Чтение онлайн

И Джейн больше не рассказывала. Возможно Лекси была права, и подобные сказки для Аннабель не шли на пользу и ей самой. Она прилежно ходила на сеанс к своему психиатру, пыталась пройти то, что с ней случилось, осознать. Но в душе все равно помнила Айронвуд. После каждого сеанса она должна была забыть те или иные события, произошедшие в Айронвуде, и она без зазрения совести лгала доктору Коллинзу о том, что забыла (Тристан бы не одобрил эту ложь).

Ну вот, даже в мыслях она упоминала жителей Айронвуда как настоящих людей. Засыпая, она видела аллеи Великих Садов, Тристана, Вайолет, Сару и Феликса. Она давно поняла, что все эти люди — ее фантазии, и, порой, она отпускала их. Лишь Феликса отпустить не удавалось. Ей нравилось перед сном вспоминать его лицо или представлять как он говорит с ней, подбадривает ее. Иногда она даже тайно мечтала, чтобы ее мозг вновь придумал эту иллюзию, и она снова бы встретилась с Феликсом в своем воображаемом мире. Подобные мысли пугали ее, она понимала, что если это случится, она может не вернутся оттуда никогда. Она может стать одной из тех, кто годами лежит в психиатрии, считая себя Наполеоном.

Но реальная жизнь почему-то потеряла для нее интерес. И хоть доктор Коллинз постоянно твердил, что ей повезло заместить травмирующие воспоминания, порой, Джейн казалось, что было бы проще, если бы она помнила склад, а не придумала мир, которого нет. Она просто потерялась между двумя мирами.

С момента ее возвращения она всего несколько раз виделась с Анной. По неизвестной причине с ней было сложнее всего общаться. Может быть потому, что Джейн долгое время думала, что подруга чуть ее не убила. А может потому, что Анна как раз была тем свидетелем, который вынес ей "психиатрический приговор". Именно ее слова о том, что Джейн вышла, окончательно убедили ее саму в своей фантазии. Первая встреча и вовсе была очень напряжённой.

Все что Джейн смогла выдавить из себя, было лишь:

— Я что правда вышла из комнаты?

— Да, — ответила ей подруга.

— Ты дала разряд дефибриллятора, когда я держала миссис Кларк за руку…

— Джейн, — Анна обеспокоено и печально смотрела на Джейн, — ты не подходила к пациентке, ты давала мне команды, а потом просто вышла.

После, Джейн, конечно, пыталась общаться с Анной, точнее сказать это Анна пыталась общаться с Джейн, а та решила ее не отталкивать, но толку с этого было немного. Подруга постоянно болтала о повседневных мелочах пытаясь поведать все местные сплетни, либо же рассказать о бессмысленных событиях, которые с ней происходили. Но Джейн все равно в это время была погружена в свои мысли.

Встречи с Серхио, к счастью, проходили гораздо веселее. От Серхио, разочарованного своей жизнью, которого она видела в последний раз, не осталось и следа. Он был более оптимистичен чем обычно, постоянно шутил и смеялся. Было видно, как он переживает за Джейн и пытается вернуть ее к прежней жизни. Даже предлагал ей работать официанткой в его кафе, чтобы немного отвлечься. Но Джейн ничего не хотелось делать.

Однажды выбравшись с Серхио на прогулку, она сказала ему:

— Серхио, я знаю, что я придумала некий мир. И с тех пор как ко мне пришел психиатр я больше не рассказываю о нем, и по идее не должна его вспоминать, но я хочу тебе кое-что рассказать. Пусть это плод моего подсознания, но раз мое подсознание нарисовало мне такую картинку, наверное, это все равно было связано с тобой. Так почему бы не рассказать?

— Я с радостью послушаю, Джейн. Обещаю не сдавать тебя твоему врачу.

Джейн засмеялась.

— В том мире был парень, мой друг. У него вместо человеческих ног были козлиные…

— Ухх… Извини.

— Да, я знаю, это звучит странно.

— Прости, я больше не вклинюсь в твой рассказ, просто не думал, что… Не знаю, что я думал, продолжай.

— Так вот, козлоногий парень очень хотел танцевать необычные быстрые танцы, а там даже музыки быстрой не существовало. И он придумывал движения, как мог, даже без музыки. И он был изгоем в обществе, даже показать свое творчество негде не мог. Но я рассказала, ему о тебе. Рассказывала, какой ты талантливый. Показывала ему движения, которые видела на твоих выступлениях. Помнишь те, твои авторские, за которые ты получил награду три года назад? Так вот, он все их выучил и выступил на местном празднике. Это было очень красиво. — Джейн смотрела вдаль, вспоминая выступление Тристана.

Серхио был серьёзен как никогда. Джейн даже показалось, что его глаза наполнились слезами. Видимо он был тронут, что в своем воображаемом мире она помнила о нем, гордилась им.

— Ты знаешь, пусть это было в моей голове, но я видела, как он танцевал. Парень с козлиными ногами танцевал движения, которые придумал ты. И это было очень красиво. Тогда я подумала, что вернусь домой и расскажу тебе. Расскажу о том, как парень с копытами шел к своей мечте, не смотря ни на что. А у тебя есть ноги. Человеческие ноги. И ты можешь всё.

Серхио выглядел поражённым.

— Даже не думал, что я был там, в твоих мыслях. Я тронут. И знаешь, насколько бы выдуманной не была эта история, в ней много полезного и поучительного. Пожалуй, мне стоит вернуться к танцам. Тем более, это было последним, о чем мы говорили перед твоим исчезновением. И вот сейчас эта история. Думаю, мне послан знак свыше в твоем обличье. Возможно, попробую преподавать детям.

— Это отличная идея. — Джейн сияла от радости.

— Знаешь, и кстати, людей, которые уходят в свои фантазии на самом деле очень много. Так что ты не расстраивайся, чудиков всяких странных ещё больше. Недавно я встретил одноклассника, мы разговорились, и он сказал, что начал издавать журнальчик с какими-то мистическими историями. Он был так горд этой газеткой, а я подумал "да кто читает подобную ересь, разве что бабульки какие-то". И потом он долго жаловался на то, что ему не хватает сотрудников, и ему приходиться самому делать всю работу. Оно и недурно, кто туда пойдет?

— Знаешь, кажется, мне только что был послан знак в твоем обличье. Я хочу у него работать, — вдруг выпалила Джейн.

Она и сама не знала, что ее так внезапно привлекло к этой газете. Джейн терпеть не могла все мистическое. Возможно, с ее нынешним статусом ей сейчас и место лишь на подобной работе. Она будет писать непонятные истории, выдуманные кем-то таким же безумным как она сама, а главное, что эта работа вдали от людей. Тем более — ей всегда нравилось что-то писать, сочинять. Не случайно она себе столько всего насочиняла.

Серхио был поражен такой активностью Джейн. И поначалу не хотел давать ей номер телефона, но все же он решил, что если Джейн, хоть что-то заинтересовало, это уже хорошо и поддался.

Вскоре Джейн уже вовсю писала статьи для этой газеты. Одноклассник Серхио — его звали Дарий — оказался весьма странным человеком. Хотя, наверное, и Джейн сейчас выглядела аналогично, потому что Дарий принял ее в коллектив как родную.

В основном, он давал ей разные вырезки из старых газет, в которых описывались те или иные паронормальные случаи, а Джейн из этих вырезок формировала полноценную статью. Девушке понравилось на этой работе, конечно, это было не тем, о чем можно мечтать, где можно строить карьеру и т. д., но подобное занятие прекрасно отвлекало ее от грустных мыслей. Когда она читала откровенно сумасшедшие статьи и чьи-то безумные интервью, ей казалось, что она сама не так уж и безумна. Что она действительно просто заместила в своей голове плохие события вот и все. Ведь доктор Коллинз все время говорит, что ее иллюзии не так страшны, как кажутся. И сейчас Джейн в этом убеждалась: люди из ее статей говорили о таких невероятных вещах, которые приводили ее в шок. А ее Айронвуд — всего лишь фантазия, которую она давно приняла и осознала, а значит — она уже на пути выздоровления.

В офисе Дария была жутко захламленная кладовка. Однажды Джейн наткнулась там на старую раму для зеркала. Каждый раз, когда она уходила из офиса последней, она пробиралась в кладовку и разговаривала с собой, смотря в раму. Если бы кто-то увидел эту веселенькую картину, доктора Коллинза тут же признали бы худшим психиатром в мире. Он уже готовил документы Джейн для снятия с психиатрического учета, пока она разговаривала сама с собой в затхлой кладовке. Но, по правде говоря, он прекрасно справился со своей работой. В общении с тартулой Джейн не видела ничего плохого. Подобная самостоятельная терапия помогала ей не падать духом и неважно, что она переняла этот метод с воображаемого мира. И вообще, раз мир воображаемый, выходит, она сама и придумала подобную форму общения с собой.

Джейн хвалила себя за то, что борется со своими иллюзиями, подбадривала, что совсем скоро вернется к своей прошлой жизни. И после этих бесед на душе становилось легче как и тогда, когда она хвалила себя в тартулах Айронвуда. Единственное отличие было в том, что в этой раме она не видела тень своего лица, а лишь запыленную стену, перед которой она сидела. Видимо, несмотря на ее попытки вернуть Джейн Салли, та девушка все же где-то окончательно потерялась.