Чтение онлайн

Остаток вечера они провели в интересной и непринужденной беседе, и мимолетная напряженность была забыта. Когда Малкольм отвез Джоанну в усадьбу, она дружески ответила на его поцелуй, но его объятия вдруг стали крепче, и она решительно высвободилась.

— Вечер получился прекрасный. Спасибо, Малкольм.

— Замечательно. В таком случае, мы сможем его повторить. Я позвоню тебе.

Он вновь поцеловал ее, на этот раз по-приятельски, и проводил до двери.

Джоанна рада была немного развлечься и на время забыть о работе, но поймала себя на том, что больше думает об откровениях Малкольма в отношении Гранта. Зачем ему менять свой образ жизни, обосновавшись в Англии, если в Америке у него столько собственности и деловых интересов? Поскольку усадьба мало что значила в его жизни, практичнее всего было бы ее продать. И, может быть, тот, кто купит ее с определенной целью, сможет по достоинству оценить приобретение и позаботиться об усадьбе.

Почему же тогда Джоанне так грустно? Наверное, она просто не может примириться с мыслью о том, что прекрасные коллекции фарфора и серебра будут распроданы и разойдутся по разным рукам, а фамильный дом достанется тому, кто предложит наибольшую цену. Но даже если и так — то, в конце концов, это наследство Гранта и он может делать с ним все, что захочет. Она должна хорошенько это запомнить и заниматься своим делом, не позволяя себе никаких высказываний по поводу того, что станется с усадьбой и со всей утварью.

Через пару дней Джоанна вдруг услышала шум в холле. В следующий момент дверь распахнулась, и в кабинет, где она работала, влетела женщина, за которой едва поспевала миссис Уилер.

— Что вы здесь делаете? — надменно спросила женщина, и ее темные глаза угрожающе сверкнули.

Волосы цвета воронова крыла с пробором посередине, стянутые в гладкий узел на затылке, смотрелись бы почти старомодно, если бы не великолепные черты лица незнакомки и ее выразительные глаза. Выглядела она восхитительно. Под распахнутым манто из оцелота виднелся шикарный черный костюм, свидетельствовавший о богатстве и тонком вкусе владелицы. Звенящий золотой браслет с брелоками и золотые серьги подчеркивали ее эффектный облик — как, впрочем, и легкий приятный акцент. Но перед лицом столь неприкрытой враждебности Джоанна будто приклеилась к креслу и резко ответила:

— Работаю. А вы?

— Не надо мне дерзить, милочка. Если хотите знать, я Гранту… — Она вздернула плечами. — Впрочем, это вас не касается. Я Мария Кортес.

Она обернулась к миссис Уилер.

— Вы распорядились, чтобы принесли мои чемоданы? Прелестно…

И она вышла из комнаты, оставив после себя аромат экзотических духов.

Джоанна бросила на стол ручку.

— Ну и ну! Кто это?

— Очевидно, какая-то приятельница мистера Гранта. Но, мисс, он мне ничего не говорил о ее приезде и сам будет здесь не раньше чем завтра.

Кусая губы, она добавила:

— У нее с собой два больших чемодана — такое впечатление, что она приехала надолго. Я велела Берту отнести их в одну из малых гостиных. Но лучше, наверное, самой пойти и поглядеть, все ли в порядке.

Она поспешно удалилась, оставив Джоанну наедине с ее мыслями.

Наверное, это та самая женщина, которую Грант, судя по его словам, ждал не раньше чем через несколько недель. Она, очевидно, была совершенно уверена в том, что ее встретят с распростертыми объятиями, и Джоанна догадывалась, почему, ибо Мария Кортес была на удивление хладнокровна. Джоанну она явно не собиралась принимать в расчет — как особу, недостойную ее внимания. Ну что ж, ее, в конце концов, это волновать не должно. Джоанна припомнила совет Гранта не лезть в его дела, и губы ее насмешливо скривились. Мог бы и уточнить, что дела эти еще и любовные.

Джоанна вновь принялась за работу, но очередная сцена снова отвлекла ее внимание.

— Не смешите меня!.. Их надо убрать…

— Мисс Кортес настаивает, чтобы ей отвели спальню, примыкающую к спальне мистера Гранта, — виноватым тоном объяснила миссис Уилер; она покраснела, и на ее обычно спокойном лице была написана тревога, — а в ванной — ваше фотографическое оборудование…

— Понимаю. — Джоанна обернулась к Марии. — Прошу прощения, мисс Кортес, но мистер Уэзерби велел сделать в этой ванной ставни, чтобы мне удобно было работать. Поэтому было бы лучше, если бы вы заняли комнату, предложенную вам миссис Уилер, чтобы я смогла продолжить…

— Что за вздор! В той комнате даже нет отдельной ванной. Грант просто не знал, что я приеду так скоро, иначе он ни в коем случае не позволил бы вам… — Она вдруг замолчала и сощурила глаза. — Может быть, вы и спальню заняли?

— Разумеется, нет, но моя ванная слишком мала для работы.

Женщина пожала плечами.

— Это ваши проблемы. А теперь уберите свои вещи из ванной.

Джоанна поднялась, но не двинулась с места, явно не торопясь исполнить ее распоряжение.

— Все зависит от того, сколько вы здесь пробудете. Если каких-нибудь несколько дней, то, конечно, вещи я вынесу. Но если вы собираетесь задержаться здесь надолго… Мне ведь необходимо помещение для работы.

— Кто вы такая, чтобы я перед вами отчитывалась? Для работницы вы слишком дерзки. Одно слово Гранту о вашем поведении, и вы — фьюить! — последовал красноречивый жест, — отправитесь отсюда на все четыре стороны.

Джоанна рассмеялась, как будто сама эта мысль показалась ей смехотворной, надеясь в душе, что ее смех прозвучал убедительно.

— Я не работница, как вы изволили выразиться, мисс Кортес. Мне поручено произвести здесь оценку для мистера Уэзерби. Тем не менее я уберу свои вещи до его возвращения, и пусть окончательное решение останется за ним.

Мария насмешливо покачала головой, зазвенев серьгами.

— Можете не рассчитывать, что оно будет в вашу пользу. Не вам со мной тягаться, милейшая мисс Лэндон.

Когда она вышла, Джоанна пожала плечами и невесело улыбнулась.

— Не расстраивайтесь так, миссис Уилер. Возможно, она здесь ненадолго. Пойду перенесу свое оборудование. Пожалуйста, скажите Берту, чтобы он мне помог. Чем быстрее я уберусь с ее глаз, тем лучше.

Ванная была освобождена в два счета, и Джоанна воздержалась от каких-либо высказываний, внешне никак не отреагировав на довольную улыбку Марии, не скрывавшей своего торжества. И все же ей стоило немалого труда сохранить спокойствие, когда пришла Рози и сообщила, что мисс Кортес велела миссис Уилер подать Джоанне ужин на кухню. Обычно веселое личико Рози теперь покраснело от смущения.

— Мне очень жаль, мисс, и миссис Уилер тоже очень огорчена, но она ничего не может поделать…

— Не беспокойся, Рози. Я все понимаю.

Джоанна уже хотела сказать, что прекрасно поужинает и на кухне, но передумала и решила не сдавать так легко своих позиций.

— Скажи миссис Уилер, что я буду ужинать в гостиной, как обычно, Рози, — улыбнулась она, увидев в глазах девушки озорные огоньки.

— Ох, мисс…

— Но когда будешь накрывать к ужину, поставь наши приборы на разных концах стола, чтобы мы сидели подальше друг от друга.

— Отлично, мисс.

Рози заговорщически улыбнулась и, заметно повеселев, вышла из кабинета.

Джоанна тщательно расчесала волосы, пока они блестящим золотым колоколом не упали вокруг ее шеи, превосходно контрастируя с вызывающе простым черным платьем. Пояс из серебряных медальонов подчеркивал ее узкую талию, а на плече красовалась серебряная брошь из того же комплекта, подаренного ей отцом, который всегда преподносил Джоанне что-то необычное.

Войдя в столовую, она услышала раздраженный голос Марии: