Чтение онлайн

Он коснулся ее плеча: — Ты поможешь мне наставить Риза на путь истинный, и я покажу тебе, что считаю стоящим.

— Не уверена, что буду такой уж хорошей помощницей.

— А это мы увидим, не так ли? Не он ли причина того, почему ты здесь? — В темных глазах Картера заплясали веселые огоньки. — Может, он и есть та рыба, которая сорвалась с крючка?

— А может это я — та рыба, которая сорвалась?

— Ну, конечно, — он вежливо кивнул в знак согласия. — Кто с уверенностью может сказать, что он сделает именно то, что собирался делать, а?

Все, кто его знал, подумала она. Она никогда не сомневалась, что он обязательно будет играть в баскетбол — когда угодно и как угодно. Она знала, что эта мечта полностью им завладела. Сейчас она поняла, что они оба сорвались с крючка. Правда, только на какое-то время.

Хелен увидела, что крупье, за которым она наблюдала, опять отдал незаслуженный выигрыш тому же игроку. Скорей всего, завтра этого крупье уволят. А если нет, она узнает почему.

— Вы вылавливаете много шулеров после просмотра видеозаписей? — спросила она.

— Шулеров? — Картер рассмеялся, как будто проблема шулерства была чем-то из области фантастики. Шулеры должны уметь прятать карты в рукаве, а это редкое умение. — Мы ловим кое-каких мошенников, но все они далеки от совершенства. Прошлой зимой, например, мы поймали крупье, который жульничал.

— Я помню, ты рассказывал мне о нем, — невинно улыбнулась она. — Когда я занималась на курсах крупье, нам показывали очень интересные видеозаписи. Некоторые шулерские трюки невозможно заметить.

— Тебе не нужно слишком беспокоиться об этом. «Небесное око» видит все. — Он кивком указал на ближайшую видеокамеру.

— Но «небесное око» ни о чем не сообщает, пока кто-то не посмотрит записи. И этот «кто-то» должен просматривать эти скучные записи очень внимательно.

Он начал загибать пальцы на правой руке, перечисляя этих «кого-то»:

— Это — представители племени, это — «Тэн Старз», это — служба безопасности, это — я и мои помощники. Всегда есть кто-то, кто просматривает записи. — Он замолчал: — А почему ты спрашиваешь? Ты заметила что-то подозрительное?

— Нет, но я наблюдаю. Мне очень хочется увидеть настоящего карточного шулера в действии, — улыбнулась Хелен. — Думаю, было бы забавно поймать кого-нибудь на горячем.

— Ты хочешь поймать большую рыбу, Хелен? — он подмигнул. Начни с той, которая уже один раз сорвалась.

Риз не знал точно, как предполагалось проводить поминки, поэтому, он решил устроить все по-индейски.

Поминки по-индейски могли быть либо торжественно долгими, либо мгновенными, все зависело от того, как провести обряд. Трудно сказать, какой обряд выбрал бы сам Рой Блу Скай, поэтому Риз решил положиться на себя. Если бы что-то пошло не так, как хотел Рой, он бы почувствовал. Глаза в ночи подсказали бы, и рука в ночи привела бы его к этому обряду. Эти мысли не давали ему покоя.

Он устроился на ночлег в летней пристройке, что сколотил его отец лет тридцать тому назад. С виду это было круглое, из неотесанного дерева, открытое по бокам сооружение, которое с приходом весны обновляли и покрывали тополиными ветками. За ним закрепилось прозвище «халабуда скво» за то, что днем там всегда была тень, а ночью там было зябко, как в холодильнике. Спать в «холодильнике» было сплошным удовольствием, особенно в душные ночи.

У каждого индейца когда-то была такая летняя пристройка. Старикам нравилось прохлаждаться там в полуденный зной, когда их коробки-дома накалялись, как печи. Детвора устраивалась там на ночлег, когда взрослые уходили спать в дом. Поэтому Риз решил провести посмертный обряд там. Вероятно, это было правильно. По старинному обычаю индейскую пристройку — «типи» сжигали. Этот обряд изредка совершали и сейчас. Но Риз не мог представить, как полыхает весь типи. Когда он думал об этом, ему казалось, что это будет неправильно, и теперь ему надо было решать, как поступить.

Ощущение, что он поступает правильно, возникло у него, когда он собрал сухую полынь, вырыл яму для костра и сложил туда личные вещи отца. Рядом с ним был его пес. То, что рядом с ним была живая душа, радовало его, потому что ему необходимо было с кем-то говорить и пес понимающе поднимал морду, как будто ловил каждое слово. Услышав команду «Пойдем, найдем спички», Плакса навострил уши. Возможно, он перепутал слово спички со словом сосиски. «Будь со мной сегодня. Не пожалеешь».

И пес послушался, хотя вел ночной образ жизни в отличие от нынешнего Риза. Он должен был исследовать шелест травы, проверить движущиеся тени на пастбище и обнюхать скачущую лягушку.

Риз сидел, скрестив ноги на соломенной постели, накрытой куском холста, спальными мешками и одеялами и играл со спичками. Он поджег одну и смотрел, как она горит, вдыхал запах серы. Восхитительное зрелище. Однажды он устроил в прерии пожар, вот так вот залюбовавшись огнем спички и запахом серы. Пожарники нашли спички и принесли их отцу. «Черт бы побрал этих охотников», — сказал тогда Рой. Риз помнит, как стоял, спрятавшись за дверью спальни, и прислушивался к их разговору, дрожа от страха. Когда эти люди ушли, он вышел и столкнулся с отцом. Тот осмотрел его маленькие руки в саже и провел по обожженным волосам. Единственное, что он сказал: — Если тебя поймают за этим, тебя заберут. Там ты будешь хлебать баланду из одних кабачков и спать на твердом, холодном полу.

Кабачки он всегда терпеть не мог, да и не уверен был, смог бы спать на земле. Но он собирался попробовать. Он наблюдал, как солнце садилось за холм, где погиб его отец.

— Теперь это его холм, его Последний Рубеж, — сказал он псу. — Так ли все было, когда его, как в легендах, забрали на небеса? Смотри, на закате они прекрасны, как на картине, согласен? Я должен почаще возвращаться домой, просто для того, чтобы смотреть на небо.

Очертания высокой травы на фоне розовато-голубого неба навеяли воспоминания о потрепанной книге рассказов, которую ему когда-то читали, но это было так давно, что он не припомнит кто. Это было еще до того, как он начал подпаливать траву в прерии, до того, как впервые увидел игру в баскетбол и до того, как впервые попробовал кабачки. Зато он помнит, как повторял за рассказчиком забавные слова «Дедка Зайка — зайка» и страницу книги, по которой он проводил руками. На ней было изображено небо, раскрашенное, как пасхальные яйца. Отец не мог читать ему эту книгу. Он всегда пересказывал правдивые истории, а не читал их из книги, и в них никогда не упоминались «зайки». Настоящие кролики? — да, вероятно, но в его рассказах действующими лицами были бабушки и дедушки, а не какие-то там «зайки».

— Откуда же взялся этот «Дедка Зайка — зайка»? — спросил он вслух и засмеялся. — Должно быть, сбился с заячьего следа и спрыгнул с пасхальных яиц. А небо? Кто его так разукрасил? Если верить сказке, это Дедка?

Вряд ли он ожидал получить ответ и продолжал размышлять. — А что, если это ты разукрашиваешь небо, и это теперь твоя работа? «Закаты на Диком Западе» кисти Роя Блу Ская.

Он услышал свой громкий смех, разносимый ветром.

— Что скажешь? Неподходящее наследство досталось тебе. Старик? Как же мне рисовать тебя? Подскажи. — Ветер подхватил его слова и унес вдаль. Он ждал появления новых образов, но они не приходили. — Я должен знать, где ты сейчас. Бродишь ли ночью по холмам в поисках даров, оставленных охотниками? И если я оставлю мясо, кого я накормлю им, тебя или собаку?

Плакса шумно зевнул и растянулся на боку. В вечернем небе стали появляться первые звезды. А может, то были не звезды, а тускло мерцающие души старых странников, которым пришлось рано тронуться в путь. А может, те звезды были новичками на небесах, молодые души, жаждущие бежать вперед. Вот кем стал бы Риз, попади он туда, одним из впереди бегущих. Никаких бесцельных странствий. Он стал бы полоской света. Падающей звездой.

Беги же, Большой Человек. Беги что есть духу. Лети, словно птица.