Чтение онлайн

Сабина

Проходят дни, а мои попытки завоевать доверие единорога оказываются столь же эффективными, как разговор с кирпичной стеной.

При второй попытке пообщаться я получаю два синяка вместо одного.

После третьей попытки у меня болит копчик от того, что он сбил меня с ног.

С четвертой попытки я ухожу вся в лошадиной моче.

Он вспыльчивый. Он непреклонный. Я даже не уверена, что он абсолютно вменяемый. Он постоянно называет меня феей, а потом напоминает, что ненавидит их так же, как и людей.

Однако, несмотря на его упрямство, чем больше времени я провожу с ним, тем сильнее он нехотя привыкает к моему присутствию. Это вопрос ослабления его воли. Я должна победить в его непримиримой игре.

Я перечитала «Гонку Солнца и Луны и другие сказки фей» дюжину раз, от корки до корки, пока детали смертельной скачки бессмертного Самара и бессмертной Фрасии не стали мне сниться. Я ежедневно подметала подземную конюшню, чтобы приучить его к моему быстрому движению. Я даже пела колядки фей, хотя голос у меня такой же невнятный, как у моей матери.

День за днем он позволяет мне приближаться к двери его стойла.

Это прогресс, но слишком медленный для Райана.

Вернее, слишком медленный для Берольта. Время идет, и я все больше боюсь, что Берольт сделает и со мной, и с единорогом, если мы не добьемся результата.

Если ты позволишь мне накинуть веревку на твою шею,– говорю я единорогу, - то я обещаю, что смогу вытащить тебя из этой темницы. Люди, владеющие этим замком, строят для тебя конюшню. Место для прогулок. Свежий воздух. Шанс…

Солнечный свет?– Резко спрашивает единорог.

Потому что, конечно, все, о чем он может думать, - это поджарить нас до хрустящей корочки своим волшебным огнем.

Я борюсь с желанием закатить глаза.

Никакого солнечного света, пока мы не сможем тебе доверять.

В ответ он поднимает хвост и роняет на пол дымящиеся кирпичи навоза.

После стольких неудачных попыток мне нужно восстановиться. Поэтому я нахожу Мист в королевской конюшне, и мы вместе на бешеной скорости скачем по грунтовой дороге, огибающей тренировочные площадки Золотых Стражей. Это за пределами городских стен, но Райан разрешает мне приезжать сюда верхом, если со мной Максимэн.

К тому же, что может быть безопаснее армейской площадки, полной его солдатами? Вид, конечно, не самый лучший - уборные на одном конце, грязные плацдармы на другом, - но зато пространство огромное. Я могу скакать на Мист галопом, и ветер уносит все мои мысли, пока не остаюсь только я, Мист и стихия.

Стражи приветствуют нас, когда бы мы ни проезжали мимо, в их унылой жизни девушка, наслаждающаяся свободой, так же желанна, как первые весенние крокусы.

Когда мы с Мист, наконец, переходим на шаг, мы обе тяжело дышим, но улыбка растягивается на моем лице, и я могу поклясться, что шаг Мист тоже прибавил бодрости.

Однако, когда я чищу ее щеткой в конюшне Валверэев, восторг от прогулки тает, освобождая место для беспокойства, которое снова возвращается ко мне.

Мист толкает меня в плечо, пока я расчесываю ее гриву.

Грустно?

Я провожу гребнем по ее шелковистым волосам и качаю головой.

Я хорошо прокатилась. Просто у меня проблемы с единорогом.

Огненный жеребец? – Спрашивает она - это ее термин для единорога.

Именно так. Он понимает меня, но это не значит, что он мне доверяет. Такими темпами пройдут годы, прежде чем я смогу накормить его яблоком. Как тебя.
– Ухмыляясь, я достаю из кармана яблоко для Мист, и ее ушки взлетают от восторга, она практически теряет сознание.

Пока я расчесываю ее гриву и хвост, Мист ест лакомство, а потом мы гадаем, кого мучают старые изможденные сестры в монастыре бессмертной Айюры в наше отсутствие.

Им нужен хороший трах,– без обиняков заявляет Мист.
– Чтобы вдохнуть в них жизнь.

Я прижимаюсь головой к ее мягкой шее, сотрясаясь от смеха так сильно, что у меня болит живот.

Мист!

Что? Трах полезен для организма. Посмотри, как ты расслабилась после спаривания с охотником.

Смех замирает на моих губах, сменяясь жгучим огнем на щеках. Я сжимаю руки вокруг ее морды.

Не говори так! Бастен нам больше не друг. Мы его ненавидим, помнишь?

Но он каждый вечер приносит мне яблоки.

Я закатываю глаза. Конечно, Бастен приходит к Мист и подкупает ее без моего ведома. Меня почему-то раздражает, что они продолжают дружить, хотя без меня они бы даже не встретились.

С церковного шпиля в городе доносится звон колокола.

Я вздыхаю.

Мне нужно идти.

Она стучит передним копытом.

А мои косы?

Я стону, потому что я забыла, что обещала заплести ей гриву. Моя красотка любит заплетать косы в стиле фей, как и любая благородная леди Дюрена.

В следующий раз, - обещаю я, бросаю гребень в ведро и распахиваю дверь стойла.

Подожди.– Мист стучит копытом, чтобы привлечь внимание.
– Огненный жеребец хочет получить то, что ты ему не дала.

Я замираю, оглядываясь через плечо, не уверенная, что правильно ее поняла.

Свобода? Я не могу дать ему…

Я не имею в виду свободу. Я имею в виду имя. Животные не могут давать себе имена.

Я теряюсь.

…Имя?

Это не может быть любое имя - оно должно быть именем его души.– Она фыркает, прекращая разговор.

Я медленно закрываю дверь, размышляя над смыслом того, что она сказала, как над сложной головоломкой, не имеющей очевидного ответа. Это правда, что животные не дают себе имен. Если им нужно обратиться друг к другу, они используют физические описания. Поползень со сломанным крылом. Курица с большими ногами. Кошка пепельного цвета. Мист редко использует даже мое имя, но, похоже, она очень гордится тем, что у нее оно есть.