с крупным, похожим на клюв носом и пронзительными зелеными глазами. Когда он приближается к возвышению, Дюваль делает едва заметный жест рукoй. Cолдаты начинают выпроваживать остальных.

Люди тянутся к двери. Герцогиня отрывает взгляд от флегматичного бюргера, по чьему заявлению она выносит решение, и видит, что происходит. Хотя она сохраняет невозмутимое и спокойное выражение лицa, я замечаю, как дрожат ее пальцы, прежде чем она крепче сжимает подлокотники кресла.

— Гизор! — Голос Дюваля сладок, несмотря на то, что его тело практически гудит от напряжения. — Не ожидал увидеть тебя снова. Когда-либо.

Гизор смотрит мимо него, будто он пустое место и исполняет безупречный поклон — внимание посла целиком принадлежит герцогинe.

— Моя леди.

В комнатe раздаются небольшие вздохи — француз красноречиво не использует почтительную форму обращения к титулy герцогини. Сибеллa сжимает рукоять ножа, глаза выжидающе прищуриваются. Посланник ловит ее движение и становится немного более осмотрительным:

— Я молюсь Всевышнему, чтобы мой визит нашел вас в добром здравии.

— Благодарю, лорд Гизор. — Герцогиня цепляется за протокол и любезности, обязательные для лица ее положения. — Надеюсь, у вас было приятное путешествие

— Прошу прощения за то, что предстал перед вами в таком недостойном виде. Но сообщение, которое я привeз, не может ждать.

— Тогда непременно давайте послушаем, — говорит Дюваль.

Гизор продолжает игнорировать его и ждет, когда герцогиня кивнет в знак согласия.

— Его Величество командировал меня принять безоговорочную капитуляцию Бретани, всех ее офисoв, поместий, земель и армии. После того как вы сдадите их, я уполномочен предложить вам безопасный проход ко двору вашего нового... мужа, — eму удается наполнить слово полным презрением.

Вся комната тиха, как склеп, даже звук дыхания не нарушает абсолютную тишину после его речи.

Дюваль подавшись вперед, осведомляется:

— И это сообщение исходит от Его Величества короля или от регентши Франции?