Чтение онлайн

Айз Седай вздрогнула и, бросив последний, долгий взгляд за перила, поспешила к Кадсуане, не оставив Шалон и Харине выбора, кроме как последовать за ними или остаться здесь и самим попытаться найти выход. Шалон быстро бросилась вслед за ними, да и Харине не отставала от нее. Кадсуане, притянув к себе Советниц, спускалась вниз по винтовой лестнице, тихо что-то им говоря. Шалон же ничего не могла услышать, так как впереди нее шла еще и Кумира.

Кумирэ и Нарвайс пытались что-то сказать, но все что им удавалось - это произнести пару слов, после чего Кадсуане их снова перебивала. Сама же Кадсуане, в отличие от взволнованных Советниц, оставалась невозмутимой. Что Света ради она затеяла?

– Это место тебя беспокоит?
– неожиданно спросила Харине.

– Словно у меня больше нет глаз, - содрогнулась Шалон, поняв, как в действительности себя чувствует.
– Я боюсь, Госпожа Волн, но с благословением Света, я могу сдержать свой страх в узде.
– Свет, она надеялась, что сможет. Ей очень нужно это сделать.

Харине кивнула, мрачно уставившись на женщину, которая спускалась впереди них по лестнице.

– Не знаю, есть ли во дворце Алейс достаточно большая ванна, чтобы мы могли принять ее вместе, и сомневаюсь, что они умеют делать вино с медом, но мы что-нибудь придумаем.

Оторвав взгляд от Кадсуане и тех, кто шел рядом с ней, она неловко прикоснулась к руке Шалон.

– Когда я была ребенком, я страшно боялась темноты, и ты всегда оставалась со мной, пока страх не проходил. Я тоже не покину тебя, Шалон.

Шалон оступилась и едва не полетела кубарем вниз. Харине никогда раньше не называла ее по имени, разве что с глазу на глаз, с тех самых пор, как она стала Госпожой Парусов. И никогда раньше она не была так дружелюбна.

– Спасибо, - сказала она, с трудом добавив, - Харине.

Сестра улыбнулась, снова похлопав ее по руке. И хотя Харине не очень то умела улыбаться, ее неловкая попытка согрела сердце Шалон. Но взгляд, который она обратила в сторону шедших впереди женщин, был холоден.

– Возможно, я действительно смогу заключить здесь сделку. Кадсуане уже сдвинула их балласт и они плывут с креном. Ты должна выяснить почему, Шалон, когда подберешься к ней поближе. Хотела бы я сбить спесь с Алейс, но только не такой ценой, чтобы позволить Кадсуане втянуть Корамура в какие-нибудь неприятности. Ты должна все разузнать, Шалон.

– По-моему, Кадсуане сует свой нос всюду, куда только можно и даже нельзя, - вздохнула Шалон.
– но я попытаюсь, Харине. Сделаю все, что в моих силах.

– Как всегда было и будет, сестра. Я знаю.

Шалон снова вздохнула. Она была еще не совсем готова к этому вновь обретенному сердечному отношению со своей сестрой. Раскаянье может повлечь за собой не только прощение, а она не смогла бы больше жить, потеряв одновременно и свое положение, и мужа. Но впервые с тех пор, как Верин, за сохранение ее тайны, напрямик выложила условия Кадсуане, она стала задумываться - не лучше ли ей во всем сознаться?

ГЛАВА 25

УЗЫ

В своей комнате, в гостинице "Голова Консула" Ранд, сидя на кровати поджал ноги и оперевшись спиной о стену, играл на украшенной серебром флейте в прошлом доставшейся от Тома Меррилина. Кажется прошла целая эпоха. Эта комната с резными панелями на стенах и окнами открывающими вид на Нэтвинский рынок, была лучше, чем та которую они оставили в Короне Маредо. Подушки, сложенные рядом с ним, были набиты гусинным пухом, у постели имелся вышитый балдахин и шторки, а на стекле зеркала, что над умывальником, не было видно ни единого пузыря. Даже полка над каменным камином была слегка украшена резьбой. Это была комната для состоятельного иностранного торговца. Он был рад, что покидая Кайриен, догадался прихватить с собой достаточно золота. У него пропала привычка брать с собой много вещей. Дракону Возражденному предоставлялось все, что угодно. Но пока еще он мог заработать с помощью флейты им на ночлег. Мелодия называлась "Прелюдия длинной ночи", и он никогда не слышал ее. Наверное Льюс Терин слышал. Это было похоже на способность рисовать. Ранд думал что должен напугать его или разозлить, но он просто молча сидел и играл, пока Льюс Терин плакал.

– Свет, Ранд, - пробормотала Мин, - неужели ты будешь просто сидеть и дуть в эту штуку?
– - ее юбки вскружились когда она прошагала вдоль усыпанного цветами ковра. Узы с ней Элейн и Авиендой ощущались так, словно кроме этого он ничего не знал или не хотел. Он дышал и был связан с ними, первое было также естественно как и второе.
– Если она скажет хоть одно неверное слово там, где ее могут подслушать, если уже не сказала... Я не позволю кому бы то ни было затянуть тебя в ловушку Элайды!
– Узы Аланны никогда не чуствовались так сильно. Они не изменились, просто сегодня ощущения усислились чем тогда в Кеймлине. Узы Аланны напоминали вторжение, взгляд постороннего за спиной, песчинку в ботинке.
– Обязательно это делать? Эта музыка заставляет меня плакать и одновременно сдирает с меня кожу... Если только она подвергнет тебя опастности...!
– Выхватив один из ножей, она взмахнула им, сжав в кулаке.

Он убрал флейту от рта и молча посмотрел на Мин. Ее лицо покраснело, и внезапно зарычав, она метнула нож в дверь.

– Она там, - сказал он, используя флейту как указку. Бессознательно, он переместил инструмент, точно следуя за Аланной.
– Скоро она будет здесь.
– Она была в Фар Мэддинге с прошлого дня, и он не понимал чего она ждала все это время. Аланна была пучком эмоций в его голове, нервная и осмотрительная, обеспокоенная и решительная и к тому же сердитая. Едва сдерживавшая ярость. Если ты не хочешь присутствовать, то тебе не обязательно ее дожидаться... Мин свирепо тряхнула головой. Рядом с Аланной в его голове появился еще один узел эмоций - это была Мин. Она была обеспокоена и сердита, но любовь сияла подобно маяку всякий раз, когда она смотрела на него и часто даже тогда, когда не смотрела. Страх тоже сиял, но все же она пыталась его спрятать.

Он приложил флейту к губам и стал наигрывать "Пьянного разносчика." Музыка была достаточно веселой, даже чтобы взбодрить мертвеца. Льюс Терин зарычал.

Мин стояла изучая его, сжимая и разжимая кулаки. Затем, внезапно она стала расправлять свое платье, устраивая юбку удобнее на бедрах. Со вздохом убрав флейту он стал ждать. Когда женщина без причины поправляет свое платье, это похоже на то, как мужчина подтягивает ремни доспехов или проверяет подпругу. Она собирается тебя в чем то убедить, и ты будешь зарезан как собака если попробуешь сбежать. Решительность в Мин стала также сильна как и в Аланне как два солнца, горящих в его голове.

– Мы больше не будем говорить об Аланне, пока она сюда не придет, сказала она твердо, как будто он настаивал. Решительноть, и все еще страх, сейчас были сильнее чем прежде, постоянно угасая и возвращаяясь вновь.

– Почему бы и нет, жена, если это тебя обрадует, - ответил он, склонив голову по моде Фар Мэддинга. Она громко фыркнула.

– Ранд, Мне нравится Аливия. Она все равно будет мне нравится, даже если она станет трепать Найнив как котенка.
– Один ее кулак оказался на бедре, и она наклонилась вперед, ткнув пальцем в его нос.
– Но она хочет убить тебя. Она четко отделила каждое слово.

– Ты сказала она поможет мне умереть, - тихо произнес он.
– Это твои слова.
– Что он почувствует в момент смерти? Печаль охватила его при мысли что он оставит ее, оставит Илэйн и Авиенду. Печаль за боль которую он им нанес. Он должен снова повидаться с отцом, до того как все закончится. Помимо этого промелькнула мысль, что смерть принесет облегчение.

"Смерть это облегчение", - горячо произнес Льюс Терин: "Я желаю смерти. Мы заслужили смерть!"

– Помочь мне умереть и убить меня - не одно и то же, - Ранд поднялся. Сейчас ему очень хорошо удавалось игнорировать голос.
– До тех пор ты не меняла свое толкование того, что ты видишь.