Чтение онлайн

— Извините, пожалуйста, но мне хотелось бы пройти, — повторила Брайди свою просьбу на этот раз погромче.

Старик, в котором она узнала рассказчика, развлекавшего вчера вечером своих соседей по столу, вытянул шею и опять посмотрел на нее.

— Так бы сразу и сказали, — проворчал он и убрал с дороги свои ноги в грязных, залатанных брюках.

Скрежеща зубами, девушка преодолела последние ступеньки и скрылась в холле.

«БОЖЕ МИЛОСТИВЫЙ!» — подумала она, чувствуя, Как сжимается ее сердце. Если вчера в холле был кавардак, то сегодня он напоминал Помпею в последний ее день.

В центре всего этого стояла миссис Спайви, в вылинявшем платье из красного набивного ситца, сжимающая в своих ручищах топор. Пол был усыпан щепками и лучиной для растопки. Красно-коричневый петух и три рябые курицы переместились с поленницы на письменный стол. А когда вдова, с силой взмахнув топором, расколола очередное полено и отбросила его в сторону танцевальной залы, Брайди едва сама не присоединилась к птицам.

«СВИНЬИ! — подумала она. — ЭТО ВСЕ РАВНО, ЧТО ЗАПУСТИТЬ СВИНЕЙ В БЕЛЫЙ ДОМ И СКАЗАТЬ: ВСЕ ЭТО ВАШЕ, ДЕЛАЙТЕ ЗДЕСЬ, ЧТО ХОТИТЕ — ОПРАВЛЯЙТЕСЬ НА ДИВАНАХ».

Но самым страшным было, пожалуй, то, что происходящее в этом отеле, никто не находил абсурдным. Не возмутился даже Ник, заметив только, что со дня его последнего визита, «Шмель» несколько изменился в худшую сторону.

Что ж, если бы сегодняшняя долгая и бессонная ночь не заставила ее ломать голову над другими проблемами, она непременно подумала бы о том, как возродить отель покойной тетушки. И хотя Брайди была уверена на все сто процентов, что ни один нормальный человек, приехав в Потлак, ни за что не останется здесь жить и что не стоит тратить на эту дыру деньги и силы, она понимала: Мойра завещала ей этот отель не просто так. К тому же, все равно сейчас нечем больше заняться.

Однако, прежде всего она должна была разобраться в своих чувствах к Нику. Понимая, что еще не готова к новой встрече с ним, Брайди, тем не менее, хотела знать, где он сейчас. Кто предупрежден, тот вооружен.

Увидев, что вдова опять замахивается топором, девушка зажала ладонями уши и поспешила к ней.

— Миссис Спайви, — обратилась она, пробираясь между поленьями и щепками, разбросанными по полу, — вы видели сегодня Ника?

Несмотря на прохладное утро, с кончика носа вдовы скатилась капля пота. Быстро смахнув ее грязным указательным пальцем, Спайви ответила:

— Нет. Я видела его только за завтраком.

Брайди подошла поближе, с явным раздражением обходя горку свежерасколотых поленьев.

— А он не говорил вам, куда пошел?

— Нет, — проворчала вдова, — я не спрашивала его об этом. Меня это не касается. — Отложив топор в сторону, она вытащила из-за пояса рваный носовой платок и вытерла им лицо. — А вы только что поднялись? Должно быть, вы пошли по стопам Мойры. — Протерев напоследок шею, вдова засунула носовой платок за пояс платья и снова взялась за топор.

Напряжение, сковывавшее Брайди все это время, немного прошло. Ник, скорее всего, отправился в город по каким-то своим делам, а значит у нее есть еще время поразмышлять над их отношениями и решить, стоит ли углублять их. Хотя отсутствие Ника и обрадовало, и расстроило, она решила последовать его примеру: взяться за дело. Это поможет прояснить мысли. И сейчас как раз самое время поставить все на свои места.

— Миссис Спайви, — начала девушка, — что это за привычка колоть дрова посреди холла? Даже если инициатива всего этого принадлежит вам, боюсь, придется положить конец…

— Абнер! — взревела вдова. — Куда ты запропастился, чертов скелет?!

В этот момент какое-то движение у лестницы заставило Брайди посмотреть в ту сторону. Она думала, что это Абнер спешил убрать из холла дрова. Но там оказался все тот же старик-рассказчик, который спустился вниз и стоял теперь, прислонясь к стене, с улыбкой глядя на Брайди.

— Диггер, ты не видел случайно этого зануду Абнера? — спросила его вдова Спайви, отвлекшись на миг от своего занятия.

Старик выпрямился, но улыбаться не перестал. Услышав вопрос вдовы, он с задумчивым видом почесал свой давно не бритый подбородок.

— Нет, Рут, не видел. Но мне кажется, слышал, как он чем-то гремел на кухне. Так значит, эта милашка и есть племянница мисс Мойры?

— Именно, — сказала Брайди. — И вы можете обращаться непосредственно ко мне, мистер…?

— Зовите меня просто Диггером, — попросил старик. — Меня все так зовут. А знаете, вы чем-то похожи на Мойру. Вот только волосы у вас другого цвета. И вы ростом повыше. Мойра была похожа на ребенка. Такая маленькая и хрупкая. А я видел вас вчера вечером в столовой. И еще, вы не были, случайно, во Флэге дней этак пять назад?

— Возможно, — ответила Брайди более резко, чем собиралась. — Я была там.

— Так я и думал. Ведь это вы были на той станции с Ником Мэллори, правда? Конечно, это не мое дело, мисс, но мне кажется, вы должны знать, что…

— Ты абсолютно прав, Диггер, — перебила старика вдова. — Это не твое дело.

Брайди, однако, предпочла бы выслушать старика до конца, но ей не хотелось проявлять так открыто свой, и без того, значительный интерес к персоне Ника Мэллори. Поэтому она плотно сжала губы и сцепила руки на груди.

Старик почесал затылок.

— Как скажешь, Рут. Мне пора идти к своему мулу. Рад был познакомиться, — сказал он, обращаясь уже к Брайди, и, легкой походкой устремившись к выходу, запел: О, ПОМНИШЬ ЛИ ТЫ МИЛАШКУ БЕТСИ ИЗ ПАЙКА…

— В город он идти явно не собирается, — заметила Брайди, глядя вслед удаляющейся фигуре старика.

— Так ведь мул стоит в конюшне. Куда же еще ему идти, как не туда? — Миссис Спайви выбрала полено покороче и, перевернув топор вверх ногами, с силой ударила им об пол, пытаясь поправить слегка соскочившее лезвие.

Брайди почувствовала, что в нее вновь вселяется негодование.

— В какой еще конюшне? И вообще, миссис Спайви, зачем Абнеру носить сюда дрова, если их можно колоть во дворе?

— А он их сюда и не носит, — ответила вдова. — Мне нужно, чтобы он отнес вот эту охапку к плите. — Без всякого предупреждения женщина взялась за топор и, взмахнув, опустила его на очередное полено.

Брайди подскочила на месте. Из-под топора во все стороны, в том числе и на ее юбку брызнули щепки, а треск расколовшегося полена был так силен, что еще долго отдавался в холле гулким эхом.