Чтение онлайн

— Зачем тебе это? И что ты там можешь сделать?

— Тоже что и раньше делал, атаковать великанов. Эксклудеры пошлют их множество, если мы прорвем фронт в нескольких местах. Нужно будет отвлекать их от нашей подлодки, что будет поднимать модуль с двух км.

Я оживился.

— Тогда им нужен я! Я точно не дам тварям прорваться. Я теперь могу очень быстро сердце находить. Двоих за раз ухайдокаю. На одном баке.

Он покачал головой:

— Тебе нельзя. Ты источник информации. Бесценной.

— У вас же потери будут страшные. Я поговорю с Хироши.

— «Бесполезняк». Ты останешься. Это решено на высшем уровне. И потом у нас новые методы. Экспериментальные. Твои данные очень помогают. Я не имею право об этом говорить, но возможно есть обнадеживающий метод. Такой же эффективный, как если бы ты был с нами.

Он опять приложился к бутылке. «Безполезняк» — опять наши слова на вооружение взял. Чудак, наверное, думает, что это нормальный литературный русский язык. Надо же, проклятая секретность! Мои же данные скрывают от меня же? Вернее, наработки на основе их. У седьмого отдела, запущенная паранойя.

Поговорив еще полчаса о всяких посторонних вещах, он собрался уходить. Я проводил его до двери, открыл. Снаружи как всегда стояла охрана из морпехов. Уже с двумя собаками. Черными немецкими овчарками. Здоровыми словно мутанты. Где они таких вообще взяли? Овчарки почему-то начали гавкать куда-то в темноту, как только я вышел на порог и пропустил мимо себя Гарвиса. Морпехи переглянулись и сняли М4 с предохранителей. Гарвис потянул из наплечной кобуры блестящий от никеля французский револьвер — питон 357 и словно ковбой из вестерна нацелил его туда, куда лаяли наши овчарки. Из темноты сумерек вынырнул другой морпех и поднял ладонь. Делая знак что все в порядке. Морпехи с нашей стороны опустили оружие, расслабившись. Дальше действие развивалось как в замедленном кино. Гарвис опустил оружие вместе со всеми. Но собаки! Они не перестали лаять! И лаяли они на этого морпеха. Спокойно и уверно двигающегося в нашу сторону. В черных перчатках без пальцев, сжимавшего ФАМАК — бельгийское укороченное штурмовое ружье. Это длилось какую-то секунду не больше. Он открыл огонь сразу, как мы расслабились. Я словил несколько пуль, с тупым всхлипом вонзившихся в мое тело на уровне живота, разрывая внутренности обжигающей болью. Гарвис толкнул меня вбок и падая со мной выстрелил из своего «громобоя», попав в бронежилет морпеха и отбросив его на спину. Револьвер в темноте полыхнул огнем, осветив на секунду крыльцо желто-красным пламенем. Один из морпехов упал срезанный очередью, разделив ее пополам со мной, второй успел прыгнуть вперед с лестницы и перекатившись через голову всадил пули в своего же, спешно поднимающегося после выстрела Гарвиса, «товарища». Я тупо ударился об землю, отозвавшееся болью тело, уже не слушалось. Голова болталась, как у куклы. Я словно ушел из своего тела и наблюдал это действие — совершенно неожиданное и непонятное — со стороны. Очередной ливень воспоминаний хлынул в этот же момент в голову. Это подлые отрывки прошлого вылезали только под сильным стрессом. И никак по-другому. Это было настолько важно, что я заставил шевелиться свои окровавленные губы. Шепотом, почти на грани слышимости.

— Гарвис-с! Гарвис-с!

— Врача! Скорую! Вертолет! — орал благим матом Гарвис на морпеха. И как назло не слушал меня в этот момент. Уперев свою тяжелую ладонь мне на грудь, пытаясь заткнуть фонтанирующие дырки в моем животе.

— Гарвис! — прохрипел я чуть громче. Он соизволил наконец повернуться.

— Все будет ок, Адам! Держись! Не засыпай! Сейчас будет скорая! Сейчас! Только не засыпай. Не смей засыпать!

— Плевать на скорую! — прохрипел я. — Слушай, это важно. Хеландер. Это — Хеландер.

Он склонился совсем близко к моему лицу, удивленный:

— Какой еще Хеландер?

— Космовеганы. Хеландер. Он тоже эмиссар!

Я почти окунулся в тьму. Остался только самый краешек пропасти. Я неимоверным усилиями боролся с тьмой, куда так хотел окунуться мой мозг. Вверху было звездное ночное небо. Такое яркое, словно только что нарисованное на холсте сумасшедшим голландцем Ван-Гогом.

— Хеландер — эмиссар! Это его работа. И Аурелия он тоже убил. Я вспомнил его. Гад!

— Эмиссар инклудеров? Зачем ему тогда убивать?

— Какого… Дебил, он эмиссар эксклудеров… Его тоже послали. К ним тоже в руки эмбрионы попали с базы Темных Небес. Метод пролета… тоже «своего»… Арестуйте его! Убейт… еще… мало времени… зарядка — я говорил урывками неспособный уже связно сложить фразы.

Через секунду все же окунулся в черную тьму на грани смерти…

— Как тебя зовут?

— Темные Небеса.

…

Резко перегнувшись через сидение и колени, сидящего справа «пришельца», Адам успел взять ситуацию под контроль:

— Не слушайте его, он — шутит. Марк Аурелиевич его зовут. Эйлин Марк Аурелиевич.

Полицейский удивился редкому имени:

— Ну и имя. Еврейское что ли?

— Ну да, он из горных евреев. С Кавказа.

— Тю-ю, а я думал они все оттуда в Израиль «чухнули».

— Не все, — заверил Адам, с как можно более искренним выражением лица.

— Ладно. Езжайте. А ты, пацан не шути с полицией больше.

Адам с облегчением завел фуру и вырулил на трассу.

— Ты что, дурак?! Тебе мало от ментов досталось? — спросил он строго, почти закричав.

На лице Аурелия появилось мучительное выражение. Фактически он покраснел, словно ему было очень стыдно.

— Я не могу, — выдавил он с выдохом долго задерживаемого воздуха.

— Чего не можешь? Глупости не говорить?

Адам дал от злости газ и опасно обогнал белую легковушку. Водитель жигули протестующе посигналил ему во след.

— Я не могу врать.

«Опять эти, якобы инопланетные штучки,» — подумал Адам. — «Заколебал уже!»

— Объяснись! — потребовал он вслух.

— Я не могу врать. Генетически не могу. У меня в мозгу предохранители для этого. И не отвечать на вопросы не могу. Если задают, то я должен честно ответить правду. Те, кто меня послал на Землю, так предохранялись от моего возможного невыполнения миссии. Ну что бы я не соврал на счет вторжения. Даже если меня будут убивать. У меня сильная аутоиммунная реакция начинается, когда я — вру. Может даже убить меня.

Адам крутил баранку, слегка ошарашенный этим сообщением:

«Это же надо сделать человеку особую лоботомию, препятствующую вранью. Вот бы политикам ее сделать. Хотя может отмазки. Внушил себе эту хрень.»

— Твои покровители или как их там — идиоты! Сплошные. На Земле нужно врать. Особенно если дело касается бизнеса. Небольшое вранье, преувеличение. Иногда даже жизнь зависит от этого. Особенно если живешь в России.

— Ты проецируешь на них человеческую логику, Адам. Они не люди.

— Но ты-то мог им спросить: вы, чего делаете, гады?!

— Не мог. Я не выбирал эту судьбу. Я — посланец. Я с ними даже не разговаривал вживую никогда. И не имеют тут значения мои желания.

Адам только покачал головой думая:

«Это же надо! Неудивительно что он ничего не смог поделать. Лишить человека возможности врать в нашей стране — все равно что выпустить без одежды на улицу.»

— Знаешь. Я начинаю тебе верить.

— Правда?

Голос Аурелия был полон энтузиазма. Впервые кто-то принял его всерьез. Вспаренный духом он даже перестал горбатиться. Но Адам, тут же, безжалостно сбил его, словно ПЗРК — вертолет: