Серебряная Роза
Шрифт:
«А что есть другие?» – хотела было задать она, но прикусив язык, заставила себя молчать. Ведь задать его, это значит дать понять Джону и Лидии, что она таки втянулась в их паутину лжи и обмана, сумасшедших фантазий, в которой они пытаются её запутать.
– Нет! Всё, с меня хватит этого сумасшествия! Я не хочу больше слышать ничего об оборотнях, эльфах или ещё чем-то подобном! – вскричала Роуз, наконец, выпустив гнев, что копился в ней на волю. – Я вам не верю! Может быть, хватит врать? Почему бы не сказать всё прямо, без того что бы выдумывать фантастические объяснения?! Я приму правду, какая бы она страшная и горькая не была. А знаете, кажется, сама могу догадаться. Скорее всего, я больна и довольно серьёзно. Раком или ещё какой-нибудь смертоносной дрянью. Мои же дражайшие родители, что бы я немного проветрилась, отправили меня сюда: на свежий воздух, на природу и в тоже время поручили вам сообщить мне об этом, так как у самих просто не хватило духу своей родной крови и плоти вынести смертельный приговор! Ну, так что? Я права?! Сколько мне осталось? Наверное, немного раз меня начали мучить боли?
– Смени тон Розамунда! – строго одёрнул её дядя.
– Всё в порядке Джон. Примерно такой реакции мы ведь и ожидали, – успокоила мужа Лидия. – Так что, по-видимому, иного выхода у меня нет.
– Но ты уверена что справишься?
– Да, – грустно улыбнувшись, кивнула женщина. – Не забывай, что я чистокровная, пусть я давно игнорирую свою вторую сущность, от неё мне никогда не избавиться. Это часть меня.
– Да. Конечно. Ты права.
«Да о чём они, чёрт возьми, говорят!» – злилась девушка, слушая этот бессмысленный по её мнению диалог. Супруги будто бы и забыли о её присутствии.
Но тетя, переведя на Роуз взгляд, дала тем самым понять, что это не так.
А теперь смотри внимательно, милая, – сказала она.
«Да что тут происходит?» – всё больше злилась девушка.
Правда в следующий миг она получила ответ. Лицо Лидии стало сосредоточенным, будто бы женщина полностью погрузилась в себя и каким-то умиротворенным одновременно. Горячая волна жара окатила Роуз с ног до головы, словно на неё дунуло из жерла печи, заставив её вздрогнуть. С удивлением девушка поняла, что этот жар исходит от тёти. Тело же той вдруг резко изогнулось дугой и будто кусок мягкого пластилина, начало менять форму. Это было невероятно и более походило на галлюцинации или кадры фильма ужасов, но, тем не менее, на глазах ошарашенной девушки родственница превратилась в зверя. Процессы происходили быстро, но всё же можно было заметить, как кости с глухим треском меняли положения, перемещаясь, изгибаясь под кожей, в один миг покрывшейся густой шерстью. Руки и ноги стали тоньше, пока не превратились в лапы с острыми когтями. Метаморфоза заняла не более полутора минут, по истечению которых рядом с Роуз оказалась серая волчица, с чёрными подпалинами. Вот только глаза, которые пристально глядели на неё, сохранили свой зелёно-карий цвет и взгляд их не мог принадлежать зверю, настолько он был человеческим – сердечным и полным сострадания.
«Бабушка, а почему у тебя такие большие уши?» – спросила Красная шапочка.
– Что бы лучше тебя слышать? – ответила «старушка».
– Бабушка, а почему у тебя такие большие глаза?
– Что бы лучше тебя видеть!
– Бабушка, а отчего у тебя такие большие зубы? – дрожащим голосом поинтересовалась девочка
– А это что бы съесть тебя, внученька! – прорычала «бабушка, осклабившись» – пришли на ум Роуз строки из детской книжки. В ней всё разом словно онемело. Вскрикнув девушка тут же, прижала руки ко рту, будто боясь, что вопль ужаса сорвётся с её губ. Раскрытыми глазами она глядела на изменившуюся родственницу. Разум боролся с тем, что видели глаза. С правдой, которая предстала перед ней.
– Я, наверное, сошла ума, – прошептала она. – Это не может быть правдой! Нет – нет, не может!
Нервный смешок вырвался из груди девушки.
Волчица сделала осторожный шаг к ней. Роуз, вскочив с дивана, отступила.
– Нет! Не подходи! – воскликнула она, выставив вперёд руки.
– Розамунда, всё в порядке! Это действительно Лидия. Не бойся! – успокаивающе сказал дядя.
– Нет. Не в порядке! Это бред какой-то! Сон! Я, наверное, сплю?! Такое просто не может происходить в реальности!
«Только всё же происходит, дорогая» – внезапно прозвучал в её сознании отчётливый голос тётушки, заставив её вздрогнуть.
– Как?… – с дрожью в голосе спросила она, поднеся руку к своей голове. – Я, верно, всё же тронулась умом.
«Ты вполне нормальная, милая. Но общаться с помощью телепатии – это одно из преимуществ оборотней, даже если один из них в человеческом облике!» – голос Лидии продолжал звучать в её разуме.
– Хватит уверять меня, что всё «нормально»! Это не так! – закричала Роуз разъярившись.
Волна жара вновь опалила её, когда родственница вновь решила вернуть себе человеческий вид. Изменения были столь же быстротечны и столь же ужасны. Только вскоре Лидия, поплотнее запахнув халат, приняла свой привычный для глаз девушки облик и не следа не осталось от прежнего вида.
– Ты должна смириться, милая, – промолвила тётя.
– Никогда! – жёстко отмела это предложение Роуз. – Что бы я ни видела, мне плевать! Вы не уверите меня, что я монстр! И завтра же я улетаю в Лос-Анджелес! Хватит с меня!
Резко развернувшись на каблуках, Розамунда пошла прочь из гостиной, вся буквально кипя от гнева и в тоже время растерянная и невероятно взволнованная. Однако она твёрдо решила, что пора уносить из Скофхегена ноги. Если здесь всё так запутанно, то пора вернуться к началу – домой, в Лос-Анджелес и начать всё заново, там, где нет этой путаницы.
Только судьба видимо решила иначе. Потому что прежде чем Роуз успела шагнуть за порог, ноги её подогнулись и то внутренне напряжение, что копилось в ней всё это время, внезапно прорвалось наружу. Это было странное ощущение, но отчего-то показавшееся ей знакомым. Внутри всё закипело, и тело вдруг стало невероятно горячим, дыхание частым и прерывистым. Мир поплыл перед глазами. И в тоже время вместе с жаром, накатила невероятное ощущение силы, разлившейся по ней, заструившейся по телу. Всё её существо казалось, вопило, требовало чего-то. Реальность с каждым мгновением отдалялась и голос тётушки, взволнованно взывавшей к ней, не пробивался к затуманенному сознанию Роуз.
«Что со мной? Что происходит? Неужели это мой конец?» – не понимала девушка, хватая ртом воздух, пытаясь обуздать ту, невиданной силы, мощь, что рвалась из глубин её существа, не желая поддаваться чему-то неизвестному, пугающему, что проснулось в ней. Только вот эта борьба была невероятно изматывающая для Розамунды. Ведь, не сознавая, она боролась с самой собой. Столкновение человеческой сущности и сущности зверя, равносильно значимые, живущие в одном теле – это заведомо провальная битва. Только вот девушка этого не знала.
«Я не хочу умирать! Хочу жить! Я хочу жить! Я так молода! Что мне делать?» – мысленно вопила Роуз в ужасе, цепляясь за своё человеческое «Я» и будто в ответ на её не мой вопрос, в сознании зазвучал ясный и кристально отчётливый голос тёти:
«Дорогая, ты обращаешься. Твоё тело желает измениться, приняв обличье зверя. Позволь ему…»
– Нет! – проскрежетала сквозь зубы Роуз. – Никогда.
«Тогда, дорогая, попытайся успокоиться и взять зверя под контроль. Ты ведь чистокровный оборотень, а значит именно тебе решать собственную участь»
– Оборотень? Какой оборотень? – противилась девушка.
«От судьбы не уйти, детка…- вздохнула мысленно тётя. – Решайся…»
«Я человек! Человек! ЧЕЛОВЕК! Слышишь тварь? Я – Человек!» – мысленно заявила Роуз, обратившись к тому, или чему-то, что сама до конца не понимала, но что буквально ломилось из неё. И отчего-то представила клетку с железными прутьями, дверцу которой она с лязгом захлопнула, будто запирая там свой ужас и страх, и то, что хотело завладеть ею. Захлопнула и спустя мгновение-другое распахнула глаза, придя в себя задыхаясь, обливаясь потом, лежа на полу.