Чтение онлайн

— Говорила, — ответила Джейн пересохшим губами.

— Дай угадаю, ты говорила об этом, Феликсу, твоему защитнику?

Джейн опешила от догадки доктора.

— Я так и думал. Значит, твое сознание было частично включено и оно понимало, что создало этот мир осознанно. И позже именно Феликс отправил тебя домой. Думаю, Феликс — это был образ максимально близкий для тебя в Айронвуде и максимально близкий к твоему сознанию. В Айронвуде ты все делала ради него, держалась в этой иллюзии для какой-то большой цели, а потом он и вывел тебя из нее.

Джейн не рассказывала доктору ничего про ее чувства к Феликсу, ни про события, которые отображали их личную историю, но как чутко он все подметил. Коллинз в очередной раз показал ей, что все случившееся с ней — лишь фантазия.

После возвращения Джейн в свою реальную жизнь, она совершенно потерялась. Кажется, что всю ее жизнь полностью заменили. Что бы ни говорили люди вокруг, их лица выглядели пластмассовыми, ненастоящими, их челюсти двигались, будто от рук невидимых чревовещателей. Они все говорили-говорили, а Джейн не понимала зачем. Зачем они что-то произносят, открывают рот. Ей было абсолютно непонятно. Но больше всего ей было неприятно свое собственное общество. Как будто до похищения, Джейн Салли была умной, веселой, без пяти минут хороший врач, занималась приютом для собак, радовалась, что удалось выбить у местного правительства новую территорию для питомника, даже гордилась этим. А сейчас — ей подсунули какую-то иную Джейн, которой она теперь вынуждена являться. Девушку, которая ни на что не способна, все восемь лет учебы коту под хвост, надо же она не просто исчезла из палаты, а вышла. Вышла. Она настолько не справилась со своими эмоциями, что во время реанимации человека просто ушла и даже не помнила об этом. Да, ей уже не раз сказали, что спасти миссис Кларк было невозможно, тем более они с Анной и так сделали все необходимое, но тем не менее… Просто вышла и не помнила этого. Для нее это был главный фактор ее помешательства.

Как она могла просто уйти? Да что уж говорить — она помешалась, а какой сумасшедший может работать врачом? Даже ее успехи с приютом стали казаться ей никчёмными. Ну, помогла она бездомным животным, и чем тут гордиться? Это просто обычный хороший поступок.

Джейн всегда страшно не любила произведение Франца Кафки "Превращение", не понимала этой странной аллегории с жуком. Но сейчас она думала, что произведение не такое уж и странное. Она все время чувствовала себя этим самым жуком, причем во всех смыслах. Ей казалось, что она упала на спинку и пытается подняться, барахтает-барахтает лапками, радуясь, что вот-вот перевернется, но ничего так и не выходит. Она по-прежнему лежит на спинке.

Джейн провалилась в какую-то бездонную пропасть, из которой не было видно выхода. Она думала о жителях Айронвуда — о тех, кого она нашла и кого потеряла. Она чувствовала боль от их утраты, но тут же осознавала, что их не было вовсе никогда. Она не потеряла их, она никогда их не находила. И дыра внутри нее продолжала расти. Все было хорошо. Она была со своей семьей, проводила дни с Аннабель, гуляла в парке. Но все потеряло свой цвет, свой смысл. Она забыла все свои мечты, цели, планы. Она потерялась где-то между реальностью и иллюзиями, которые продуцировал ее мозг. Она со всех сил старалась выкинуть Айронвуд из головы. Можно было утверждать, что у нее это даже получилось. Только место, которое этот мир занимал в ее душе, так и не вышло чем-либо заполнить.

Джейн видела, как расстраивается мама, смотря на состояние своей дочери. Но как девушка не пыталась хотя бы ради матери прийти в себя, ей так и не удавалось. Она ведь полюбила Его. По-настоящему. Она полюбила их всех…

Джейн перестало что-либо интересовать. Знакомые и приятели казались серыми и неинтересными. Их шутки были несмешными и глупыми. Вообще весь смех, который Джейн слышала, казался ей глупым и неуместным. Как будто клоуны на арене цирка, которые издают какое-то клокотание, ничем не подкреплённое. Вообще все вокруг было цирком, театральной постановкой. И пока доктор Коллинз бился с тем, чтобы доказать, что Айронвуд ненастоящий, она не могла найти, что же вообще настоящее. Все вокруг казалось такой же выдумкой, как и Айронвуд.

Знакомые и старые друзья звонили Джейн редко, потому что разговаривала она уныло, не понимала шуток и сама ничего не рассказывала.

Единственной ее отрадой было время приезда Аннабель. Кажется, только смех племянницы был настоящим. Джейн рассказывала Аннабель перед сном истории, случившиеся с ней в Айронвуде под видом сказки. Постоянно присваивая самой себе в этих рассказах имя Лиза. Так эти истории превратились в "Приключения Лизы". В один из таких вечеров, Аннабель спросила:

— Джейн, ты ведь была там?

Джейн на мгновение опешила, она всегда знала, что ее племянница очень умна и проницательна, но неужели настолько.

— Где, милая?

— В Айронвуде… Я ведь не глупая и вижу, что ты стала совсем другой. Я слышала, как родители говорили, что ты придумала другой мир…

В глазах Джейн встали слезы, и она не смогла ничего ответить. Просто она не знала, была она там или нет.

— Но ты ведь не придумала. Ты была там.

Джейн погладила племянницу по волосам.

— Нет, любимая моя. Ты уже взрослая и должна знать, что я просто заболела. Со мной случились плохие события, и с помощью этого мира я смогла забыть о них. Но… — Джейн вздохнула, — я не была там.

— Ты не заболела, не заболела, — сказала она сердито, — никакая ты не сумасшедшая. Если бы ты придумала этот мир, разве там люди унижали бы мальчика с козлиными ногами, или не любили бы своего короля? Я же знаю тебя Джейн лучше всех, — Джейн невольно улыбнулась, — если бы ты придумала другой мир, он был бы совсем хорошим, там все любили бы друг друга и пели песни, а этот мир…он почти идеальный, но в нем тоже были свои печали. Он настоящий.

— Аннабель, даже в сказках всегда есть злодеи, вот и в моей сказке не все гладко.

Племянница, кажется, ее и не слушала.

— Он тебя обязательно найдет.

— Кто? — Джейн спросила, будто не зная, но сердце уже сжалось, не дожидаясь ответа.

— Король. Он тебя обязательно найдет.

— Аннабель… Ты не дослушала еще все истории…

— Ничего не хочу дослушивать, ничего с ним случиться не могло. Он могущественный и сильный. У него руки из золота и он вылечил слепую девочку, всю страну кормит: вот такая картошка у него с рук вылетает, — девочка показала руками нереально большие размеры картошки, — так что ему все по плечу. И тебя он найдет, — Аннабель гневно развернулась к стенке и начала имитировать храп.

Джейн вышла из комнаты девочки, обливаясь слезами. Ей только начало казаться, что пазл в ее душе стал собираться правильно, а теперь все вновь перемешалось. Ей снова не хватало воздуха. Она на мгновение поверила Аннабель, поверила, что Феликс найдет ее, что он жив, а она сама не сумасшедшая. Она так сильно поверила, что это и было больнее всего.

Всю ночь Джейн провела в слезах и метаниях, выпивая успокоительные уже сверх разрешенной дозы, когда на утро ее встретила разгневанная Лекси.

— Джейн, прекрати рассказывать ей об Айронвуде.

— Но я не говорю, что считаю, будто была там сама. Она думает, что это сказка.

Лекси кинула на Джейн гневный взгляд:

— Во-первых, это не помогает твоему лечению, а во-вторых, Аннабель очень смышлёная и она прекрасно знает, что ты ходишь к врачу, по поводу выдуманного мира.

— Это ты рассказала шестилетней девочке такое, а не я. Не обязательно было говорить об этом.

— Не обязательно? Ты видела себя с тех пор, как все это случилось? Что я могла сказать, мне и так многое пришлось упустить. Просто не рассказывай ей больше даже под видом сказок. Тебе это тоже пойдет на пользу.