Чтение онлайн

– Отправляясь сюда, мы не сомневались, что ситуация крайне сложная. Что мы можем не вернуться. Поэтому пойдем до конца.

Пэны еще некоторое время следили за колонной двигающихся по равнине человекоподобных существ, пока те не растворились в темноте. Остались только оранжево-желтые точки факелов, которые с каждой секундой светились ярче в сгущающейся темноте.

Затем колонна углубилась в пространство между деревьями Слепого леса. И равнина погрузилась во тьму.

В свете звезд завыли волки.

Несколько часов подряд выли невидимые волки, ветер далеко разносил их вой, и возникало ощущение, будто по равнине, прогоняя незваных гостей, бродят призраки.

Мэтт проснулся около трех часов ночи, ему уже не спалось. Снов не было. Он не помнил их. Ночных кошмаров стало намного меньше. Неужели Ропероден перестал на него охотиться?

Вряд ли – какой бы ни была цель монстра, он не оставит Мэтта в покое, пока не добьется своего.

А может быть, Ропероден где-нибудь далеко? Вот почему кошмары не мучают меня: он не успевает погрузиться в мое бессознательное и вытащить его в бессознательное коллективное.

Мэтт не знал, хорошо это, в конце концов, или плохо. Появление Роперодена могло поставить под угрозу всю их экспедицию, но в то же время это означало бы, что он сможет бросить вызов чудовищу. Попытаться вернуть Тобиаса.

Но что, если Тоби уже мертв? Что, если я ошибаюсь и он погиб в тот момент, когда монстр проглотил его?

Тогда я буду мстить.

Мэтт собрал вещи и принялся осторожно будить товарищей. Пришло время отправляться дальше.

Нил восстановил силы, он проснулся, и голова больше не болела.

Пэны двигались по равнине, пока не добрались до Волчьего прохода. За кронами деревьев Слепого леса луна теперь была не видна, по обеим сторонам прохода торчали гигантские, высотой с гору, стволы. Пэнам предстояло преодолеть несколько десятков километров по темной просеке шириной в четыре километра, в расчете, что они смогут избежать встречи с патрулями циников или другой опасности.

Они вступали на вражескую территорию.

Словно переговариваясь, выли волки. Сначала их присутствие не тревожило пэнов, но понемногу собаки стали реагировать на вой и вздрагивать. Их поступь сделалась менее уверенной, а шерсть на холках встала дыбом.

– Чувствуете, как они напуганы? – встревожилась Эмбер.

– Да, и Плюм тоже, – ответил Мэтт. – А ведь собаки такие большие, что не дадут себя в обиду, если на нас нападут волки.

– Может, это реально гигантская стая волков? Вдруг собаки чуют, что волков слишком много?

– Не знаю, но что-то мне это совсем не нравится.

Волки умолкли, только когда небо стало белеть с восходом солнца.

Караван продолжал двигаться – Бен впереди, Флойд позади. Когда рассвело, все свернули под деревья и Бен спешился.

– Мы не можем рисковать и ехать открыто, – произнес он. – Дорога проходит недалеко отсюда, всего в двух километрах. Циники могут нас заметить.

Вдали блестела тонкая полоса – вдоль дороги тянулась река, ее воды темнели на солнце. Посреди прохода торчало несколько камней, в остальном же ландшафт был абсолютно ровным.

Все утро пэны передвигались под сенью листвы, пользуясь естественным прикрытием, но не имея возможности скакать верхом: приходилось обходить стороной корни, низкие ветви, норы и густые заросли. Две собаки, принадлежавшие Флойду и Луису, были ранены, так что они шли налегке и никак не мешали движению отряда.

Сквозь гигантские кроны деревьев Слепого леса с трудом проникали слабые лучи. В полдень, когда солнце было в зените, свет стал немного ярче. Так продолжалось едва ли четыре часа, после чего опять наступили сумерки – солнце ушло к западу и скрылось за деревьями километровой высоты.

В середине дня Эмбер увидела стоящий между дорогой и рекой большой дом. Она замерла.

– Бен, что это?

– Не знаю, я никогда не забирался так далеко по проходу… Здесь лес почти подступает к дороге, если хочешь взглянуть, можем подойти поближе.

– Давайте посмотрим, – подхватил Флойд. – Я хочу дать Совету как можно более подробный отчет.

Собаки свернули и по небольшому склону стали спускаться к реке. Через полтора километра пэны остановились. Бен доверил животных Хорейсу и Нилу и жестом пригласил остальных следовать за ним; все старались двигаться бесшумно.

Всего в ста метрах от дороги они углубились в заросли высокой ярко-зеленой травы. Двухэтажный дом с соломенной крышей был сложен из серых камней. Из обеих высоких труб поднимался дым, а за домом слышался скрип огромного колеса, приводимого в движение речным течением. Здание было просторным, мощным и походило на укрепленный замок.

Его узкие высокие окна напоминали бойницы.

– Так это и есть крепость? – спросил раздираемый сомнениями и любопытством Чен.

– Не думаю, – ответил Мэтт. – Больше похоже на укрепленную гостиницу. Когда циники идут по проходу, им ведь нужно где-то останавливаться, чтобы передохнуть.

– Зачем тогда ее укреплять?

– Взгляните, какие необычные окна, – заметила Эмбер.

Тут же вмешалась Таня:

– Это здание явно построено в оборонительных целях.

– Тогда крыша была бы не из соломы, которую легко сжечь, а из шифера – циники умеют его делать, я видела это в Вавилоне, их столице.

– Эмбер права, – согласился Бен. – И нет отдельной конюшни. Вот те широкие ворота справа предназначены для лошадей, они не оставляют их снаружи.

– Может, они заводят их туда, чтобы зимой кони не мерзли? – предположил Чен.

– Нет, – перебил его Бен. – Смотри, на воротах остались следы ударов. Этот дом подвергался нападению.

– Может, до того как стать союзниками циников, на него нападали жруны? – произнес Мэтт.

– Возможно. В любом случае этот хостел нелегко взять штурмом.

– Достаточно поджечь крышу, – возразила Эмбер. – И все постояльцы тут же бросятся наружу. Несмотря на то что сам по себе дом крепкий, он строился без расчета на умных противников.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Мэтт, который хорошо знал подругу и догадался, что у нее уже появилась какая-то теория, объясняющая появление здесь этого здания.