Чтение онлайн

«И вот, — говорил Сизар, — когда этот вновь прибывший уже меч достал и вовсю начал им размахивать, Бренн взял и от него отвернулся. У меня даже зубы свело, столь крепко их сжал. Такому выскочке и спину подставлять! А войд вдруг открыл переход». Севрен тут же пояснил, что вызов был явно не из простых, раз Бренн небрежением своим оскорбил очередного избранника. По этой причине и стало им любопытно все разузнать.

Хотя, я думаю, именно Сизар первый в пространственный колодец прыгнул, а мальчишка, не менее любопытный, чем князь, тут же за ним увязался. Севрен точно последним пошел, поскольку этих двоих оставлять без присмотра нельзя.

Про меня говорить, что больно любопытная, никто бы не стал. Любознательность свою я редко проявляла, но не потому, что неинтересно, а из желания не мозолить глаза и не раздражать. Однако же именно в тот день я не выдержала.

Едва-едва закончила разминку с волками и подскакала к ожидавшему на пеньке войду, как он вдруг поднялся. Не посмотрев на меня, махнул рукой и шагнул в замерцавший воздух. Я влетела следом, не успев задуматься, с какой стати несусь, если он за собой даже не звал.

Проход закрыться не успел, пропустил меня, а выпасть довелось на заснеженной горной вершине. Точнее, это была середина горы, потому как пики уходили ввысь, а внизу у подножия виднелись крохотные домики. Небо яркое и морозное висело столь низко, что можно было дотянуться до лазурной выси ладонью, а щеки мигом прихватило колючим холодком. Вид казался до невозможного мирным и красивым. Я даже не поняла, с чего мы вдруг здесь оказались, но тут услышала гул.

Никогда прежде не доводилось наблюдать, как снежная лавина сходит вниз, скатываясь по гладкому горному боку, и, походя, сметает все на своем пути. Страх меня бросил к войду в один миг. Я рванулась к нему, стоявшему лицом к этой ревущей и бурлящей массе, и спряталась за спиной, да еще вцепилась крепко в рубашку, грозясь ее порвать.

Ведь сметет сейчас. Обрушится шквал и раздавит точно мелких букашек. Неужели возможно такое остановить? Разве есть сила, способная противостоять неудержимой природной стихии? Я прижалась всем телом к войду, а он вытянул вперед обе руки.

Маг так мирно стоял, даже не шевелился, что только его спокойствие и не давало мне сорваться в бессмысленный бег вниз по склону. Ведь даже раскаяться не успела, что опрометчиво сунулась за ним в переход, как нас почти накрыло лавиной. Молочная пена маячила, кажется, на расстоянии вытянутой руки, а лица коснулся смертельный снежный туман. Дрожь склона под ногами уронила меня на колени, но я продолжала крепко цепляться за сапоги войда и не могла отвести глаз от бурлящей белоснежной шапки и гребней, взметающихся над волной, так сокрушительно летящей прямо на нас.

А еще внизу были люди. Я успела заметить черные точки, мечущиеся между крохотными домами. Это они призвали ледяного лорда, надеясь на помощь, надеясь на чудо. Ведь в любом случае эти люди уже не успевали уйти.

Раз!

И мощная волна, совершенно невидимая глазу, рванулась навстречу беспощадной лавине.

Два!

И снежная масса оказалась разрублена пополам, подобная куску мягкого масла с вошедшим в него ножом.

Три!

И рычаще ревущая махина с ужасающим грохотом понеслась дальше, разделившись на две половины. Уводимая силой, неожиданно превзошедшей ее мощь, она потекла к тем расщелинам, где вместо домов были деревья да камни. Точно гладкая лента, разрезанная посередине и растянутая в обе стороны. Она промчалась мимо нас, рассыпаясь на части, делясь и крошась и, подобно воде, стекая с боков горы, но обходя своим неумолимым вниманием крохотный городок.

Признаться, я подняться не смогла. Только развернулась всем телом, глядя на поселение и точки, замершие на одном месте. Кажется, они подобно мне упали на колени и смотрели теперь вверх. И вряд ли люди видели нас на припорошенном снежной пылью склоне.

Выплеск ледяной силы закружил разум и погрузил меня в состояние, какое наступает после резкого удара по голове. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Я схватилась за голову, сжимая ноющие виски, а Сердце Стужи повернулся лицом к подножию, посмотрел на застывшие темные точки и протянул руки теперь в их сторону.

Я вспомнила, что сила всегда требует платы. Но вряд ли в людях, которые обитали в том маленьком городке, была хоть какая-то магия. Обычные селяне, такие же, что жили в моей деревне. Что они могли дать в оплату за свое спасение? Им доступно было лишь то, что снежные маги называли жизненной энергией, — сила биения сердец, жар собственного дыхания, радость счастливого избавления и надежда встретить новый день.

— Войд, — я снова потянулась к нему, — не нужно, пожалуйста.

Я прекрасно понимала, таков магический закон. Сила выполнила то, ради чего к ней обратились, отвела беду, но теперь озеро необходимо наполнить. Однако же если там, внизу, были больные? Те, кто совсем слаб здоровьем. Дети и старики, которым их жизненная энергия позволяла преодолеть болезнь. Что станет с ними, когда столь нужные крохи силы вырвутся изо рта теплым дыханием и потянутся ввысь, полетят сюда, к протянутым к подножию горы ладоням?

— Не стоит, пожалуйста, возьми мою силу. Позволь расплатиться за тех, кому их энергия нужнее.

Я не думала, что он ответит. Я даже не могла решиться посмотреть в затянутые белой вьюгой светящиеся глаза. Мне было страшно и ужасно холодно. Теплый огонь преданно льнул к рукам, животу, горлу, грел меня, сам опасаясь быть замеченным, схваченным и вытянутым наружу в безжалостный мороз. Но все же я предложила и не ждала, что лорд ответит: «Не ты звала, не тебе платить». Он ответил как страшный незнакомец, который вовсе не человек и никогда не поймет того, что доступно лишь человеку. Мне казалось, лорд не ведал жалости, но, может, ее не ведала его сила?

Когда он снова открыл в воздухе переход и оглянулся на меня, сидящую на снегу, обхватившую колени руками, то коротко велел: «Идем, если не желаешь здесь остаться». А на поле, когда пришлось встать перед ним, ссутулившись и опустив голову, готовясь к тому, что сейчас еще придется выдержать урок, он вдруг подошел ближе и взял меня за плечи. Встряхнул, заставил поднять глаза и не зло, не гневно и даже без раздражения, а как-то устало и тихо сказал: «Никто не умер, чародейка. Приди в себя. А в следующий раз не прыгай туда, куда не приглашали».

Прозвучало не в поучение, не в наказание, а будто пояснением. Не готова увидеть, боишься принять нечто столь мощное и страшное, не суйся вслепую, не играй с судьбой. Мне и не хотелось играть. Мне хотелось ощутить в себе силы, но их не было, а была слабость. Еще потребность встряхнуться и скинуть испытанный страх и горечь, когда со всей ясностью поняла, что он совсем чужой и далекий, что близким никогда не станет, слишком велика пропасть. И выпрямилась, посмотрела в его лицо, приказав себе не бояться, и сказала: «Прости, войд, и спасибо за науку». А в ответ его рука прошлась по волосам, ровно так, легко, я едва сдержалась, как и в прошлый раз, чтобы не схватиться за ладонь, не прижаться к ней щекой.

— Тебе спасибо, чародейка, — почему-то ответил.

Я язык проглотила, а иначе бы, конечно, спросила: «За что?»

Но он и по глазам прочитал и усмехнулся.

— Руки и ноги трясутся, но стоишь. Губы дрожат, но о помощи не просишь. В глазах и вовсе ужас застыл. Неужто я такой страшный?

Я сглотнула и с трудом кивнула.

— Даже страшнее.

— И что сделать, чтобы таким страшным не быть?

Улыбнулся. От этой улыбки у меня сердце совсем иначе застучало, будто в обратную сторону.