Чтение онлайн

— Будь понежнее, — сказал он с озорным огоньком в глазах. Те же самые слова он шептал ей всего лишь несколько часов назад, и радость, пьянящая как вино, плескалась в ее глазах.

— Да, мама. Не заставляй его волноваться. — Сид выглядел взволнованным. Уже год у Риза не было и намека на какие-либо неприятности с сердцем, но мальчик хорошо помнил тот ужас, когда понял, что Риз умирает. — Ты же не волнуешься, папа? Это всего лишь школа. Школьная учеба — раз плюнуть.

— Ты говоришь прямо как твой дядя Картер. Раз плюнуть. Волноваться не о чем. — Риз рассмеялся, бросив мимолетный взгляд на жену и надел свою темно-синюю спортивную куртку. — Да, я немного волнуюсь.

— Ты ведь не забыл свои таблетки? — спросил Сидни.

— Да, они со мной, — Риз жестом скомандовал «кругом».

— Думаю, было бы неплохо в первый день показать одну из дедушкиных видеокассет, — посоветовал Сид, когда они все вместе спускались по лестнице. Помимо гаража, новая пристройка к дому включала второй этаж и новое крыло. Это было бы неплохим началом.

— Я уже распланировал первый урок. — Риз одобрительно кивнул, проходя мимо «комнаты для занятий», которой они пока что не придумали лучшего названия. Макет битвы при Литл Бигхорне занимал специально для этого сделанную и эффектно освещенную нишу в углу. В этой комнате отсутствовал телевизор. Здесь было пристанище книг, музыки, старомодный камин и большие кресла. Здесь также находился столик для игры в шахматы и «Монополию». И конечно же, в карты, ведь в этом доме обитала акула игорного бизнеса.

— Он заставил тебя составлять учебные планы?

— Мне кажется, это просто напоминает распределение обязанностей. Каждый делает то, что ему лучше всего удается. Твоя мама разбирает Конституцию, а я рассказываю о Соглашениях. Затем мы говорим о двойном гражданстве, о нации в нации и об уникальном статусе индейцев — нравится это тебе, Америка, или нет, но ты дала нам свое слово. Говорю и том, что я сам никогда не придавал этому факту особого значения, но после того как я прошел все испытания… — Он положил руку на плечо Сида, направляя его через порог кухни и пытаясь догнать Хелен, которая отличалась неисправимой пунктуальностью. — Теперь, когда я обрел сына, это значит гораздо больше. Будущее, понимаешь, значит для меня гораздо больше.

— Так как насчет показа дедушкиных фильмов? Обязательно покажи их на занятиях.

— Обязательно. После того как мы построим в классе макет битвы.

Хелен оглянулась через плечо и картинно закатило глаза. Она уже предупреждала, что он напрашивается на неприятности.

— И перед тем как повезу их на два дня в штат Монтана, чтобы разыграть историю в лицах.

Она издала стон. Он рассмеялся.

— Класс! — воскликнул Сидни, выпуская Плаксу из задней двери дома. Собачья обитель также была основательно переделана: новый забор, новая конура и новая подружка на подходе, специально заказанная у собаковода из штата Миннесота. — Неужели в этой школе ты так просто можешь взять и повезти их на экскурсию?

— В этом году часть доходов казино будет направлена в образование. — Риз опередил Хелен, чтобы отпереть дверь в гараж. Но обеспечивать транспорт буду я. Лимузины Блу Скай для страны Бигскай. Ребята из средней школы Бед-Ривер стильно прибудут на автостоянку в Литл Бигхорн в шикарных лимузинах.

— Я могу еще попасть в этом году в твой класс?

— Да не торопись, пожалей своего бедного отца. Ты уже перешел в восьмой класс, а это нелегко вынести.

— Да, нелегко с таким парнем управляться. Может, вам, ребята, завести нового ребенка? — Сид бросил вопросительный взгляд на мать. — Только не говори, что ты слишком стара. Это далеко не так.

Она невинно улыбнулась, садясь в машину. — Я ничего подобного не говорила.

Она знала лучше. Они оба хотели второго ребенка, но Риз медлил с решением.

Они жили в браке уже больше года, и все соглашались, что это был значительный шаг к созданию настоящей семьи, даже несмотря на то, что в первые несколько месяцев им часто приходилось разлучаться. Риз считал своим долгом работу в Совете племени, по крайней мере, на какое-то время. Смерть Роя Блу Ская, падение Престона Свини и крах компании «Тэн Старз» образовали зияющую пустоту в общественной жизни города, и эту пустоту необходимо было поскорее заполнить. Риз помог Тайтусу Хоуку получить пост Председателя Совета племени лакота, а затем принял назначение в новый состав Игорного Комитета.

Используя поддержку Бюро по делам индейцев, Комитет работал, не покладая рук, над реорганизацией системы казино племени под новым руководством. Сид и Хелен уехали в Денвер ради школы, в которой Сид учился. Риз проводил с ними как можно больше времени. Переделка ранчо вынудила его жить в гостинице при казино, и он жил там, когда бывал в Бед-Ривере, а на выходные семья собиралась в его квартире в Миннеаполисе. Однако, много ночей он спал один в своей огромной кровати, «самой большой кровати штата Дакота».

В июне того года он первый раз в жизни отметил день рождения сына, но это был не первый день рождения Сида, а тринадцатый. Это был день, когда его мечты о безоблачном счастье столкнулись с реальностью, и реальность эта ударила по сердцу Риза с томительной тоской. Это был день, когда были получены результаты анализа ДНК Сидни.

Анализы подтвердили, что Сидни был носителем гена, вызывающего гипертрофическую атрофию сердечной мышцы. Однако, физические исследования не выявили каких-либо признаков гипертрофии либо аномального утолщения мышцы, что подарило родителям надежду, что болезнь никогда о себе не напомнит. Но Риза угнетала мысль, что его первым подарком сыну стал дефектный ген. Он ничего не говорил, но его выдавала бессонница, угрюмость и какая-то отстраненность. Сид разволновался, раскричался и приказал родителям взять себя в руки. Он раскопал в Интернет какую-то информацию о болезни. И не обнаружил информации о людях, живущих с этой болезнью. Можно было отыскать лишь рассказы о людях, умиравших внезапной смертью на футбольном поле или на спортивной площадке. Однако, он с радостью отметил, что раннее выявление болезни сулило более чем положительные результаты в борьбе с ней. Черт возьми, в конце концов, этот ген он унаследовал от своего отца вместе с его точным броском.

Но он не отступится от отца и точка! Он станет ему хорошим сыном. Первое, что сделал Сид — стал Сидни Блу Скай. Теперь их было три Блу Ская — отец, мама и он. Врачи, наблюдавшие Риза, решили, что кандидатура Сидни, как нельзя лучше, подходит для проведения исследований экспериментальной программы по предотвращению развития гипертрофии у носителей гена ГАСМ. Вся семья понимала, что еще ни одно лекарство не было способно вернуть в нормальное состояние сердца пациентов, которые, подобно Ризу, страдали этой «коварной гадостью», как называл ее Сид. Однако химиотерапия, использование кардиостимуляторов и хирургического вмешательства постоянно совершенствовались. Скоро Сидни будет вынужден обживать свой новый дом в штате Миннесота, так как именно в этом штате работали лучшие кардиотерапевты страны.

Утешало то, что этот штат был домом таких известных команд, как «Миннесота Тимбервулс» и «Миннеаполис Мэверикс». Когда Риз впервые привел его в раздевалку центра «Таргет», он немедленно решил уйти из команды Денвера, причем, торопил Риза, как будто это был вопрос жизни и смерти.

Сиреневая дымка над Бед-Ривер походила на скопление ванаги, которых солнце изгнало из ветвей сливовых деревьев, растущих по берегу реки. Новое здание школы гордо возвышалось над городком. Неподалеку друг от друга, застыли здания «старой школы» и начальной школы. Дети выпрыгивали из машин всевозможных форм и размеров — от больших желтых автобусов до стареньких потрепанных «шевроле». Одни машины разворачивались, другие стояли, терпеливо дожидаясь своей очереди занять место на стоянке, родители провожали детей в школу. Это был хороший день для начала учебы, хороший день для ее продолжения.

Машина Блу Ская заняла свободное место на усыпанной гравием стоянке в уголке, специально отведенном для учителей. Риз припомнил несколько «шуточек», которые они «провернули» в этом закутке. Он припомнил, как помогал Тайтусу и Доузеру перетащить «фольксваген» учительницы машинописи на противоположную сторону улицы, где она была торжественно водворена прямо напротив бокового выхода, рядом с классом этой училки.

— Я помню эту несчастную учительницу, — сказала Хелен. — Она все еще работала в школе, когда я туда поступила. Мы, про себя, звали ее Длинноногая Джойс.