Чтение онлайн

— Тебе больно? — Спрашиваю я, хмурясь и поднимаясь.

— Я, блядь, умираю.

— Что…

Он подходит ближе, и — о, боги. Его эрекция твердая и огромная, она прижимается к моему животу через полотенце. Глаза Бэйлфайра расплавляются, когда я встречаюсь с ними взглядом, в них та же животная одержимость, которую я раньше видела в его драконьих глазах.

— Ты сказала, что спасательная операция начинается после полуночи, верно? Это дает тебе несколько часов, чтобы потереться своей великолепной киской о мое лицо, пока я не перестану дышать. Пожалуйста.

Под моей кожей нарастает жар. Как обычно, в области сердца ничего не ощущается, но я чувствую, как учащается пульс, когда смотрю на него. Он прав — мне нужно убить несколько часов.

И я также хочу его. Ужасно. Как будто прикосновение к нему сейчас сотрет тот факт, что я могла потерять его сегодня еще до того, как позволила себе заполучить его.

Но…

Когда Бэйлфайр замечает мою нерешительность, он зажмуривает глаза и делает глубокий вдох, словно пытаясь успокоиться. — Хорошо. Понял. Сегодня я больше не буду просить. Если ты этого не хочешь…

— Я же говорила тебе, что хочу наслаждаться прикосновениями, — напоминаю я ему, чувствуя, как румянец ползет по моей коже, когда я провожу пальцами по его прекрасному загорелому телу.

Бэйлфайр резко выдыхает. — Слава богам. Тогда… можно я помогу тебе вымыться?

О. Точно. Я вся забрызгана кровью. Хотя я не возражаю, это, вероятно, не лучший способ поднять настроение Бэйлфайра.

Я отдергиваю руку. — Пойду приму душ…

Он ловит мою руку, качая головой, и ослепительная улыбка озаряет его лицо. — Эй, не смущайся из-за меня сейчас. Я бы трахнул тебя шестью способами до воскресенья прямо сию секунду, если бы ты сказала мне перейти к делу, но я, блядь, умираю от желания позаботиться о своей паре. Пожалуйста, детка?

Мое внимание снова приковывается к ошейнику на его горле. Полагаясь на опьяняющие инстинкты, которые, кажется, так естественно проявляются в присутствии Бэйлфайра, я протягиваю руку и дергаю его за кожаные обруч, пока он не оказывается на уровне моих глаз. Его золотистые глаза расширяются.

— Ладно. Вымой меня. А потом я решу, буду ли по-прежнему наказывать тебя за то, что ты поранился.

Он тяжело сглатывает, так что я чувствую это сквозь ошейник. — Черт. Пожалуйста, накажи меня, детка. Святое дерьмо, я так чертовски сильно этого хочу…

Я снова тяну, уже мягче, чтобы остановить его. — Ты сможешь умолять после того, как отмоешь меня.

Не говоря больше ни слова, Бэйлфайр подхватывает меня на руки и мчится в огромную ванную, смежную с моей комнатой, как будто у него горит задница. Остановившись, чтобы осторожно опустить меня, он лезет в большую стеклянную душевую кабину. Он включает струю, проверяя ее, пока не решает, что она нужной температуры.

Я тянусь к подолу своей толстовки, но его рука накрывает мою.

— Позволь мне. Я хочу все сделать для тебя прямо сейчас.

Эта идея, как ни странно, приятна, но я выжидающе поднимаю бровь и жду.

— Пожалуйста, — горячо добавляет он, и на его лице появляется мольба.

— Хороший мальчик.

Бэйлфайр заметно дрожит и снова сглатывает, осторожно снимая с меня окровавленные перчатки и толстовку, прежде чем расшнуровать и снять ботинки и носки. Когда он встает у меня за спиной, чтобы стянуть с меня слишком большие брюки и простые черные трусики, он стонет.

— Ты хоть представляешь, как сильно я мечтаю об этой идеальной заднице? Твое тело такое чертовски аппетитное. Все, что для этого нужно, — это твое дыхание рядом со мной, а я так возбужден, что даже не могу думать.

Чувствуя себя озорной и дерзкой, я наклоняюсь вперед, протягиваю руку назад и раскрываюсь для него.

Он злобно ругается, а затем я вздрагиваю, когда он опускается на колени, и его горячий язык проникает в мою киску. Бэйлфайр стонет и вдавливается глубже, явно забывая о душе, наполняющемся паром прямо передо мной. Прежде чем я успеваю слишком погрузиться в то, насколько невероятно это ощущается, я отстраняюсь, ступая под теплую воду.

В конце концов, я действительно устала от боевой подготовки. Меня просто смущает, как быстро вода, стекающая в канализацию, темнеет от крови и грязи.

Бэйлфайр присоединяется ко мне, даже не потрудившись снять полотенце, и следующие несколько минут… сбивают с толку. Потому что, несмотря на то, что он нежен и успокаивает во всех своих прикосновениях, когда намыливает руки, чтобы вымыть мое тело… это все еще руки.

На мне. Кожа к коже.

Знакомое покалывание начинает пробегать по моей шее.

Он начинает мыть мои бедра, но я отстраняюсь, закрывая глаза, чтобы дышать. — Подожди. Я просто… Мне нужна секунда, чтобы…

— Ты же знаешь, тебе не нужно ничего объяснять, — бормочет Бэйлфайр, давая мне время, необходимое, чтобы мои мысли не закружились по спирали. — Мне чертовски нравится прикасаться к тебе вот так, Мэйвен, но если тебе становится трудно, скажи мне, и мы прекратим.

Я выгибаю бровь и многозначительно смотрю на бушующий стояк, который едва скрыт под его мокрым полотенцем. Из-за нашей разницы в росте невозможно не заметить это.

— Он успокоится, как только твой вызывающий привыкание аромат перестанет сжигать меня заживо изнутри, — драматично стонет он.

Мои губы кривятся. Я подхожу ближе к нему, и снова кладу его руки себе на бедра. — Я не хочу останавливаться. Я хочу, чтобы ты вымыл меня, а потом трахнул. Но только после того, как ты попросишь, — добавляю я, потому что думаю, что хочу этого так же сильно, как и он, очевидно.

Дыхание Бэйлфайра становится отрывистым. — Ты действительно позволишь мне…?

— Нет, пока ты не закончишь мыть меня. Я хочу быть чистой и свежей, прежде чем ты попытаешься вместить все это в меня.

— О, черт.

После этого Бэйлфайр моет меня почти в лихорадочном состоянии, его хриплое дыхание и расплавленный взгляд работают вместе с его большими руками, делая меня чертовски мокрой, пока он тщательно меня вымывает.

Когда он моет мне волосы шампунем, его кончики пальцев массируют кожу головы. У меня отвисает челюсть, и я закрываю глаза.

— Наслаждаешься, детка? — спрашивает он хриплым голосом.

Мне раньше никто никогда не мыл голову. Кроме Лилиан, и это было только тогда, когда я была совсем маленькой. Но мытье из ведра и близко не было таким приятным.

— Это потрясающее ощущение.

— Я буду делать это для тебя каждый гребаный день, если хочешь.

Он закончил с моими волосами, поэтому я запрокидываю голову, чтобы взглянуть на него снизу вверх. — Прямо сейчас все, чего я хочу, — это сладкий звук твоей мольбы.