Чтение онлайн

В рекламе говорилось, что «Нужные вещи» — последний роман Кинга, действие которого происходит в Касл-Роке. Он знал, что будет и дальше писать истории о родном штате, но благодаря его усилиям на волне интереса к Сосновому штату появилась целая группа авторов, писавших романы о Мэне. Стив, не стесняясь, раскритиковал произведения, авторы которых даже не потрудились вникнуть в тему — за исключением единичных случаев (таких как роман «Египетские бобы, Мэн», написанный жительницей Мэна Кэролин Шут). Кинг считал себя провинциалом и всегда готов был встать на защиту родного штата: он свято верил, что всяким столичным выскочкам не стоило даже браться за эту тему.

«Приезжие могут писать о Мэне — но только если они пишут историю о приезжем, оказавшемся в Мэне, — говорил Стив. — А вот настоящую историю о Мэне и его жителях, я считаю, должен писать тот, кто здесь вырос».

К концу 1991 года Тэбби наконец смогла вздохнуть спокойно. Стив исправно посещал собрания анонимных наркоманов и анонимных алкоголиков, дом стал безопаснее некуда — хотя Кинг ясно дал понять, что не хочет «жить как Майкл Джексон или Элвис в Грейсленде» и намерен продолжать ходить на матчи любимых «Ред сокс» и появляться на встречах с читателями.

«Игра Джералда» увидела свет в мае 1992 года. Сказать, что Стив вышел за привычные рамки — все равно что ничего не сказать. Преданные читатели, без раздумий глотавшие обычные истории Кинга — об убийствах, разрушениях, сверхъестественных созданиях, местами приправленные как свежей, так и запекшейся кровью, — в ужасе отбросили книгу, стоило им понять, что речь в ней идет о супружеской паре, сексуальных играх и связывании в постели.

Замысел «Игры Джералда» родился, когда Стив решил по-новому взглянуть на главную тему «Куджо»: один или два персонажа, оказавшихся в ловушке в некоем замкнутом пространстве… Допустим, женщина одна, в комнате, как в ловушке, из которой не выбраться… Как она попала в подобную ситуацию?

«Они играли с мужем в связывание, и тот приковал ее к постели, — озарило Стива. — Я начал изучать причины, по которым люди занимаются подобными вещами, прочел кое-какую информацию и обнаружил поразительную вещь: было во всем этом что-то викторианское, что-то от Снайдли Уиплиша». [12]

Помимо чтения статей о сексуальных играх, Кинг провел и другие исследования — что само по себе необычно, учитывая его нелюбовь к предварительному сбору информации. «Помню, как подумал: если главная героиня Джесс занималась гимнастикой в школе, то сможет просто закинуть ноги за голову, через изголовье кровати — и таким образом встать». Однако сомнения оставались. Поэтому, написав страниц сорок, он захотел проверить свою догадку и попросил сына Джо выступить в роли подопытного кролика.

«Я отвел его в нашу спальню и привязал шарфами к столбикам кровати. В какой-то момент в комнату заглянула Тэбби и спросила, чем это я занимаюсь, и я ответил, мол, ставлю эксперимент», — рассказывал Стив. Они перепробовали несколько поз, но у Джо так ничего и не вышло. И хотя Кинг собирался сделать главную героиню гуттаперчевой, он не думал, что это так сложно, — пришлось заново прорабатывать сцену.

Преданных поклонников, отказавшихся покупать книгу из-за поднятой щекотливой темы, наверняка удивил бы подход писателя: «„Игра Джералда“ — книга о насилии в семье. Обычная мрачная история девочки, которая подверглась насилию со стороны отца и, повзрослев, стала женщиной определенного типа. Она оказалась прикованной к кровати, потому что всю жизнь была скована определенным типом мышления». Критики отреагировали неоднозначно: рецензент из «Энтертейнмент уикли» называет сто пятьдесят страниц с описанием борьбы главной героини Джесси Берлингейм действительно страшными — глотком свежего воздуха на фоне других новинок жанра — и буквально в следующей же фразе журит писателя за «воинствующий феминизм». Как и ожидалось, многих читателей оскорбил сексуальный подтекст книги — прежде ни в одном из своих произведений Кинг не был столь откровенен.

Подобно рассказу «Опусти голову — и вперед!», опубликованному в журнале «Нью-Йоркер» двумя годами ранее, «Игра Джералда» стала очередной отправной точкой в карьере Стива. Впрочем, сам писатель видел в книге метафору о своей собственной внутренней борьбе с пагубным пристрастием, последние годы снедавшим его душу. Действие романа разворачивается не только в запертой комнате, но и в женском сознании… Не проходило и дня, чтобы Стив не боролся с искушением напиться пива или вынюхать несколько дорожек, и только благодаря героине книги Джесси он понял глубокий смысл девиза анонимных алкоголиков: «Дорожи каждым днем, прожитым в трезвости». Порой Кинг использовал собственный опыт бесконечно тянущихся дней, чтобы передать, как тянулись минуты для Джесси, — показать читателю весь ужас ситуации, в которой она очутилась.

Помимо расширения горизонтов писательской карьеры у трезвости были и другие на удивление приятные стороны: семейная жизнь изменилась клучшему. Стив и Тэбби словно переживали второй медовый месяц.

«Людям кажется, что влюбленность — ну то есть вздохи при луне и прочая романтика — заканчивается в момент свадьбы или вскоре после нее, — говорит Кинг. — И когда влюбленность вдруг возвращается с новой силой, это застает нас врасплох. Словами не передать, какое счастье — вновь пережить, казалось бы, навсегда ушедшие чувства; остается лишь благодарить судьбу за второй шанс».

Тэбби соглашается: «Иногда творческие люди творчески подходят к своему браку и находят способ его оживить. Все в жизни меняется, тут ничего не поделаешь. В конечном счете остается чувство покоя и уверенности, партнерство и дружба. И еще: поторопившись с разводом, вы пропустите кучу замечательных сюрпризов».

Ко всему прочему семейство Кингов продолжало жертвовать деньги на благотворительность — в основном в родном штате. В 1992 году они внесли 750 тысяч долларов на строительство нового педиатрического отделения в Медицинском центре Восточного Мэна.

Стив по-прежнему много времени уделял бейсболу, посещая матчи «Ред сокс» и тренируя команду Оуэна в Малой лиге. Когда Оуэну исполнилось тринадцать и он перешел в Старшую лигу, Стиву бросилась в глаза разница в качестве полей: новое поле было неровным и все в рытвинах, а оснащение выглядело так, словно его приобрели на распродаже.

«Я подумал, это позор, что ребятам приходится привыкать к некачественным полям и дешевой экипировке, — вспоминает Кинг. — Конечно, это не вклад в борьбу за мир во всем мире и не решение проблемы голода здесь, в Бангоре, но меня учили, что благотворительность начинается дома».

Поэтому Фонд Стивена и Табиты Кинг выделил полтора миллиона долларов на строительство высококлассного бейсбольного стадиона для подростков из Бангора и окрестностей. Стадион имени Шона Т. Мэнсфилда назван в память о сыне одного из тренеров, Дэйва Мэнсфилда — мальчик скончался от церебрального паралича.

Стадион, который сам Мэнсфилд окрестил «Полем криков Стивена Кинга», рассчитан на 1500 сидячих мест и оснащен по последнему слову техники: прожекторами для освещения ночных игр и новейшей системой громкой связи. Покрытие внутреннего поля сделано из красной глины, а по всей дальней части и вокруг зоны подачи аккуратно, вручную, уложен газон. Над оградой с правой стороны поля висит полноразмерное электронное табло с шестифутовыми цифровыми часами.