Чтение онлайн

Название этой науки вполне соответствует ее словам:

гео - земля, метрия - измерение. Вот я принес вам инструменты, какими пользовались еще древние геометры: линейку, циркуль, угольник и транспортир. С их помощью будем чертить с вами различные фигуры, затем измерять их величины.

– Господин учитель, разрешите спросить, - поднял руку "Евклид Казанский".

– Ваша фамилия?

– Панаев... Александр.

– Слушаю вас, Панаев. Спрашивайте, - разрешил учитель.

– Вы сказали, что геометрия - измерение земли. Но как же измерять ее такими вот линейками?

Все улыбнулись, но учитель кивнул головой.

– Похвально, - сказал он.
– Вопрос уместный. Как же, в самом деле, провести нам прямую линию не тут, на бумаге, а в поле? Как же, скажем, проложить межу длиной в несколько верст и точно ее измерить!

Григорий Иванович достал из корзины, принесенной сторожем, длинную веревку и железную цепь.

– Скажите, как ваша фамилия?
– спросил он, обращаясь к толстому гимназисту с красным лицом и огненными волосами - тот сидел в заднем ряду и развлекался тем, что накручивал нитку на золотую пуговицу своего мундира, затем раскручивал ее.

– Моя фамилия?
– поднялся гимназист.
– Овчинников... Дмитрий.

– Так вот, Овчинников, для чего служит, по-вашему, эта вот цепь? Может, вы даже знаете, как ее называют?

Овчинников поднял голову, рассматривая потолок.

– Похоже, такую цепь, - начал он робко, - папаша с Макарьевской ярмарки привез. Для собаки. Потому как простую веревку...

– - Садитесь, Овчинников, - прервал его Корташевский.
– Мы говорим сейчас не о собаках, а об измерении земли.

Гимназист потупился, что-то рисуя пальцем на столе.

– Садитесь, - повторил учитель строже.
– А нитку оставьте в покое и слушайте урок внимательно.

Затем он обратился ко всему классу:

– Кто скажет, как эта цепь называется?

Ученики молчали.

– Разрешите мне, господин учитель, - послышался вдруг робкий голос.

– Пожалуйста, - кивнул учитель.

Все оглянулись: кто же это?

С последней у стены скамейки застенчиво поднялся Коля Лобачевский. Рядом с ним сидел Аксаков с добродушной улыбкой на губах. Толстый Овчинников, рассмотрев серебряные пуговицы на мундирчике "чужого", фыркнул:

– Заяц... разночинец...

Густые брови Корташевского сошлись у переносья, глйза его посуровели.

– Овчинников!
– сказал он.
– Вон из класса! Явитесь к инспектору и скажите, что я вас выгнал за нарушение порядка! За оскорбление товарища!

Пожав плечами, Овчинников нехотя пошел к двери.

Проводив его суровым взглядом, Корташевский уставился теперь на Колю, припоминая, где и когда видел этого мальчика. И почему он оказался тут, среди юношей высших классов?

– Кто вы такой?

– Лобачевский, - не сразу ответил растерявшийся Коля.

– Имя?
– спросил учитель.

– Николай.

– Брат Александра?..

Коля кивнул.

– Идитем к доске, Лобачевский, - пригласил учитель.
– Вот вам цепь. Что вы о ней скажете?

Коля смутился. Руки его дрогнули, когда он дотронулся до цепи. Она! Та самая, которую они втроем передали в дар гимназии!

– Рассказывайте, - напомнил учитель.

Коля вынул из корзины колышки, треногу, эккер и подробно рассказал, как надо провешивать в поле прямую линию и как строится прямой угол.

– Все это знали еще в древнем Египте, - заключил он.
– Для такой работы гарпедонапты...

– Кто-кто?
– спросил учитель.

– Ну... эти самые... их землемеры. Они пользовались натянутыми треугольником веревками, в три, четыре и пять единиц, хорошо зная, что угол между меньшими сторонами всегда будет прямым. Еще я прочел в старинной книге, что и в древнем Вавилоне улицы пересекались под прямым углом. Значит, уже знали...

Но Панаев прервал его.

– А ты можешь определить, скажем, площадь нашего двора?
– кивнул он в окно.

– Двор-то легко измерить, - вмешался другой ученик.
– А вот попробуй улицу. Да еще кривую.

– Мой дедушка говорил, - похвалился третий, - без геометрии ни одного канала не выроешь. Сам он даже разработал чертеж моста через Булак.

– И здания хорошего без чертежа не построишь, - заверил четвертый.

– Вот видите, - выслушав учеников, сказал Корташевский.
– Геометрия нужна повсюду. И необходимость в ней возникла уже в глубокой древности. Он развернул принесенный лист и прикрепил его к доске. То была карта Древнего Востока, нарисованная цветными карандашами.

– Вот перед вами Египет, - показал учитель.
– Житницей этой страны всегда была растянутая на сотни верст узкая полоса Нильской долины. В обе стороны от нее раскинулись бескрайние пустыни. Ежегодно летом бурные потоки стремительно мчатся в долину с горных вершин далекой Абиссинии. Река Нил поднимается, выходит из берегов, и недели через три вся долина бывает покрыта водой. Чтобы ослабить ее разрушительную силу, приходилось египтянам строить искусственные дамбы, рыть отводные каналы. Когда же разгулявшийся Нил постепенно входит в свои берега, почва долины уже глубоко напитана влагой, удобрена сверху жирным илом. Так река готовит землю к посеву, но в то же время и начисто смывает все межевые знаки земельных владений. Поэтому очень важно уметь быстро восстановить права хозяина и точно размежевать его надел. Для этого древним египтянам надо было знать землемерие, то есть геометрию. Нужна была геометрия также при сооружении грандиозных пирамид и храмов, оросительных каналов, на строительстве и планировке городов...

Таким образом люди не только в Египте, но и в древнем Вавилоне, в Индии, в Китае накопили множество практических сведений по геометрии. Однако запомните, она еще не стала наукой подлинной, такой, которая позволяла бы нам увеличивать свою власть над природой. Наука возникает, когда люди не только созерцают изменения в окружающем их мире, но и задумываются, по каким причинам, по каким законам они происходят. Такими пытливыми людьми были древние греки. Среди них особенно выделялся Евклид светило геометрии. К сожалению, мы знаем о нем очень мало. "Евклид, сын Иаукрата, сына Зенарха, известный под именем Геометра, по своему происхождению грек, по местожительству сириец, родом из Тира..." - вот и вся его биография по арабскому источнику двенадцатого века. Другие историки полагают, что учился он в Афинах, у последователей философа Платона, затем приглашен был царем Птолемеем Первым, покровителем искусств и наук, в Александрию - столицу греко-египетского государства, чтобы там, в Мусейоне, основать математическую школу...

Слушает Коля Корташевского затаив дыхание, и возникают перед ним удивительные картины далекого прошлого.

Вот богатый многоязычный город, чем-то напоминающий Макарьевскую ярмарку: так же раскинулся на берегу - только не матушки-Волги, а лазурного Средиземного моря. Шумные толпы греков, египтян, арабов и евреев заполняют широкие улицы. Всюду снуют продавцы то с корзинками, то с глиняными сосудами. Другие торговцы зазывают прохожих в свои палатки. Ревут ослы на привязи мирно жуют колючки верблюды.