Чтение онлайн

Близкими друзьями.

Никогда бы не подумала, что мне будет так гадко всего от двух слов. Так что, махнув рукой на все условности - не он ли только что велел называть его по-имени?
– иду обратно к блюду и, выбрав самый сочный на вид гранат, вгрызаюсь в него своими куцыми клыками. Хорошо, что никакое мое дурное настроение и кошки на душе никогда не влияли на мой аппетит.

— И какое же решение принял мой Император по поводу просьбы наследника та-гар’эрд’Айтран?
– спрашиваю таким голосом, как будто мы обсуждаем что-то совершенно обыденное, а не мою судьбу.

— Я сказал, что мне необходимо сперва узнать, согласна ли ты.

— Я согласна, - говорю еще более спокойно.

— Йоэль, ты не должна. Ты можешь… Проклятье, ты не выйдешь замуж! Ни за кого!

Я прикрываю глаза и вспоминаю тот день, когда матушка впервые заговорила о моем замужестве. Мне тогда едва исполнилось четырнадцать, дела нашей семьи шли не самым лучшим образом и она не придумала ничего лучше, чем предложить меня какому-то старому вдовцу в обмен на, как она это называла, «укрепление благосостояния эрд’Кемарри». Она пригласила отца, велела позвать меня и сестру и выдала весьма циничную, но правдивую речь о том, что мы с Тэоной - единственное сокровище, которое есть у семьи и им придется смириться с тем, что рано или поздно они станут женами не по зову сердца, а на кого укажет родительский палец. Почему-то, родительский палец решил начать с меня, хотя я была младше, только-только вошла в возраст брачных союзов и к тому времени еще даже ни разу не выходила в свет. Я даже не знала, за кого меня сватают, потому что матушка ограничилась сдержанным «он весьма богат и недурен собой». Правда, наша с Тэоной вражда в тот раз сыграла мне на руку, потому что сестра не удержалась и тут же выдала, что мой будущий муж так стар, что его единственный сын слег в землю, так и не дождавшись вступления в титул. А потом, как мать не пыталась ее приструнить, добавила, что мне придется нанимать тягловых быков, чтобы поднять супругу то, чем он будет делать следующего «наследника».

Матушка тогда впервые отвесила ей оплеуху. Такую крепкую, что из-за синяка Тэоне пришлось пропустить осенний бал. Отец, как обычно, отмолчался - моя судьба интересовала его меньше, чем вязки и помет его любимых гончих. Позже, когда матушка выгнала и мы остались наедине, она налила мне немного вина, приказала выпить до дна и сказала то, что очень быстро заставило меня повзрослеть. «Ты должна думать о благе семьи, Йоэль, и трезво смотреть на вещи - ты не можешь расчитывать на хорошую партию, потому что мы, безобразные дочери бедных скартов, не имеем привилегии выбирать».

На самом деле, она много чего сказала в тот день, но я отчетливо запомнила именно те слова - о привилегии выбирать. И согласилась на брак, но женой старого скарта стать так и не успела, потому что в день, когда мы ждали его для сватовства, он скончался, свалившись с лестницы. Матушка громко сокрушалась, как все это не вовремя, а я впервые подумала о том, что если бы стала его женой на день раньше, то сейчас была бы счастливой вдовой, независимой от «чужих привилегий».

Поэтому, когда пару лет спустя нашелся больной Брайн, я, назло сестре, широко и счастливо улыбалась, разглядывая на указательном пальце кольцо с большим солнечным камнем, полученное в знак наших клятв. Матушка сказала, что подкупила одну из лекарок Брайнового семейства, когда гостила у них в прошлом месяце и договаривалась о сватовстве, и та по секрету рассказала, что здоровье наследника в последние месяцы сильно подкосилось и все лекари, которых ему выписывали, единогласно сошлись в мнении, что бедолага сляжет в могилу самое большее через год.

— Для такой, как я, благородный наследник та-гар’эрд’Айтран - просто… фантастическая партия.
– Хотя на самом деле, даже это громкое слово не способно описать то, насколько это немыслимо.
– Я была бы круглой дурой, если бы отказалась принять его предложение.

— Ты не обязана, - глухо говорит Ашес где-то у меня за плечом, снова слишком близко, чтобы пошатнуть мою уверенность.

— Разве я сказала про обязательства, мой Император? Я желаю этого всем сердцем. Тем более, - не могу не прикрыться остротой, - интуиция подсказывает, что очень скоро Старший дом та-гар’эрд’Айтран породниться с Императорской династией.

Я слышу, как Ашес, скрипнув зубами, отступает, и пространству вокруг меня вдруг становится невыносимо одиноко. Как будто кто-то откачивает воздух, оставляя лишь ядовитую гарь, которой я вынуждена дышать, чтобы не окочуриться.

— Да, породнится.
– Голос Ашеса хрустит, как щебень под ногами.
– Потому что я должен. Отец всегда говорил, что наследник империи не имеет права выбирать сердцем, потому что должен мыслить по-государственному. Потому что брак наследника - это выбор между процветанием Шида и удовлетворением сиюминутных слабостей. Он выбрал мне Ниэль еще до того, как…

Осторожно, как будто подбираюсь к хищнику, делаю шаг в его сторону, хоть мое терпение предательски трещит по швам от одного упоминания имени его невесты. Будь моя воля, я бы крепко выругалась, даже если это никак бы не облегчило мои страдания. Но вряд ли в этот странный момент откровения и скорби, будет уместно поминать низших созданий и все их язвы на причинных местах.

— Ты, наверное, знаешь, что эта семья выросла из тех же корней, что и моя династия, - говорит Ашес, распрямляет плечи перед камином, словно перед солдатами на плачу, и заводит руки за спину. Сейчас он так похож на настоящего императора, что от невольного почтения и трепета у меня подгибаются колени.
– Или уже знаешь. Ты ведь любишь все узнавать.

— Это не раз спасало мне жизнь.

— Эрд’Айтран никогда не отказывались от мысли однажды занять трон. Но они всегда были слишком хитрыми и слишком умными, чтобы попытаться сделать это открыто. Отец рассказывал, что правящий ныне лорд однажды честно ему сказал, что собирается жить вечно, лишь бы однажды увидеть, как его наследники взойдут на трон. В последние годы они значительно укрепили свои позиции и этот выскочка…

Он успевает проглотить имя, но я и так понимаю, что речь идет о Кайлере.

Значит, дело не только в том, что пока Ашес был вынужден притворяться мертвецом. Кай отобрал у него титул лучшего мечника Шида. Хотя, как бы великолепно Кай не владел мечом, это не имеет никакого значения, пока этот меч не отстаивает границы страны и не убивает врагов Шида.

— И отец не придумал ничего лучше, чем устроить наш с Ниэль брак.

Значит, она стала его невестой еще до того, как кто-то предательски убил всю императорскую семью. Не хочу показаться одной из тех наивных дур из рыцарских баллад, но так и хочется сказать: «И почему ты не сказал об этом до того, как полез с поцелуями?»

Хотя, справедливости ради, я бы все равно позволила ему все, что угодно. И даже все те бессовестные вещи, которые мужчины хотят получить от женщины под покровом ночи или в стоге сена.

— Я сказал, что не женюсь на ней, - продолжает Ашес и я удивленно хлопаю глазами.
– Что уже выбрал свою будущую императрицу и собираюсь жениться на ней.

Он только слегка поворачивает голову в мою сторону, но сердце тут же предательски замирает.

— Йоэль, ради Взошедших, скажи что-нибудь.

— Я… - Спотыкаюсь. Впервые в жизни в моей голове совершенно пусто, а на языке нет ни одной завалящей остроты, чтобы хоть как-то сгладить эту идиотскую неловкость.

— Отец и слушать не захотел, - так и не дождавшись моего ответа, продолжает Ашес.
– Сказал, что я - прежде его подданный и только потом - наследник Империи, и я доджен подчиняться воле своего Императора. Что они со скартом эрд’Айтран уже обо всем договорились, что он спросил моего просто так, в надежде, что я созрел для трона. Ты бы слышала его голос в ту минуту, Йоэль! Само разочарование не звучит так убедительнее. Чем Император, вдруг узнавший, что его любимый сын недостаточно хорош для его замыслов.