Чтение онлайн

Малым утешением было то, что не он один оказался отвергнутым. Рядом, по насмешке судьбы, оказался Принстон. И если у Дерека не было реальной возможности завоевать Роуз, то вот Эрик, дамский угодник и сердцеед, получил чувствительную оплеуху по своему раздутому самомнению, хотя буквально превратился в тень девушки, неотступно следовал за ней. Но она оказалась ему не по зубам. Что и говорить – первая неудача и такая, что если и не разрушит репутацию «школьного принца», то наверняка стряхнёт его с небес на землю, дав ясно понять, что не все падки на его смазливое личико, сладкие речи и папашины деньги. Стоя, рядом с Принстоном, он кожей ощущал его гнев – жгучий и яростный, а лицо Эрика, исказила такая жуткая гримаса, что ею впору убивать, обезобразившая его благородные черты до неузнаваемости. А ещё, что было просто невероятно, буквально на гране фантастики, Дерек смог различить печать боли на лице «принца». Глубокой, искренней боли сердца, когда оно раскалывается и разлетается на куски. Ему самому это было знакомо, поэтому он в миг, распознал за маской злобы, кровоточащую душевную рану. Принстон действительно страдал! Хоть и злился, но глядя на Розамунду в объятьях другого, не смог остаться равнодушным, циничным ублюдком, роль которого с таким успехом исполнял каждый день, что в итоге она так прижилась к нему, став частью его самого. Видимо упрямая, своенравная среброволосая заезжая красавица таки смогла совершить то, что не сумели их местные девушки – покорить сердце Эрика Принстона Младшего. А «принц» осознал, что Розамунда для него недосягаема. Хотя, правда, ему ещё не ведомо, кем стала девушка с прошлой ночи…

«Может вообще никто не знает, кроме меня!» – процедив ругательство, подумал Дерек. Он не был уверен на все сто процентов, что Лидия и Джон осведомлены. Но, возможно, её тётушка и дядя, даже обладая этим знаньем из-за приехавших неожиданно гостей, не решились, обрушить на племянницу столь неправдоподобную ошеломляющую новость, когда она была так счастлива рядом со своим бой-френдом. Правда, у них была уйма времени, что бы подготовить её к будущим изменениям сущности. Поэтому ничто не оправдывало в глазах парня того, что по вине родных, Роуз могла погибнуть в страшных муках, даже не зная причины сего. Так что можно лишь раз за разом благодарить судьбу за то, что Дерек не просто оказался рядом в нужный момент, но и решил отправиться проверять силки, расставленные накануне в целях добыть себе дичи, на случай превращения. Потому как заскочить в магазин за мясом забыл, находясь под впечатлением от сцены на парковке, что было для него впервые. Хотя признаться, обнаружив девушку у своего дома, Дерек надеялся, что Розамунду уже просветили на счёт хищной сущности, теперь ставшей неотъемлемой частью её самой и о том, что после каждой смены облика, следует кормиться. Но всё же решил подстраховаться. И как же это было разумно!

Вот только сомнения относительно наличия, а точнее полного отсутствия знаний у Роуз окончательно развеялись, наверное, лишь в самый последний момент, когда она, вскрикнув, рухнула к его ногам. До этого же момента, девушка казалась вполне здоровой, бодрой и довольно энергичной. В какие-то полчаса, что он отсутствовал, та успела устроить бедлам в доме, пытаясь выбраться из него, потому что Дерек опасаясь за её безопасность, решил запереть Розамунду в своём жилище. Однако он никак не предполагал, что ей вздумается бить окна, вместо того, что бы просто дождаться его. А зря! Дерек, должен был бы уже понять, что эта девушка не станет сидеть, сложа руки взаперти и мучиться от неопределённости. И за своё не знание, и нерасторопность, парень едва не схлопотал по затылку стулом. Но благо Роуз замешкалась и это, дало ему возможность во время отклонить грозившую опасность. Видимо кровожадность не была частью её натуры, что уберегло их обоих от больших неприятностей: его от сотрясения мозга, пусть и кратковременного, благодаря регенерации оборотня, а её от мучительной смерти, потому что если бы Дрейк впал бы в бессознательное состояние, оглушенный, никто ей не помог бы. Но всё обошлось…Если так можно сказать после очередного словесного поединка, неприятного для каждого из них, но тем не менее в который неизменный превращался любой их разговор. Было парадоксально и печально то, что и поговорить они с Розамундой нормально не могут, что бы в очередной раз не поругаться, проверяя на прочность собственное упрямство. Так что прежде чем её скрутила адская боль, и она утратила способность говорить, девчонка таки сумела донести до Дрейка все, что думает по поводу своего «пленения». А парень узнал о некоторых ошеломляющие и неожиданные для себя новости: во-первых, кажется, он не был уж так не прав, решив, что ей пришлось не по-нраву то, что он беседовал с Барбарой. Это она дала понять, обмолвившись, когда парировала его слова о её разлюбезном бой-френде. Правда, тогда он не знал о втором известии – Роуз рассталась со своим красавчиком! Недоумок, видимо необремененный понятием, таким как «верность», спутался в отсутствии возлюбленной с её подругой, которая так же заявилась в «гости»; во-вторых, такой поворот событий причинял девушке боль и Дерек с удовольствием раздавил бы этого Адама, за то, что тот посмел обидеть Розамунду. Ну, а затем уж, когда всё было сказано, как ему пришлось пережить весь ужас, познать всю глубину беспокойства за девушку, внезапно скорчившуюся в муках от голода своего погибающего зверя, который мог следом за собой утянуть её в могилу.

Призвав на помощь самообладание, и заставив себе собраться, парень немедля стал действовать. Быстро управившись с тушкой пойманного кролика, вспоров и разделав его буквально в считанные мгновения, не забыв сцедить тёплую кровь Розамунде и затем, когда с этим было покончено, скормил ей же кусочки крольчатины. Правда эта задача тоже была не из лёгких – она так и норовила выплюнуть мясо, пусть и мучаясь из-за своего погибающего зверя, но всё ещё находясь под контролем человеческой сущности. Поэтому, как бы ему не хотелось применять к возлюбленной силу, но ради её же блага пришлось заталкивать корм в глотку, пока кролик не был съеден полностью, а она не затихла, освободившись от боли и мук.

Ну и конечно, вопросы не замедлили посыпаться с уст Роуз, едва она пришла в себя и вновь обрела способность говорить. Только этой короткой паузы хватило и для того, что бы Дрейк, успел перевести дыхание, сглатывая рвущиеся нелицеприятные выражения в отношении родни девушки и решил, что не будет объясняться с ней. И вовсе из-за того, что не хотел, а уж скорее, потому что не знал как. Розамунда ведь наверняка сочла бы его ненормальным, если бы он попытался рассказать ей об оборотнях, к чьему племени, а точнее стае, она отныне принадлежит. Впрочем, будь Дерек на её месте, то и сам ни за что бы не поверил, без весомых доказательств на то, что существа из легенд действительно живут среди людей. А предоставить девушке, эти самые доказательства не мог. Разве что обратиться на её глазах, приняв облик зверя…Только от одной сей мысли парня бросило в дрожь и он не раздумывая отказался от неё. Тем самым Дерек бы только перепугал Розамунду. Ведь их перевоплощение разительно отличается – её происходящее в мгновение ока, а его, мучительно долгое и болезненное. Так что это был не выход. Поэтому оставалось вновь надеяться на родных девушки, к которым он и посоветовал обратиться за ответами на свои вопросы, не сомневаясь, что Розамунда, обеспокоенная собственным состоянием, со свойственным ей упрямством учинит им допрос. А там станет ясно – знают Мэйсоны что-либо, или же нет. В последнем случае, нежелательном для Дрейка, девчонка наверняка явится вновь к нему, потому как уже поняла, что он осведомлён, о происходящих с нею странностях. А там ему ничего не останется, как отвести Роуз к вожаку местной стаи чистокровок и представить их друг другу, доверив ему просветить новообращённую о её положении и прочих нюансах жизни оборотня. И девушке придётся им поверить, принять истину, что порой кошмару суждено сбываться. В том же, что девушку примут в стаю, что называется – с распростёртыми объятьями, он ни на миг не сомневался. Хотя и не понимал, почему даже по прошествии второй ночи, когда Розамунда дважды принимала облик зверя её до сих пор не «засекли». Это был нонсенс. Впервые на памяти Дерека. Что было заметным промахом вожака, допустившим то, что бы оборотень-новичок спокойно разгуливал по его территории и по лезвию бритвы, постоянно находясь в опасности и не имея рядом «наставника» способного научить уму-разуму и проследить, что бы тайна их существования не была раскрыта. Сложная ситуация. В очередной раз доказывающая, что Розамунда Сент-Джеймс – это головная боль для всех и каждого.

Между тем девчонка, восприняла его нежелание говорить на свой лад. «Я смертельно больна!» – выдала она ему, уже видимо проанализировав сложившуюся ситуацию и найдя наиболее правдоподобное объяснения. Впрочем, она не была уж так не права в своих домыслах. Для Дерека, способность обращаться в зверя, действительно была болезнью или более того – страшным проклятьем, обрушившимся ему на голову невесть за какие грехи. За наличие которого, ему приходится платить невыносимой мукой и страданьем, потерями в жизни, в большинстве случаях невосполнимыми. Неизлечимая болезнь. Вечное проклятие. Только вот большинство из братии оборотней, считали свою вторую сущность не иначе, как даром, а себя особенными, уникальными. Впрочем, у них всё было иначе, ведь чистокровные уже рождаются, имея вторую ипостась, спящую до поры, до времени, которая является неотъемлемой частью их, как нога или рука. Поэтому они быстро находят «общий язык» с хищником свернувшимся внутри. И Дерек не сомневался, что Розамунда, наконец узнав о себе, отыщет необходимую ей для полноценной жизни гармонию с сущностью зверя и возможно, даже станет гордиться сим. Но тогда глядя, как она льёт горючие слёзы, уже наверняка вынеся себе смертельный приговор, особо счастливой её назвать и язык бы не повернулся. Конечно, он мог бы рассказать ей все и без промедления, но он всё же решился повременить и дать ещё один шанс родным просветить её. И то, лишь потому, что ему было безумно жаль девушку, которой предстоит познать абсолютно незнакомый мир, изменить границы разумного и реальности, приняв факт существования оборотней и главное – научиться жить с этим знаньем. Поэтому ввести Розамунду, в этот новый мир, должны были те, кому она доверяла. Так что вместо того, что бы отвезти её к шайке этих чистокровных самодуров, Дрейк доставил девчонку домой, посоветовав не ходить в школу, однако, не сомневаясь, что упрямица не послушается. Сам же парень знал то, что не успокоится, до тех пор пока ситуация с Роуз не разрешиться. Оставалось лишь надеяться, что это будет именно так.

Но, как и предполагал Дерек, Розамунда проигнорировала его совет и вместо того, что бы остаться дома всё же отправилась в тот день школу.

Утром, девушка, вернувшись домой, не в самом лучшем расположении духа из-за пережитого в домике Дрейка и мыслей, догадок, страхов, что мгновенно заполонили собой голову и душу, не смогла застать ни родственников, ни прибывших накануне подруги и уже бывшего бой-френда. Очевидно, все отбыли в аэропорт, как и было, оговорено заранее. Это подтверждала и обнаруженная Роуз на двери собственной комнаты записка от тётушки.

В ней говорилось следующее:

«Милая, мы с твоим дядей поехали проводить твоих друзей. Прости, что не разбудили, но Адам сказал, что ты накануне неважно себя чувствовала, поэтому просил не тревожить. Но, дорогая, не волнуйся, всё будет хорошо! Мы позаботимся о твоей подруге и парне. Так что отдыхай и, школу, если хочешь, можешь пропустить. Завтрак найдёшь на кухне.

Целую и крепко обнимаю.

Лидия.

P.S – Рози, возможно мы с Джоном задержимся в городе до вечера – твоему дяде надо утрясти кое-какие дела по работе. Так что не переживай»

«Ну вот, как я и предполагала, нашли бы меня очень не скоро. Когда на моём давно лишенном дыхания теле проклюнулись грибочки» – с горькой иронией подумала Роуз. Адам и Анна ведь действительно решили, что она обижена на них, хотя девушка и утверждала обратное, поэтому наверняка не особо удивились, когда она не вышла из своей комнаты, что бы попрощаться и проводить их. Может быть, им самим было от этого только легче – избавило от надобности что-либо говорить, подыскивая нужные слова или смотреть в глаза. У дядюшки же и тети, конечно, закрались бы подозрения о том, что между гостями и племянницей произошли разногласия, что никому из них не надо было. Так что подружка и бывший возлюбленный с пониманием отнеслись к её поведению.

Эта мысль заставила Роуз задохнуться от боли, пронзившей в тот же миг сердце. Разбитое оно гораздо острее воспринимало размышлениям о том, что ранее любимый и любящий ею человек теперь уже не искал с ней встреч и уезжая, более не нуждался в её прощальном поцелуе или объятии.

– Ага. Как же «не переживай», – фыркнула девушка, чувствуя, как её буквально распирает от этих самых переживаний.

Правда, причин для сего ей хватало с лихвой. Самой малой из них было та, что опоздав, она лишилась возможности сказать Анне и Адаму то, что хотела и между ними, вскоре вновь встанет расстояние не в одну сотню миль. Только тут уж ничего не поделаешь и придётся воспользоваться телефоном, для исполнения сей благородной цели, хотя девушка предпочла бы видеть лица подружки и бывшего возлюбленного, когда объявит им, что не только простила их, но и намерена сохранить дружбу между ними тремя. Было бы забавно увидеть их вытянутые от удивления лица. Но теперь это можно будет только представить.

Войдя к себе в комнату, Роуз тут же с радостью констатировала тот факт, что прошедшей ночью её безумие не перешагнуло опасную черту, и жилище не претерпело никаких изменений, так что от нудной рутины – уборки, она была избавлена. Поэтому Розамунда могла заняться собственной персоной, по правде сказать, отчаянно нуждавшейся в чистке и мытье, после утренних приключений, из-за которых её легко можно было принять за огородное пугало, по заключению самой девушки, с недовольной гримасой, уставившейся в зеркало, где отражалось её нечёсаное, перепачканное в засохшей крови и грязи, подобие. Так что даже хорошо, что тётя с дядей и Адам с Анной уехали, и она была избавлена от случайной встречи с кем-либо из них, когда выглядит так, что ей впору сниматься в фильме ужасов. Объясниться же так, что бы это звучало вразумительно и правдоподобно уж точно вряд ли бы у неё получилось. Ведь она сама пребывала в растерянности. Правда по утверждению Дерека, родственники вполне были способны развеять её неведенье, на что Розамунда искренне надеялась. Жаль только, что они вернуться только к вечеру. Девушка опасалась, что к этому времени либо погибнет от той неведомой болезни, которая поразила её, ведь без помощи вряд ли одолеет ещё один приступ наподобие уже пережитого, либо сойдёт с ума, думая об этом и строя неведомое количество догадок, задавая себе сотню вопросов, изводя ими свой разум и душу и не находя ответов.