Чтение онлайн

— Если даже ты не будешь уверена, то напиши мне, когда у тебя появятся основания для подозрений.

— Но если так, не будет ли лучше сообщить тебе, когда все будет уже позади — чтобы ты не беспокоился?

— Нет! — почти выкрикнул Лео. — Я — твой муж и это мое право — беспокоиться за тебя. Обещай, что будешь со мной, совершенно честной, Эми.

Я взглянула на Лео и вспомнила, что он не был, совершенно честным со мной, но он был большим, сильным мужчиной.

— Сколько у тебя продлится эта «легкая работа»?

— Не знаю, — Лео, не смотрел мне в глаза. — Кроме того, если даже меня пошлют во Францию — в порядке вещей, что раненому дадут прежнее назначение — ты можешь быть уверена, что я снова попаду в базовый госпиталь.

— Но в последнее время ты был не там.

— Ну, я... — он сменил тактику, — было к лучшему, что ты не знала об этом.

— Но я знала.

— Откуда же? — изумился он. — Неужели меня выдал Селби?

— Фрэнк рассказал мне, — просто сказала я.

— Боже мой... я взял с него клятву, что он не сделает этого.

— Ну, а он сделал, — я взглянула прямо на Лео. — Лео, я обещаю сообщить тебе о своем положении, если ты обещаешь мне сообщить, когда тебя пошлют в один из этих полевых санитарных пунктов.

— Персонал полевых санитарных пунктов не подвергается такому риску, как солдаты.

— Разве только, если рядом разорвется снаряд...

— Бывает иногда — но, по-моему, незачем беспокоить тебя.

— Я — твоя жена. И это мое право — беспокоиться за тебя, — Лео промолчал, потому что я использовала его же аргумент. — Я обещаю тебе, если и ты мне обещаешь.

Наконец Лео наклонил голову в знак согласия.

— Когда ты уезжаешь завтра? — спросила я.

— На поезде в семь сорок пять.

— Тогда мы позавтракаем пораньше.

— Тебе незачем вставать...

— Конечно, я встану.

Мы вместе попили чаю, а затем пошли в детскую. Я рассталась с Лео только на время переодевания к ужину, но даже тогда Лео зашел ко мне через гардеробную и попросил помочь найти потерянную запонку. Ужин, кофе — и последняя прогулка по розовому парку. На верхней ступени лестницы, ведущей к фонтану, Лео спросил меня:

— Какой тебе хочется рождественский подарок, Эми? Скажи мне, и я выберу его, пока буду проездом в городе, чтобы послать тебе в декабре.

— Я хочу его сейчас.

Лео удивленно взглянул на меня.

— Конечно, если ты предпочитаешь деньги...

— Я хочу не деньги. Я хочу поцелуй.

Лео промолчал. Я подтолкнула его на ступеньку ниже, чтобы его голова оказалась вровень с моей, затем обняла руками за шею и стала ждать, когда он поцелует меня. Сначала это был теплый, нежный поцелуй — как тот, который Лео дал мне, когда я подтвердила свою клятву. Но затем он поцеловал меня снова, уже иначе — его рот раздвинул мои губы, язык стал искать встречи с моим языком, руки крепко обняли меня. Вдруг Лео спохватился и резко отстранился:

— Извини, Эми, я забылся. Я взяла его руку в свои.

— Не говори глупостей, Лео. Здесь не из-за чего извиняться, ведь я — твоя жена. Пойдем, нам пора в постель.

Этим вечером Лео, не сказал, как обычно, что он не уверен в себе — этот поцелуй слишком ясно показал, что он был уверен, очень даже уверен. Он рано пришел ко мне в спальню и крепко, отчаянно обнимал, в последний раз отдавая дар любви. После этого мы не разнимали объятий, пока не заснули. Перед зарей Лео разбудил меня, и мы снова занялись любовью в бледном предрассветном освещении. Затем он оставил меня.

Лео попрощался с Розой и Флорой, а я поехала провожать его на станцию. Мы вместе ждали на платформе, но я не знала, что сказать, а он тоже молчал. Когда поезд, наконец прибыл, Лео повернулся ко мне и тихо сказал:

— Я люблю тебя, Эми.

Я взглянула на него в ответ:

— Я тоже люблю тебя. Береги себя.

— И ты, Эми — и не забудь сообщить мне.

— Да, сообщу. А теперь давай поцелуемся.

Лео наклонил голову, и я крепко поцеловала его в губы. Затем он вошел в поезд. Я стояла и махала рукой на прощание, пока последний вагон не исчез вдали, а затем вернулась домой, к детям.

Я скучала по Лео, дети тоже — жаль, что он должен был вернуться в армию так скоро. Роза едва успела привыкнуть к нему, а Флора расстроилась и не переставала спрашивать, когда вернется папа. Когда я сказала ей, что он не появится до будущего лета, она ударилась в слезы. Утешая ее, я тоже всплакнула вместе с ней. Срок казался ужасно долгим — и неужели Лео пошлют во Францию?

Однако первое его письмо пришло быстро, разминувшись, с моим. — Лео снова послали в Нетли. Я с облегчением вздохнула. Вечером, в постели, я перечитала письмо, оно было сжатым и формальным, как и прежние письма. Я выключила свет и улеглась спать, но сегодня постель казалась мне слишком просторной и пустой.

Едва проснувшись утром, я вскочила с постели и подошла к окну — там снова было дождливо и ветрено. Мое сердце упало. Мистер Селби говорил, что пять лет назад была такая же плохая погода, одно из наихудших лет на его памяти, — но теперь была война. В те дни мы могли ввезти всю необходимую пшеницу, а на этот раз должны были вырастить ее сами. Мы ее и вырастили, но не могли собрать, пока не выглянет солнце. Я со вздохом отошла от окна и стала одеваться.

Внизу, в кабинете, мы вновь обсудили все приготовления. Матрацы, набитые сладко пахнущим сеном, стопкой лежали в углу читальни. Здесь мы временно поселили восемь солдат, а остальные были размещены в селе. Пожилые мужчины и женщины, у которых было место, согласились взять их на постой. Мод Винтерслоу поначалу отказалась, но затем передумала и уступила свою свободную комнату. Как рассказала Клара, бабушка Витерс говорила направо и налево, что Мод отказывается поселить мужчину в доме, так как боится не устоять. Мы обе засмеялись.

Солдаты питались в здании школы, потому что школа не работала до конца сбора урожая. Парты составили в угол, а на освободившееся место были поставлены столы на козлах. Миссис Картер готовила еду в Истоне и упаковывала огромные кастрюли в ящики с сеном, чтобы еда оставалась теплой. Мистер Тайсон и Джесси ставили их на повозку и везли солдатам. Сначала я попросила миссис Картер готовить только для солдат, размещавшихся в читальне, но она составила список продуктов на всех, сказав, что ей все равно, на сколько человек готовить — на восемь или на двадцать. Это оказалось к лучшему, потому что пожилые женщины занялись хозяйством вместо молодых, а те освободились для работы на полях. Так как солдат не хватало, мы были вынуждены привлечь к работе женщин, особенно теперь, когда уборка урожая задерживалась. У нас могло оказаться очень мало времени, когда наконец, настанет хорошая погода — вернее, если она настанет.

Джаэль тщательно подготовила сноповязалку и две жатки, поэтому мы могли жать сразу на трех полях, но жатки требовали гораздо больше рабочих, потому что снопы нужно было вязать вручную. Мы засеяли больше акров, чем в прошлом году, так неужели теперь потеряем часть урожая? Этого нельзя было допустить, потому что многие наши торговые корабли были потоплены подводными лодками, и их груз потерян. До обеда шел дождь, словно погода тоже воевала на стороне Германии.

Я пошла в утреннюю комнату и снова взялась за газету. За завтраком я едва успела, скрепя сердце, просмотреть списки военных жертв — имени Фрэнка там не было. Я увидела, что под Ипром разыгралось новое большое сражение. Был ли Фрэнк там, среди сражающихся.