Чтение онлайн

Молчун тоже мало чем сумел помочь Ворону. Хотя боль в лодыжке унялась, но стоило опереться на эту ногу, как она сразу подгибалась. На ближайшие несколько дней ему пришлось отставить в сторону все мечты о карьере скорохода.

Все напряженно ждали, чем закончатся манипуляции Боманца. Никто не решался высказать вслух общие опасения. Кейса могли схватить солдаты Изгнанника.

Боманц дернулся последний раз и буркнул:

– Мне нужна карта города.

Молчун взял план города у Душечки, передал старику.

Тот поколдовал немного над этой бумажкой, потом решительно ткнул в нее пальцем:

– Где-то здесь.

– Это же тот пустырь, где мы слезли с летающего кита, - сказал Ворон, поглядев, куда указывал старик.

– Верно.

– А какого черта он там делает?

– Откуда мне знать? Будет куда лучше, если кто-нибудь отправится туда и попытается выяснить, в чем дело.
– Старик осекся, но было уже поздно. Проклятье!
– буркнул он.
– И дернул же меня черт за язык!

Он действительно влип. Душечка щелкнула языком, чтобы привлечь к себе внимание, показала на старика пальцем, ободряюще подмигнула. Тот повздыхал и пошел к дверям.

Ворон прикрыл глаза, ненадолго расслабился, дожидаясь, пока не отступят напряжение и боль, потом спросил:

– А что оказалось в том мешке?

– Чертова прорва денег, - ответил один из братьев Крученых.
– Я такой никогда не видел. Парень таскал за плечами кучу сокровищ. Мешок в углу. Можешь заглянуть туда сам.

– Была охота, - проворчал Ворон, но все же кое-как поднялся на ноги и заковылял в указанном направлении.
– Но хоть что-нибудь полезное там было?

– Чтобы деньги оказались бесполезными? Со мной еще такого не случалось, буркнул Крученый.

Ворон только отмахнулся и принялся копаться в мешке. Его постигло разочарование. Как и следовало ожидать. Он вздохнул, посмотрел на Душечку.

– Ничего?
– спросила она.

– Ничего, - покачал головой Ворон, потом добавил: - Но мы получили доказательство, что убийца, а значит - и тот, кого он прикончил, причастны к краже Серебряного Клина. Тут куча барахла из Курганья. Некоторые из этих монет уже не одну сотню лет были в обращении только там. Боманц, наверное, уже сказал об этом.

Она кивнула.

– А разве старик не смог использовать содержимое мешка, чтобы выяснить, где сейчас тот парень? По типу фокуса с Кейсом?

Душечка отрицательно качнула головой, встала и принялась мерить шагами комнату, время от времени выглядывая наружу. Потом она подозвала Молчуна и жестами потребовала:

– Спустись вниз и постарайся подслушать, каковы намерения Изгнанника. Будь очень осторожен. Нельзя допустить, чтобы он нас опередил.

Боманц вернулся лишь после полуночи.

– Где тебя черти носили?
– сварливо спросил Ворон.
– Мы уже начали беспокоиться. Нам только не хватало, чтобы и ты пропал.

– По городу сейчас совсем просто пройти, - так же сварливо ответил старый колдун.
– Повсюду патрули. Пытаются подавить в зародыше любую смуту. Но все равно вспыхивают случайные стычки. То тут, то там. Изгнанник перевалил на Паутинку с Шелкопрядом всю грязную работу. Они должны отловить ведьм, шаманов и всех прочих охотников за Клином. Этим объясняется сегодняшний ночной тарарам. Но настоящая свалка начнется чуть позже. Из-за холеры. Болезнь расползлась по всему городу.

Все продолжали нетерпеливо таращиться на колдуна.

– Не тяни кота за хвост, старый болтун!
– рявкнул Ворон.
– Что с Кейсом?

Боманц слабо улыбнулся. Улыбка вышла какой-то невеселой.

– Парень снова носит серую форму. Вернулся в армию.

Душечка быстро подала несколько знаков Ворону. Тот сказал:

– Она права. Кончай ходить вокруг да около. Выкладывай все как есть.

– Серые разбили на том большом пустыре лагерь. Обнесли его забором. Приволокли туда мужчин в возрасте от пятнадцати до тридцати пяти. Всех, кого сумели схватить. И назвали это безобразие Бригадой Сил Самообороны Весла. Они собираются слегка поднатаскать этих ребят, чтобы заткнуть ими самые опасные дыры, когда Хромой ринется в атаку. Но главная причина, по-моему, в том, что Изгнанник просто хочет держать под контролем самую опасную часть населения. Взаперти. Чтобы они не создавали лишних хлопот серым.

– Как бы нам вытащить его?
– спросила Душечка.

– Не знаю. Но боюсь, что ему придется выбираться самому.
– Боманц предостерегающе поднял руку, увидев, как остальные придвинулись к нему с угрожающим видом.
– Не думайте. Я пытался. Я подошел прямо к воротам и рассказал охранникам длинную слезливую историю о том, что они ошибочно схватили моего любимого внука, лишили меня единственной, последней опоры в жизни. Они довольно долго держались со мной вежливо, но сказали, что никто из новобранцев пока не просился к дедушке. К тому же они не помнили среди новеньких никого по имени Филодендрон Кейс. А такое имя трудно позабыть.

– Фактически Кейс - дезертир, - сказал Ворон.
– Даже если он теперь единственный, оставшийся в живых из всей Гвардии. Поэтому он наверняка назвался другим имеНем.
– Я и сам сообразил, пока там распинался. И прекратил разговор, пока охранники не успели сильно разозлиться. Они и так были слишком снисходительны, если учесть, что люди донимают их круглые сутки.

Все посмотрели на Душечку. Ее пальцы замелькали в воздухе:

– Пока оставим все как есть. Пока он там в большей безопасности, чем мы здесь. Есть другие неотложные дела, которыми необходимо заняться. Нас сильно поджимает время. И всех остальных в городе - тоже.

Глава56

Отсутствие Смеда сперва тревожило Старого Рыбака, потом начало пугать. Конечно, парень решил проблему, nвязанную с живым Талли Стахом. Но как быть с проблемой Талли Стаха - покойника? Тело-то осталось у серых. Если они установят имя, много ли им потребуется времени, чтобы выяснить, кто его пришил?

То-то и оно, что совсем немного. Сколько-то времени Смед сумел отыграть, но песок в песочных часах вечности не прекращал неумолимо сыпаться вниз, а трупы продолжали громоздиться друг на Друга.

Да, с Серебряным Клином шутить не приходилось. Пока им удавалось избегать неизбежного. Но с каждым разом полоса, отделявшая их от края пропасти, сужалась. А цена возможной ошибки росла, становясь поистине ужасной. Такой, какую невозможно окупить никакими деньгами.

Рыбак не особо расстраивался по поводу Талли Стаха. Тот и сам давно напрашивался. Еще удивительно, как долго они терпели его выходки. Но вот из-за Тимми Локана его мучили угрызения совести. Из них четверых Тимми меньше всех заслуживал такой страшной участи.