Чтение онлайн

— Так вот, разве в вашей деревне никогда зиму не провожали?

— Почему же? — Я задумалась, вспомнила о гуляньях и угощениях. Тогда сразу несколько лесных деревень вместе сходились, накрывались общие столы, правда, столбов никто не ставил, подарки на них не вешал.

— Вот и подумай, сколько минуло с той поры, как ты сюда пришла. Уже не месяц и не два в крепости живешь.

Она вздохнула и глянула почему-то в окно.

— Уходит зима… — запечалилась, не договорила.

Поняв, что продолжать Белонега не желает, не стала мучить расспросами. Сложно дни сосчитать, когда войду подвластно было даже уроки наши во времени растянуть. Вот у кого спрашивать следовало, но к нему разве подступишься? Не захочет ответить, так промолчит. А в этот момент на кухню Игна вошла. В ее присутствии у меня всегда дар речи терялся, зато она ни перед кем не робела, даже рядом с лордом глаз не опускала. Удивительно, что с Севериной и то выходило иногда перекинуться парой слов, а с черноволосой магичкой мы будто в состоянии молчаливой вражды находились. Почему так? Я не могла ответить. Не сама к такому подвела, это Игна меня не принимала.

А ведь муж ее случайно погиб, в этом не было вины чародеев, что я уже начала подозревать. Он ушел за иную грань, когда маги загоняли злобных карликовых снежней в те норы, из которых они вздумали выбраться. Шустрые, верткие, сильные и очень кусачие, эти обитатели горных ущелий вдруг захотели вылезти из укрытий, когда в горе случился разлом. Повлекло их, видимо, на гадости и неприятности для живущих поблизости людей, скатить надумали на человеческую деревню тяжелые камни.

Как и ледяные великаны, снежни были случайными созданиями Природы и редко покидали свои укрытия, но если выходили, без вмешательства магов бывало не обойтись. Больно вредными рождались на свет эти существа. Благодаря тому, что у Бренна оказалось так заведено, и повсюду в Северных землях, даже в самых отдаленных местностях несли службу его воины, вести о любых происшествиях долетали в мгновение ока. Маги обычно успевали предотвратить удар. Однако во все времена повелось, что без трагических случайностей ни одна служба на благо людей не обходится.

Мужа Игны столкнул в расщелину покрытый серой шерстью, ощерившийся сотней мелких острых зубов снежень. Все слишком быстро случилось, и мага не успели спасти. Ну а войд тоже не везде мог поспеть, он ведь один такой, а идеальных копий себя отчего-то до сих пор не слепил. Потому существовали повсюду отряды магов, и были проложены тропы в пространстве во все уголки Северных земель.

А еще открывались переходы, управлять которыми только лорд умел. Они являлись настолько удивительной вещью, что, пожалуй, отделаться парой слов будет невозможно и лучше отложить до лучшей поры описание того случая, когда я нырнула за войдом в один из переходов, а пока уделить время Игне. Именно магиня умудрилась раскрыть мне глаза на собственное небывалое везение.

Зайдя в кухню и увидев, как я балуюсь с тестом, она лишь хмыкнула и отошла к печи, чтобы помочь Белонеге достать из теплушки румяные караваи. Пышные и вкусные, на радость нашим воинам, которым сегодня выпало ни много ни мало отправиться в самый дальний уголок Северных земель. Туда, где кончалась твердь и всегда мерзлую землю лизали волны Вечного океана. По слухам, людям в таком холоде было вовсе не выжить, а потому, кроме магов, в той стороне никто никогда не бывал. Зато водились у края земли совершенно удивительные магические звери. Подобно человеку устраивали они себе дома, селились стаями или парами. Но если являлся на их земли недруг, животные, которых в деревне, как, положим, в моей, знали из легенд и почитали за священных, защищали себя не хуже одичавших снежней. Тогда приходили к нам волны холода, докатываясь до самой Зимнелетки и стопорясь на границе лишь благодаря теплу чародеев. Впрочем, порой и их чародейским посевам доставалось. Гибли тонкие ростки на корню, не давали урожай. А огненные волшебники, понятно, возмущались. Хотя земля у Вечного океана считалась ничейной, но именно от магов требовали наводить там порядок, усмирять волшебных созданий и избавлять их от хищников.

— Что ты хмыкаешь, Игна, — беззлобно начала Нега, — Весса молодец, вон как научилась справляться. А ведь не так давно плакала, что никогда магией не овладеет. Шутка ли, самого войда умудрилась достать.

— Ага, — вновь хмыкнула магиня, — войда достать.

И так она это произнесла, что я насторожилась, невольно отпустила тесто, и оно мягко шмякнулось на столешницу.

Нега бросила взгляд в мою сторону и нахмурилась.

— Тебе лишь бы охаять. Что сейчас не так? Опять не с той ноги поднялась? Или всю ночь сугробы у богатого дома разметала? Умаялась?

— А кого я трогаю? — возмутилась магичка. — Вы же сами покоя не даете. Весса то, Весса это. Что вы с чародейкой носитесь? Ты, князья, сам войд. Вот ему какой прок с огненной? Нет же, лично взялся учить. Можно подумать, он ночи с ней так жаждет, аж невмоготу! С раскрасавицей этакой. И покрасивее ее зубы на этой стезе обломали.

— Змея ты, Игна, вот как есть. И сила твоя змеиная.

— Будто кто из нас облик силы выбирает, — ничуточки не обиделась магиня. — Уж как проявит себя. Чем тебе снежный змей плох, Белонега? Его гибкости и верткости только позавидовать. Не то что у других, неповоротливых, с косыми ударами.

— Тише ты! — шикнула Нега.

— Да хватит уже, право слово! — и не подумала успокоиться черноволосая магиня. Щеки ее раскраснелись, глаза сверкали, а черная коса будто и правда змеилась за спиной. — Ты ее за кого принимаешь, за собственное дитя, которого тебе боги не дали?

Я видела, как Нега побледнела. Открыла рот, но и полсловечка не выдавила. И это всегда скорая на ответ и на дело красавица, вот уж за кем никогда не заржавело бы. Однако сейчас стояла, поднеся пышную руку к груди, и молчала, силясь не кусать губы.

Наверное, все, кто в ту пору на кухне был и этот спор унизительный слышал, удивились, когда пышный бесформенный кусок теста подлетел со столешницы и шлепнул со всей своей мягкой силы в лицо снежной магини. Она и сама поразилась дальше некуда. Я видела, как черноволоска сжала кулаки и прищурилась, а тесто, что я любовно месила, собираясь испечь рыбный пирог и угостить им князей, а если повезет, подложить ароматный кусочек на вечно полную тарелку войда, распалось ледяными кусками у ног Игны.

— А ты, значит, не только тех бить умеешь, кто нарочно тебе открывается? Видела я ваши тренировки. Неужто и правда веришь, будто сама ледяного лорда лентой поперек груди вытянула? Ох уж как меня Северина слезами достала, что он, бедный, из-за тебя огонь терпит, а отметин от твоей магии уже больше, чем от всех прочих боев, и заживляться не успевают. Ты бьешь, не умея рассчитать свою силу. Дурында! Он только затем себя коснуться дозволяет, чтобы такую идиотку хоть чему-то научить. Чародейка! До крепости дойти умудрилась, догадалась потребовать принять тебя сюда, а он вынужден был плату предложить. Таков закон. А иначе давно перевелись бы ученики, коли наставники выбирали бы только угодных. Но в любом ином случае не видеть тебе этих мест как своих ушей. И не высшие силы в этом помогали, как некоторые шибко умные здесь заявляют, а собственная дурость. На наглость понадеявшись, случайно умудрилась правильно себя повести, дорогу невзначай разыскала, вот и все. Нет в тебе задатков, ничего нет. Пустышка!

Я ее удар по движению пальцев распознала, по взгляду прищуренных глаз. Отшатнулась, закрылась так быстро, что успела избежать ядовитых уколов снежных клыков, но не хлестнула в ответ, не призвала на помощь свою подросшую кошку, которая уже выгнула дугой мою спину и силилась зашипеть сквозь стиснутые зубы. Войд не любил женских ссор и не выносил, если девки друг другу в косы вцеплялись. Пусть бы и шла такая драка с помощью магии.

— Ничья, — презрительно подвела итог магиня, оценив золотистую линию гибкого заслона, дрожавшую в воздухе напротив моей груди. И, пнув ногой ледяной кусок бывшего теста, резко развернулась и вышла из кухни. А я выдохнула и опустила ладони, глядя на них беспомощно и недоверчиво. Ведь тело среагировало быстрее, чем успела даже подумать.

Хотела я рассказать про переходы, которые только снежный лорд сотворить мог. Хотя, пожалуй, Стужа и Яр тоже с легкостью сквозь пространство шагали. Я прежде размышляла, может ли в такую мерцающую пелену, кроме создателя, кто-то иной войти, а Сизар и Севрен поведали, как в первый раз меня повстречали. В лесу, к дереву привязанной и обледенелой. Они говорили, что в ту пору учеников своих в поле гоняли, а войд присматривался к очередному желающему ему вызов бросить. Хорошие воины ведь потому в крепости не переводились, что Стужа исправно любимому фавориту избранников подбрасывала. А уж он отделить зерна от плевел хорошо умел.